Волшебник убийца и безумный мир Marvel
Изумрудный чад, шпили Мордора и парализующий катехизис
Снежная пыль взметнулась фонтаном, когда Гарри Поттер на скорости курьерского поезда влетел под брюхо надвигающегося Короля Вендиго.
Снизу чудовище казалось еще более циклопическим: бугристое брюхо, скованное полуметровым панцирем из могильного льда, источало удушливый смрад первобытной бойни. Трехметровая лапа с бритвенно-острыми когтями обрушилась вниз, стремясь размазать наглого человечишку в канареечно-желтых штанах по обледенелому асфальту.
Гарри не стал уворачиваться в сторону.
Используя инерцию скольжения, он резко завалился на спину. Левая ладонь парня коснулась мерзлой земли, выпуская в наст концентрированный импульс концептуального холода: трение исчезло вовсе, превратив лед в идеально гладкую сверхпроводящую плоскость. Он проскользнул аккурат между массивных задних лап монстра.
– Концепт Первой Зимы, – шепотом сорвалось с губ Гарри. – Точка замерзания абсолютного нуля.
Парень выбросил правую руку вверх. В его раскрытой ладони не было оружия. Там родилась крошечная, не больше вишневой косточки, ослепительно-белая искра абсолютного холода — родовая магия, дремавшая в его крови с той самой ночи в Годриковой Лощине, когда Том Реддл впервые познал вкус истинного небытия.
*ТЫК.*
Указательный палец Гарри коснулся обнаженного участка грудины Короля Вендиго — прямо под сломанными Логаном пластинами мерзлоты, где за черными ребрами пульсировало темное, сочащееся первородной скверной сердце.
Искра вошла в плоть без звука.
А в следующую секунду время для гигантского монстра словно остановилось.
Король Вендиго застыл на полушаге. Его чудовищный рев оборвался на высокой, скрежещущей ноте.
Прямо из центра груди чудовища во все стороны брызнули тончайшие, похожие на хрустальные иглы морозные узоры. Они не просто замораживали плоть — они кристаллизовали саму магическую концепцию алгонкинского проклятия, превращая вечный голод в статичный, недвижимый покой.
Черное сердце зверя вспыхнуло серебряным светом и рассыпалось внутри грудной клетки тончайшей ледяной пудрой.
– Сладких снов, Ваше Величество, – негромко произнес Гарри, вскакивая на ноги за спиной замершего исполина и отряхивая колени.
*ДЗЫ-Ы-Ы-НЬ!*
Звук был похож на звон разбившегося хрустального бокала.
Пятнадцатиметровый Король Вендиго осел, пошел паутиной глубоких трещин и с глухим шорохом осыпался на снег миллионами крошечных сверкающих снежинок.
В центре осевшего сугроба остался лежать лишь истощенный, смертельно бледный мужчина средних лет в разорванном термобелье — тот самый заблудившийся альпинист, чья слабость пробудила древний морок. Он дышал — слабо, хрипло, но его кожа стремительно теплела, возвращая нормальный человеческий цвет.
По всей долине прокатился глубокий, облегченный вздох.
Запертые в тягачах и связанные на площади твари начали с глухими стонами оседать в сугробы. Белая свалявшаяся шерсть таяла, словно весенний иней, костяные рога крошились в пыль, а длинные когти втягивались обратно в человеческие пальцы. Около двух сотен туристов и сотрудников курорта «Серебряный пик» просто заснули глубоким, исцеляющим сном прямо на снегу.
Логан, тяжело опираясь на ствол сломанной сосны, с металлическим щелчком убрал адамантиевые когти в предплечья.
Мутант сплюнул кровь, затянулся сигарой, которая каким-то чудом не погасла во время схватки, и смерил Гарри долгим, нечитаемым взглядом из-под полей ковбойской шляпы:
– Ну и ну… Парень, я видел много чертовщины за свои сто с лишним лет. Видел мутантов уровня «Омега», видел древних шаманов и гребаных богов из космоса. Но чтобы кто-то расколол проклятие Вендиго голыми руками за три секунды…
Росомаха подошел ближе, принюхался и вдруг хрипло, скрипуче захохотал:
– Но этот свитер с оленем, клянусь виски из Кентукки, я тебе до самой смерти припоминать буду.
Гарри тоскливо закатил глаза к свинцовому небу:
– Если ты хоть словом заикнешься об этом в компании Ксавьера, коротышка, я лично подсыплю тебе в шампунь серебряную стружку.
– Договорились, рождественский стрелок, – усмехнулся Логан, протягивая ему широкую мозолистую ладонь. – Хорошая работа. Без трупов. Это… редкое качество для тех, кто носит оружие с таким мастерством.
Гарри пожал руку ветерана.
К ним уже спешили Халк и Дженнифер. Зеленый исполин бережно, двумя пальцами поднял спасенного альпиниста, заворачивая его в спальный мешок, а Женщина-Халк уже вовсю строчила отчет на служебном планшете, попутно вызывая медицинские вертолеты Щ.И.Т.а для эвакуации гражданских.
– Отпуск официально объявляется закрытым! – победоносно объявила Джен, пряча стилус в карман и весело подмигивая Гарри. – Домой, мальчики. Нью-Йорк соскучился по своим героям.
– Слава богу, – выдохнул Поттер, срывая с головы дурацкую шапку с помпоном. – Еще пару часов на этом курорте, и я бы сам начал выть на луну от переизбытка семейного тепла.
***
Нью-Йорк встретил Гарри привычным смогом, ревом автомобильных клаксонов и запахом жареных каштанов.
Казалось, жизнь наконец-то входит в нормальное, размеренное русло.
Утро понедельника в Мидтаунской школе высоких технологий прошло на редкость спокойно. Флэш Томпсон, получивший от Гарри пару ненавязчивых уроков правильного распределения веса при ударе по боксерской груше, вел себя непривычно тихо.
После занятий в уютной кофейне на углу бульвара Квинс Гарри и Гвен наслаждались редкими минутами покоя. Стейси с нескрываемым удовольствием уничтожала кусок обещанного вишневого пирога, пока Гарри лениво листал ленту криминальных новостей на своем защищенном смартфоне.
– Ты выглядишь отдохнувшим, ликвидатор, – лукаво заметила Гвен, стирая салфеткой капельку ягодного джема с уголка губ. – Горный воздух пошел тебе на пользу. И… мама сказала, что свитер сидел на тебе превосходно.
– Стейси, еще одно слово про оленя с красным носом — и я скормлю твои конспекты по молекулярной биологии Дьявольскому Динозавру, – беззлобно огрызнулся Гарри, но уголки его губ дрогнули в теплой улыбке. – Он как раз жаловался на нехватку клетчатки в рационе.
– Не посмеешь. Ты слишком любишь мои объяснения квантовой запутанности, – фыркнула девушка, накрывая его ладонь своей.
Идиллия оборвалась в шестнадцать сорок две.
Экран телефона Гарри мигнул красным, перехватывая экстренный радиообмен закрытого канала связи Щ.И.Т.а.
В динамике, пробиваясь сквозь свист помех и грохот взрывов, звучал срывающийся, отчаянный голос Питера Паркера:
– ...база, ответьте! Это Человек-Паук! Ситуация «Зеро»! Норман… Осборн снова трансформировался! Сыворотка гоблина мутировала после стычки с Шестеркой! Он захватил старый Геликарриер на верфях Гудзона! Моя команда… Ава, Сэм, Люк, Дэнни… они попали под распыление новой модификации газа! Он обратил их! Я повторяю, команда Паука заражена и подчинена Гоблину! Мне нужна подде…
Звук оборвался оглушительным металлическим скрежетом и безумным, клокочущим хохотом, от которого по спине даже бывалого наемника побежали мурашки:
– ПАРКЕР! ТВОЙ ЖАЛКИЙ МИР СГОРИТ В ИЗУМРУДНОМ ПЛАМЕНИ! СКОРО ВСЯ ЭТА ПОМОЙКА СТАНЕТ МОИМ КОРОЛЕВСТВОМ!
Связь оборвалась.
Гвен побледнела, ее пальцы судорожно сжались на руке Гарри:
– Питер… О боже, Гарри, Норман снова стал монстром?! Но он же был в изоляторе Трискелиона!
Гарри медленно поднялся из-за столика.
Вся его ленивая беззаботность, напускная расслабленность Сакаты Гинтоки и шутовство Джозефа Джостара слетели за долю секунды. Лицо парня стало жестким, скулы заострились, а в глазах цвета арктического тороса вспыхнул холодный, беспощадный огонь Убийцы Магов.
– Старый Геликарриер проекта «Иллиада», – тихо, словно читая тактическую сводку, произнес Гарри. – Списан полгода назад после атаки Читаури. Стоит в сухом доке на Гудзоне на консервации. Его атмосферные турбины рассчитаны на принудительную фильтрацию воздуха над всем мегаполисом в случае ядерного удара. Если Осборн закачает мутагенный газ в основные нагнетатели…
– Восемь миллионов жителей Нью-Йорка превратятся в безумных гоблинов за двадцать минут, – закончила за него Гвен с ужасом в голосе.
Девушка вскочила следом, глядя ему прямо в глаза:
– Гарри, ты должен помочь Питу. Он один не справится. Он не сможет драться со своими друзьями в полную силу!
– Знаю, – Гарри мягко коснулся ее щеки, на мгновение задерживая ладонь. – Иди домой, Гвен. Скажи отцу, чтобы закрыл полицейские участки по протоколу химической тревоги и не выпускал патрули на улицы. Я разберусь с Осборном.
– Гарри… – она поймала его за край расстегнутого пальто. – Не убивай команду Паука. Пожалуйста. Они невиновны.
– Я ликвидатор, Стейси, а не мясник, – криво усмехнулся парень. – У меня есть кое-что получше пуль для заблудших душ.
***
Двадцать минут спустя. Заброшенные доки военно-морского флота в Бруклине.
Над Гудзоном сгущались неестественно плотные, ядовито-зеленые тучи.
Воздух был пропитан едким запахом жженой серы, озона и гнилой тыквы. Огромная туша старого Геликарриера Щ.И.Т.а возвышалась над бетонными пирсами, словно выброшенный на мель доисторический левиафан. Четыре гигантские подъемные турбины корабля уже раскручивались со зловещим низкочастотным гулом, поднимая в воздух тонны речной воды и мусора.
На вершине полуразрушенной диспетчерской вышки, скорчившись на мокрой балке, сидел Человек-Паук.
Его красно-синее трико было изодрано в клочья, на боку темнело кровавое пятно от когтей, а дыхание вырывалось из-под маски с мучительным хрипом. В дрожащей руке парень сжимал серебристый кейс с логотипом «Оскорпа».
– Черт… черт, черт! – бормотал Питер, с силой колотя кулаком по металлу вышки. – Доктор Коннорс успел передать мне экспериментальную сыворотку-антидот… Но как мне ввести ее четверым сверхлюдям одновременно?! Люк проломит мне череп, Сэм сожжет плазмой, Ава разорвет на части, а Дэнни… Дэнни пробивает переборки кулаком железного дракона! Я не могу драться с ними насмерть!
– Жалуешься на жизнь, паутинник? – раздался сзади спокойный, насмешливый голос.
Питер подскочил на месте, взметнув веб-шутеры:
– Кто здесь?!
Из клубов едкого зеленого пара, поднимающегося от вентиляционных решеток, неторопливо шагнул Гарри Поттер.
На нем снова было его длинное темно-синее пальто, полы которого мерно колыхались на ветру.
Под тканью глухо бряцало снаряжение: спаренные «Беретты» в набедренных кобурах, подсумки с модифицированными патронами и пара тяжелых автоматических дробовиков за спиной. Но внимание Питера привлекли не пушки.
В широком кожаном патронташе на груди Гарри, там, где обычно военные носят ножи или гранаты, вертикально крепились шесть длинных, тонких граненых лезвий из матового серебристого металла с массивными круглыми навершиями, обмотанными черной кожей.
Чёрные Ключи Церкви. Концептуальное оружие высшего ранга, подаренное ему Нанако и мастерами Погребальной Курии.
– Гарри?! – ахнул Питер, опуская руки. – Ты с ума сошел?! Что ты здесь делаешь?! Там внутри Осборн! Он мутировал до состояния пятиметрового демона! И моя команда… он заразил их газом! Они превратились в чудовищ!
– Я заметил, – Гарри подошел к краю балки, окинув взглядом окутанную зеленым дымом палубу летающей крепости.
Парень вытащил изо рта яблочный леденец и указал конфеткой на гигантские резервуары с фосфоресцирующей жижей, смонтированные на стартовой полосе авианосца.
– Знаешь, Пит, я прожил в Нью-Йорке всего ничего. Но я уже успел привыкнуть к местной пицце, к кофейням в Квинсе и к тому, что по утрам меня не пытаются прикончить агенты британского Министерства магии.
Гарри повернулся к Пауку, и на его лице расплылась та самая фирменная, издевательская ухмылка Джозефа Джостара:
– И если этот чешуйчатый психопат в фиолетовых трусах думает, что может превратить мой любимый город в Барад-дур, а Бруклин — в гребаный Мордор из «Властелина колец», то он явно ошибся округом. Я, конечно, не похож на Фродо Бэггинса, но кольцо всевластия я ему сейчас натяну на самое неподходящее место. Причем без вазелина и с помощью крупного калибра.
Питер истерически хохотнул сквозь маску:
– Гарри, Мордор — это в Средиземье! А здесь Нью-Йорк!
– Вот именно. В Нью-Йорке за незаконную перепланировку района в обитель Саурона положен штраф и пара очередей экспансивными пулями, – отрезал Поттер. – Сколько у тебя доз антидота Коннорса?
– Четыре инжектора, – Питер показал кейс. – Действует мгновенно при внутримышечном введении. Но к ним невозможно подойти! Они действуют как единая стая под ментальным контролем Осборна!
– К ним не нужно подходить, – Гарри коснулся пальцами рукоятей Чёрных Ключей. Металл отозвался тихим, чистым звоном святой стали. – Твоя задача — вколоть сыворотку. Моя — сделать так, чтобы твои полоумные друзья застыли на месте, как экспонаты в музее мадам Тюссо. Двигаем. Время не ждет.
***
Проникновение на нижнюю полетную палубу Геликарриера заняло меньше двух минут.
Гарри и Питер выбили бронированное стекло аварийного шлюза и мягко приземлились в полумраке главного ангара.
Помещение было заполнено густым, клубящимся изумрудным туманом. В воздухе стоял металлический лязг и утробное рычание.
– Пи-и-итер… – раздался сверху вкрадчивый, искаженный множеством голосов шепот.
С потолочных балок ангара бесшумно соскользнули четыре тени.
Человек-Паук инстинктивно отшатнулся, и его кулаки сжались до побелевших костяшек.
Его друзья изменились до неузнаваемости.
Сыворотка Гоблина перестроила их тела, превратив подростков-героев в кошмарных хищников.
Кожа Люка Кейджа — Силача — приобрела темно-зеленый чешуйчатый оттенок, мышцы раздулись, разорвав футболку, а изо рта торчали массивные кабаньи клыки.
Ава Аяла — Белый Тигр — передвигалась на четырех конечностях; ее глаза горели безумным фосфорным огнем, когти удлинились до полуфута, а по хребту тянулся гребень острых наростов.
Сэм Александр — Нова — парил в воздухе, но его шлем был помят и покрыт трещинами, из которых вырывались языки зеленой плазмы, а вокруг пальцев кружили нестабильные сгустки чистой разрушительной энергии.
Дэнни Рэнд — Железный Кулак — стоял в центре, опустив голову. Его руки до локтей пылали не чистым золотым светом Шоу-Лао, а ядовитым, инфернальным изумрудным пламенем порчи.
– Гоблин дал нам истинную силу, Паучок… – прошипела Ава, оскалив зубы. – Больше никаких правил Щ.И.Т.а! Больше никакой жалости! Присоединяйся к стае… или стань нашим ужином!
– Ребята, очнитесь! Это же я, Питер! – закричал Паук, вытягивая руку вперед.
– Бесполезно, Пит, – холодно произнес Гарри, выходя вперед и заслоняя товарища плечом. – Их мозги сейчас залиты чистым мутагенным психозом. Разговоры окончены. Время экзорцизма.
– УБИТЬ ИХ! – взревел гоблин-Кейдж, срываясь с места. Земля задрожала под его многотонными шагами.
Сэм спикировал сверху, выпуская залп изумрудной плазмы, Ава метнулась низом в смертоносном прыжке, целясь Гарри в горло, а Дэнни Рэнд сорвался вперед в идеальном ударе ладони дракона.
Гарри не шелохнулся.
Его пальцы со скоростью карточного шулера выхватили из патронташа сразу четыре Чёрных Ключа.
Длинные серебряные лезвия легли между пальцев обеих рук веером. Поттер глубоко вдохнул, закрыл глаза на микросекунду, настраиваясь на структуру пространства, и выбросил руки вперед.
– *Kyrie Eleison!* – прогремел его голос, усиленный праной.
Четыре клинка сорвались с пальцев не по баллистической дуге.
Они летели, повинуясь концептуальному закону Церкви.
Гарри целился не в тела мутантов.
Он целился в их тени.
*ЧПОК! ЧПОК! ЧПОК! ЧПОК!*
Четыре серебряных лезвия с глухим стуком вонзились в металлический рифленый пол ангара, пробив тени четырех героев ровно в области сочленения ступней и шеи.
Произошло невероятное.
Люк Кейдж, несшийся вперед сокрушительным тараном, внезапно замер на месте, словно врезался в невидимую алмазную стену. Его сорокатонная инерция погасла в ноль за долю секунды.
Нова рухнул из воздуха на пол, не в силах пошевелить даже пальцем.
Ава застыла в воздухе в фазе прыжка на высоте трех футов от земли, нелепо вытянув когтистые лапы.
Дэнни Рэнд замер с поднятым для смертельного удара кулаком, его зеленое пламя мгновенно угасло, а челюсть свело судорогой.
– Что… за… черт… – прохрипел Кейдж, пытаясь напрячь свои нечеловеческие мышцы, но его тело отказывалось подчиняться сигналам мозга.
– Концептуальное связывание тени седьмого ранга, – лениво пояснил Гарри, подходя к застывшей Аве и аккуратно отводя ее смертоносный коготь стволом пистолета в сторону. – Клинок пригвождает не плоть, а проекцию души к материальному миру. Двигательная активность блокируется на уровне спинномозговых синапсов. Они не могут пошевелиться, но не получают ни капли физического урона.
Гарри повернулся к онемевшему Пауку:
– Пит, будильник звонит. У тебя ровно девяносто секунд, пока плотность праны в лезвиях не рассеялась. Коли сыворотку!
Питер очнулся от шока мгновенно.
– Понял! – выкрикнул Человек-Паук.
Метнувшись вперед смазанной красно-синей молнией, Паркер за считанные секунды всадил пневматические инжекторы Коннорса в шеи застывших друзей: щелк — в трапециевидную мышцу Кейджа, щелк — в плечо Авы, щелк — Сэму, щелк — Дэнни.
Реакция была бурной.
Из шей мутантов с шипением вырвались фонтанчики серного газа.
Зеленая чешуя начала стремительно бледнеть, опадая сухими чешуйками на пол. Когти втягивались, гребни растворялись, а глаза возвращали свой естественный цвет.
Чёрные Ключи, исчерпав заряд концептуального паралича, с сухим звоном рассыпались в серебряную пыль.
Четверо подростков кулями рухнули на палубу, тяжело, судорожно дыша, но находясь в абсолютно человеческом обличье.
– П… Питер?.. – простонал Люк, держась за раскалывающуюся голову и пытаясь сфокусировать взгляд. – Чувак… ощущение такое, будто меня переехал поезд, груженный наковальнями…
– Вы в порядке, ребята! Вы дома! – радостно крикнул Паук, помогая Аве подняться.
Девушка поморщилась, оглядела свои нормальные человеческие руки и подняла глаза на Гарри, который спокойно прятал пустые ножны под пальто:
– Ты… ты тот парень Дженнифер? Из Невады?
– В свободное от учебы время, кошечка, – хмыкнул Поттер. – А теперь лежите смирно и дышите глубже. Главное блюдо банкета нас еще ждет на верхней палубе.
В этот момент переборки Геликарриера сотряс мощнейший взрыв.
По громкой связи раздался яростный, нечеловеческий вой Нормана Осборна:
– ЖАЛКИЕ НАСЕКОМЫЕ! ВЫ ОПОЗДАЛИ! СИСТЕМА РАСПЫЛЕНИЯ АКТИВИРОВАНА! ЧЕРЕЗ ТРИ МИНУТЫ НЬЮ-ЙОРК ПАДЕТ НА КОЛЕНИ ПЕРЕД ЗЕЛЕНЫМ ГОБЛИНОМ!
– Турбины выходят на форсаж! – крикнул Сэм, указывая на датчики настенной панели. – Если газ пойдет через основные сопла, город накроет куполом!
– Мы с Питом идем на мостик, – отрезал Гарри, передергивая затворы «Беретт». – Вы четверо — блокируйте аварийные вентили на нижних уровнях. Вперед!
***
Верхняя взлетная палуба Геликарриера напоминала кратер действующего вулкана.
Ядовито-зеленый дым клубился вокруг центральной надстройки корабля. В небо уже поднимался стометровый гейзер мутагенного газа, вырывающийся из главного распределительного коллектора.
У основания коллектора возвышался Зеленый Гоблин.
Норман Осборн больше не походил на человека.
Это был пятиметровый чешуйчатый колосс с демоническими рогами, мощными когтистыми лапами и массивным шипастым хвостом. В его ладонях вспыхивали и пульсировали гигантские тыквенные бомбы, потрескивающие оранжево-зеленой плазмой нестабильного распада.
– ПАРКЕР! – взревел монстр, заметив выскочивших на палубу героев. – Ты пришел посмотреть на рождение новой эры?! Ты опоздал! Мой газ совершенен! Никаких слабаков! Только хищники!
– Норман, остановись! – крикнул Человек-Паук, выпуская паутину и уклоняясь от брошенной в него бомбы.
*БАБАХ!*
Взрыв разворотил бронеплиту палубы, взметнув столб черного дыма.
– Твой сын, Гарри… ты же уничтожишь все, что он любит!
– МОЙ СЫН СЛАБ! – проревел Гоблин, бросаясь на Паука с грацией разъяренного носорога. – А Я — СИЛА!
Огромная когтистая лапа рассекла воздух, едва не сбив Питера в бреющем полете.
Гоблин дышал огнем, круша вокруг себя остатки зенитных орудий и броневиков. Паук крутился вокруг гиганта волчком, опутывая его лапы паутиной, но монстр рвал нити, словно тонкую паутинку.
– Эй, Саурон недоделанный! – раздался спокойный, звонкий окрик сквозь грохот битвы.
Норман замер, медленно поворачивая массивную рогатую голову.
Посреди пылающей взлетной полосы, засунув руки в карманы пальто и лениво поправляя воротник, стоял Гарри Поттер.
– Ты еще кто такой, щенок?! – прорычал Гоблин, выпуская струи ядовитого пара из ноздрей.
– Инспектор по охране окружающей среды и защите эстетических прав граждан, – нахально осклабился Гарри в манере Данте. – Знаешь, Осборн… твоя цветовая палитра — просто отстой. Зеленый чешуйчатый зад, оранжевые взрывы, фиолетовые набедренные повязки… Тебя что, в детстве слепой дизайнер укусил? Ты выглядишь как протухший огурец, в который засунули петарду!
Глаза Гоблина налились слепой, бешенной яростью:
– Я СОТРУ ТЕБЯ В ПОРОШОК!
Чудовище сорвалось с места, вскидывая обе лапы с зажатыми в них термоядерными тыквенными бомбами, готовое расплющить наглого пацана вместе с палубой.
– Пит, давай! – скомандовал Гарри.
Вместо того чтобы пятиться, Поттер выхватил обе «Беретты».
Но на этот раз из стволов не вылетели обычные пули.
Гарри напитал механизмы пистолетов абсолютным холодом Первой Зимы.
*БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!*
Дюжина ледяных пуль, вылетевших со скоростью звука, ударила точно по сочленениям коленей и локтей Гоблина. При контакте с горящей плотью свинец мгновенно детонировал ледяной вспышкой, сковывая суставы титана коркой вечной мерзлоты.
Движения Нормана замедлились, став неуклюжими и вязкими.
– Мои лапы… ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – взвыл монстр.
– Охладил твое непомерное эго, ящерица-переросток! – крикнул Человек-Паук, выныривая из дыма над головой Осборна.
Используя замешательство врага, Питер выпустил две мощные струи паутины прямо в глаза Гоблина, ослепляя его, а затем, совершив сальто в воздухе, с размаху вогнал последний, самый мощный цилиндр с сывороткой Коннорса прямо в затылочный нервный узел чудовища.
– ПРИВЕТ ОТ НАУЧНОГО КЛАССА, МИСТЕР ОСБОРН! – крикнул Паук, с силой вдавливая поршень инжектора.
Гоблин издал оглушительный, захлебывающийся крик.
Огромное тело монстра забилось в судорогах.
Зеленые наросты начали стремительно съеживаться, рога осыпались пеплом, а пятиметровый гигант стал уменьшаться в размерах, теряя чешую и мышечную массу.
– Газ! – крикнул Питер, спрыгивая на палубу. – Гарри, главный коллектор! Он сейчас рванет!
Труба распределителя трещала от чудовищного давления. Еще секунда — и миллионы кубометров отравы вырвутся на свободу, накрывая спящий Манхэттен.
– Не в мою смену, – процедил Гарри.
Парень подбежал к основанию сопла, сорвал с пояса тяжелый криогенный заряд Щ.И.Т.а, модифицированный рунами школы Блэков, и забил его прямо в жерло выхлопной трубы.
Затем он опустился на колено, положил обе ладони на металл коллектора и выпустил всю мощь своего ледяного ядра:
– *Glacies Aeterna!*
*ХР-Р-Р-У-У-СЬ!*
Морозная вспышка колоссальной силы заполнила палубу.
Столб зеленого газа мгновенно кристаллизовался, превратившись в гигантский, тридцатиметровый изумрудный шпиль из монолитного, мертвого льда.
Давление в системе упало до нуля.
Турбины Геликарриера с жалобным воем заглохли, и над Гудзоном наконец-то воцарилась тишина.
На палубе, тяжело дыша и кашляя в луже тающего инея, лежал обычный человек.
Норман Осборн в изодранных остатках делового костюма, седой, постаревший на десять лет, потерявший сознание от болевого шока.
Человек-Паук без сил рухнул на колени рядом с поверженным врагом, срывая с лица маску, чтобы вдохнуть свежий ночной воздух.
Лицо Питера было перепачкано сажей и кровью, но в карих глазах светилось безграничное, чистое облегчение.
– Мы… мы сделали это