Волшебник убийца и безумный мир Marvel
Остывший пепел, золотой жетон и поцелуй со вкусом вишни
– Мы… мы сделали это… – сдавленно выдохнул Питер Паркер, утыкаясь лбом в мокрый металл палубы.
Его пальцы, испачканные гарью, копотью и липкой паутиной, разжались. Изодранная маска Человека-Паука валялась рядом, открывая бледное, перечеркнутое глубокими багровыми ссадинами лицо подростка, который только что заглянул в бездну и с огромным трудом удержал этот город на самом краю обрыва.
– Разумеется, сделали, – раздался ленивый, спокойный голос.
Гарри Поттер стоял в трех шагах от поверженного титана, небрежно опершись бедром о покореженный лафет зенитного орудия. Обе «Беретты» с тихим, синхронным щелчком скользнули в набедренные кобуры под полами расстегнутого синего пальто. В зубах у Гарри привычно покачивалась пластмассовая палочка от леденца. Лишь легкая бледность на заострившихся скулах да иней, серебрившийся на кончиках темных прядей, выдавали, сколько концептуальной праны выкачал из его магических цепей этот колоссальный ледяной конструкт.
Прямо над ними, уходя в свинцовое ночное небо на тридцать метров, высился исполинский изумрудный шпиль.
Магия Первой Зимы превратила миллионы кубометров мутагенного газа Гоблина в монолитную, недвижимую кристаллическую структуру. Внутри прозрачного зеленоватого льда застыли вихри ядовитых паров, навеки скованные абсолютным нулем, а от подножия шпиля во все стороны по стальным плитам авианосца расходились тончайшие морозные узоры, пахнущие чистым снегом, озоном и ментолом.
Рядом, в луже быстро испаряющегося инея, тяжело, хрипло дышал Норман Осборн.
От пятиметрового демонического чудовища не осталось и следа. На палубе лежал сломленный, постаревший на добрый десяток лет мужчина в лохмотьях дорогого костюма от Бриони. Кожа Нормана вернула нормальный оттенок, костяные наросты осыпались серым порошком, а из уголка рта стекала тонкая струйка слюны вперемешку с нейтрализованной сывороткой.
– Живой, – констатировал Гарри, наклонившись и проверив пульс на сонной артерии промышленника кончиком пальца. – Сердце молотит, как неисправный перфоратор, но мутаген выжжен до основания. Мозг чист. Если, конечно, у этого типа вообще когда-то были мозги, раз он решил покрасить себя в цвет протухшего шпината.
– Он… он не помнит ничего в этом состоянии, – прошептал Питер, с трудом садясь и прислоняясь спиной к стальной балке. – Когда трансформация спадает… для него все это как дурной сон. Черт, Гарри… Моя команда. Что там с ребятами?!
– Не ори под ухо, паутинник, контузишь, – фыркнул Гарри в манере Данте, лениво кивая в сторону распахнутого аварийного люка надстройки.
Оттуда, спотыкаясь, но уверенно держась на ногах, на палубу выходила четверка молодых героев.
Люк Кейдж шел первым, бережно поддерживая за плечо все еще покачивающуюся Аву Аялу. Кошачьи черты Белого Тигра полностью исчезли, уступив место нормальному человеческому лицу латиноамериканской девушки, хотя во взгляде все еще плескался остаточный шок от пережитого безумия. Следом шагал Дэнни Рэнд, методично восстанавливающий циркуляцию ци в предплечьях глубоким, размеренным дыханием, и Сэм Александр, бережно прижимавший к груди золотистый шлем Новы.
– Питер! – выдохнула Ава, срываясь на бег и буквально падая на колени перед Паркером. – Ты… мы… о боже, Питер, что мы натворили?!
– Ничего, Ава. Вы ничего не натворили, – Питер слабо улыбнулся, накрывая ее дрожащие пальцы своей ладонью. – Все закончилось. Мы дома.
Люк Кейдж подошел к Гарри, смерив долговязого парня в темном пальто взглядом, в котором первобытный страх перед неизвестным боролся с глубочайшим уважением закаленного бойца. Великан потер массивную шею, на которой еще виднелся крошечный багровый след от укола антидота:
– Эй, парень. Те штуки… серебряные клинки. Что это вообще было? Я чувствовал себя так, словно мою душу зажали в кузнечные тиски. Мое тело… оно весит больше трехсот фунтов свинца под прессом, а ты просто приколол меня к полу за тень!
– Концептуальное оружие Святой Церкви, громила, – Гарри нахально подмигнул Люку, доставая из кармана новую пачку леденцов и с легким треском сдирая обертку. – Уроки катехизиса от одной очень злой монахини с винтовкой наперевес. Скажи спасибо, что я использовал парализующий калибр, а не очищающий. Иначе твой плотный загар сейчас осыпался бы пеплом в Гудзон.
Кейдж крякнул, но протянул огромную, как лопата, ладонь:
– Как бы то ни было… спасибо. Ты спас нас от пожизненного срока в Рафте.
Гарри коротко пожал его пальцы:
– Обращайтесь. Первый вызов экзорциста на дом по купону — бесплатно. Повторный — исключительно по двойному тарифу Триад.
В этот момент ночное небо над заливом разрезал тяжелый, мощный гул реактивных двигателей.
Тучи, освещенные снизу изумрудным сиянием ледяного шпиля, разошлись, и над палубой старого Геликарриера зависли две тени.
Первым с глухим гидравлическим шипением приземлился красно-золотой «Квинджет» Мстителей с хищными, стреловидными крыльями. Следом за ним, поднимая тучи соленых брызг, на взлетную полосу опустился массивный штурмовой транспорт Щ.И.Т.а с черным силуэтом орла на фюзеляже.
Трапы обоих кораблей опустились синхронно.
– Ну вот, – страдальчески простонал Гарри, закатывая глаза в стиле Сакаты Гинтоки. – Приехали ликвидаторы последствий на казенных харчах. Сейчас начнется: заполните форму тринадцать-бэ, сдайте гильзы на учет, не наступайте на газон… Почему герои всегда появляются ровно в тот момент, когда злодей уже упакован в брезент, а пол подметен?
Из штурмовика Щ.И.Т.а пружинистым, военным шагом вышел директор Ник Фьюри. Его единственный глаз за черной повязкой сканировал палубу с точностью тепловизора, а длинный кожаный плащ хлопал на речном ветру. За ним следовал взвод оперативников «Удар» в тяжелых тактических экзоскелетах, немедленно взявших периметр под контроль.
Но с трапа «Квинджета» спускались совсем другие люди.
Стив Роджерс в полевой форме Капитана Америки, со щитом, закрепленным за спиной. Тони Старк, чья лицевая пластина брони «Марк-42» с шипением ушла в пазы шлема, обнажая усталое, но бесконечно впечатленное лицо.
И Наташа Романофф.
Черная Вдова шла чуть впереди остальных. На ней был темно-серый тактический комбинезон, тактические ножи на бедрах и стянутые в строгий хвост рыжие волосы. Ее походка была бесшумной, плавной, как у выслеживающей добычу рыси.
– Доложить обстановку, – сухо бросил Фьюри, останавливаясь в десяти шагах от застывшей группы подростков. Его глаз скользнул по связанному Норману, затем по Человеку-Пауку и, наконец, замер на тридцатиметровом шпиле зеленого льда. Челюсть одноглазого шпиона едва заметно дернулась. – Паркер?
Питер с трудом поднялся на ноги, опираясь на плечо Люка:
– Угроза нейтрализована, сэр. Осборн обезврежен, сыворотка выведена из его крови антидотом доктора Коннорса. Моя команда… чиста. Газ заблокирован внутри криогенной структуры. Утечки в атмосферу не произошло.
– «Криогенной структуры»? – переспросил Тони Старк, подходя к шпилю вплотную и проводя бронированной перчаткой по грани кристалла.
Датчики на его запястье заверещали, выдавая каскад предупреждающих сигналов.
– Джарвис, дай мне молекулярную решетку. Что значит «сигнатура не поддается спектральному анализу»?! Тут температура внутри минус двести семьдесят один градус! Газ переведен в состояние квантового стазиса без распада молекулярных цепочек! Это… это невозможно! Ни одна установка охлаждения на планете не способна заморозить такой объем газовой смеси за долю секунды!
– Это возможно, когда ты не пытаешься спорить с законами физики, а просто вежливо просишь их пойти к черту во имя семейного спокойствия, – раздался сзади знакомый ехидный голос.
Старк обернулся.
Гарри стоял, привалившись спиной к переборке, и демонстративно сдувал невидимую пылинку со ствола «Беретты».
– Ты, – Тони покачал головой, и на его лице расплылась широкая, искренняя улыбка гения, признающего чужое абсолютное превосходство. – Конечно. Кто еще мог сотворить такую антинаучную ересь в центре Нью-Йорка? Поттер, твой дед с калейдоскопом только что перевернулся бы в своем параллельном гробу от зависти. Это чертов шедевр прикладной магии!
– Дед сейчас, скорее всего, обыгрывает в покер демонов в седьмом измерении, так что ему не до меня, – хмыкнул Гарри.
В этот момент к нему вплотную подошла Наташа.
Гарри привычно приготовился к допросу в стиле советской контрразведки. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдать какую-нибудь колкую шуточку про задержку зарплаты в Щ.И.Т.е или нехватку патронов, но слова застряли у него в горле.
Наташа не стала задавать вопросов.
Она не стала требовать отчета.
Ее сильные, затянутые в тонкую черную кожу перчаток руки резко, без единого звука легли ему на плечи, притягивая к себе.
Черная Вдова прижала сына к груди — крепко, властно, почти до хруста ребер, с той яростной, всепоглощающей материнской силой, перед которой меркли любые секретные протоколы КГБ и ЦРУ. Ее пальцы зарылись в его темные волосы, бережно прижимая его голову к своему плечу.
– Мам… – сдавленно пискнул Гарри, чувствуя, как его легендарный цинизм наемника трещит по всем швам. – Эй… тут вообще-то Мстители смотрят… И директор с одним глазом… У меня репутация безжалостного ликвидатора магов…
– Плевать я хотела на их взгляды, – тихо, с легкой хрипотцой в голосе произнесла Наташа прямо ему на ухо. Ее дыхание согревало его замерзший висок. – Ты цел? Ранения? Внутренние кровотечения? Истощение цепей?
– Нормально все, – Гарри неловко, но искренне обнял ее в ответ за талию, чувствуя знакомый запах оружейной смазки, пороха и тонких французских духов с нотками вербены. – Пара синяков. Патроны потратил. Да и леденцы кончились.
Наташа отстранилась, удерживая его за плечи на расстоянии вытянутой руки. Ее изумрудные глаза — точно такие же, как у него, — внимательно ощупали каждый дюйм его лица, скользнули по пустым кобурам и остановились на ледяном шпиле.
На губах лучшей шпионки мира появилась редкая, открытая и бесконечно гордая улыбка:
– Отличная работа, сынок. Чистая, ювелирная ликвидация угрозы без потерь среди личного состава. Твои наставники из Гонконга могли бы гордиться. А твой дед… – она усмехнулась, – дед уже третий час пьет валидол в пентхаусе, пытаясь убедить Дженнифер, что ты не разнесешь Бруклин на щепки.
– Ну, Бруклин пока на месте, – смущенно кашлянул парень.
– Пока, – раздался тяжелый, громоподобный голос позади них.
Из тени посадочной площадки, сотрясая палубу тяжелыми шагами, вышла Женщина-Халк.
Дженнифер была в своем боевом комбинезоне без рукавов, ее темно-зеленые волосы растрепал ветер залива, а на мощном плече висел гигантский кейс с юридическими документами Щ.И.Т.а.
Она подошла к Гарри, нависая над ним трехметровой зеленой горой, скрестила руки на груди и прищурила изумрудные глаза:
– Поттер.
– Уолтерс, – бодро отозвался Гарри, инстинктивно прикрывая ладонью свое многострадальное левое ухо. – Сразу заявляю: я действовал в рамках крайней необходимости, статья триста пятьдесят два уголовного кодекса штата Нью-Йорк, раздел «Предотвращение актов биологического терроризма с использованием несертифицированных химических агентов»! Все свидетели подтвердят!
Дженнифер медленно наклонилась, ее лицо оказалось в паре дюймов от его носа.
Гарри уже приготовился к коронному захвату сустава, но вместо этого огромная зеленая ладонь Женщины-Халк с неожиданной, бархатной мягкостью опустилась ему на макушку и от души взъерошила волосы:
– Заткнись, юрист-недоучка. Ты спас восемь миллионов человек. И команду Питера.
Она выпрямилась, победоносно оглядев присутствующих Мстителей и Фьюри:
– Я уже отправила превентивный судебный запрет в мэрию и окружную прокуратуру. Норман Осборн признан лицом, действовавшим в состоянии невменяемости под воздействием токсинов собственного производства, и направляется в закрытый медицинский блок Рафта под юрисдикцию Щ.И.Т.а. Его совет директоров даже пикнуть не посмеет — я лично заморозила активы «Оскорпа» по иску об экологической катастрофе. А ты…
Она снова ткнула пальцем в грудь Гарри:
– Официально оформлен как старший консультант специального реагирования департамента юстиции США. С полным иммунитетом от допросов британского посольства и правом на бесплатный кофе в любом полицейском участке Манхэттена.
– Вот за кофе отдельное человеческое спасибо, Джен, – расплылся в улыбке Гарри. – А ухо выкручивать не будешь?
– Буду. Дома. За то, что не надел под пальто шарф, который я тебе связала, – строго отрезала великанша, но в ее глазах плясали теплые озорные искры.
Тем временем на другом конце полетной палубы разворачивалась иная сцена.
Стив Роджерс и Тони Старк стояли перед Питером Паркером.
Капитан Америка опустился на одно колено, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами измученного юного героя. Рука легендарного ветерана в тяжелой перчатке легла на худое плечо Человека-Паука:
– Ты показал себя настоящим лидером, Питер. Не просто бойцом, который умеет прыгать по стенам. Лидером. Ты отказался бросить своих людей, когда ситуация казалась безнадежной. Ты нашел способ победить, не запятнав свои руки кровью.
Питер растерянно моргнул, вытирая нос рукавом:
– Капитан… я просто… я не мог позволить Норману уничтожить их. Они мои друзья. Моя семья.
– И именно поэтому ты один из нас, – мягко произнес Тони Старк.
Миллиардер шагнул вперед, доставая из внутреннего кармана пиджака, скрытого под пластинами брони, плоскую металлическую коробочку из полированного титана. Он щелкнул замком.
Внутри, на черном бархате, покоился массивный золотой жетон с тисненым силуэтом литеры «А» — эмблемой величайших героев Земли. В жетон был встроен криптографический чип квантовой связи и биометрический сенсор высшего уровня допуска.
– Что это, мистер Старк? – шепотом спросил Питер, затаив дыхание.
– Это твой билет в высшую лигу, паучок, – ответил Тони, и в его голосе не было привычного сарказма — только бесконечная, отцовская гордость. – Официальный коммуникатор Мстителя. Полный доступ к спутниковым сетям, лабораториям башни, оружейным базам и оперативному транспорту.
Питер отшатнулся, испуганно замахав руками:
– Но… я не могу! Я же… мне всего шестнадцать! У меня школа, тетя Мэй, контрольная по физике в четверг… Я не готов быть Мстителем круглые сутки! Я нужен здесь, на улицах, в Квинсе!
Стив Роджерс тепло, ободряюще улыбнулся и сжал его плечо:
– Никто не требует от тебя бросать школу, сын. И никто не заставляет тебя подписывать контракт прямо сейчас.
Кэп взял жетон из рук Старка и аккуратно вложил его в раскрытую ладонь Питера, загнув его пальцы:
– Этот жетон твой. Навсегда. Ты заслужил его сегодня. И когда бы ты ни решил, что готов сделать этот шаг… через неделю, через год, после выпускного или когда городу снова понадобится не просто Паук, а Мститель — дверь башни открыта для тебя в любую секунду. Твое место среди нас закреплено. По твоему первому слову.
Питер смотрел на тускло мерцающее золото в своей руке, и по его щеке, смывая слой сажи, скатилась одинокая, горячая слеза. Он судорожно сглотнул ком в горле, прижал жетон к груди и с трудом выговорил:
– Спасибо… Спасибо вам. Я… я не подведу.
– Мы знаем, парень, – подмигнул Тони. – А теперь марш в «Квинджет», доктор Баннер лично зашьет твои боевые шрамы и накормит асгардским протеиновым пудингом. Это приказ командования.
Команда Паука, оживленно переговариваясь и поддерживая друг друга, двинулась к трапу медицинского челнока. Питер оглянулся через плечо, поймал взгляд Гарри и беззвучно, одними губами произнес: «Спасибо, брат».
Гарри лишь коротко салютовал ему двумя пальцами от виска в стиле Джозефа Джостара: мол, сочтемся при раздаче слонов.
***
Рассвет над Нью-Йорком занимался медленно, окрашивая тяжелые осенние тучи в нежно-розовые и золотистые тона.
Гарри отказался от вертолета Щ.И.Т.а.
Попрощавшись с матерью и Дженнифер, которые отправились оформлять протоколы задержания Осборна на авианосец, он добрался до Квинса на первой утренней электричке метро.
В вагоне почти никого не было — лишь пара сонных рабочих да уборщик с шваброй.
Гарри сидел у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу, чувствуя, как адреналин окончательно покидает кровь, оставляя после себя приятную, тягучую усталость в мышцах.
Он поднялся по пожарной лестнице знакомого кирпичного дома на углу бульвара Остин.
Шаги по гравийной насыпи крыши были неслышными.
Она ждала его.
Гвен Стейси сидела на краю парапета, укутавшись в длинный вязаный кардиган кофейного цвета. Рядом стоял термос с горячим чаем, а на коленях девушки лежала раскрытая книга, страницы которой тихо шелестели на свежем утреннем ветру.
Услышав шорох шагов, Гвен резко обернулась.
Ее серые глаза расширились. Книга соскользнула с колен, но девушка даже не заметила этого.
Она вскочила на ноги, сделала два быстрых, порывистых шага и со всего размаха врезалась в грудь Гарри, обвивая его шею тонкими, теплыми руками.
– Живой… – выдохнула она ему в ключицу, и ее тело мелко задрожало от отпустившего наконец напряжения. – Ты живой, идиот… Господи, Гарри… Папа звонил из участка, сказал, что над Гудзоном встал ледяной шпиль размером со статую Свободы, а потом радары зафиксировали высадку Мстителей… Я чуть с ума не сошла, пока ждала рассвета!
Гарри замер на мгновение, а затем его руки сомкнулись за ее спиной, прижимая девушку к себе так крепко, словно она была единственным якорем, удерживающим его в этой реальности.
Он уткнулся лицом в ее светлые, пахнущие яблочным шампунем и утренним дождем волосы, жадно вдыхая этот мирный, домашний покой.
– Я же обещал, Стейси, – тихо, с несвойственной ему мягкостью произнес он. – Ликвидаторы высшего разряда слов на ветер не бросают.
Гвен отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо.
Ее пальцы, нежные и прохладные, коснулись его щеки, осторожно огладили темные круги под глазами, скользнули по линии челюсти. В ее взгляде не было страха перед его оружием. Не было ужаса перед тем, кем он был — порождением секретных советских лабораторий, беглецом из Англии, учеником беспощадных наемников Юго-Восточной Азии.
Там было только восхищение. И безграничная, чистая нежность.
– Ты спас их, – прошептала Гвен, и ее глаза заблестели от непролитых слез. – Питера. Его друзей. Моего отца, который дежурил в оцеплении. Весь этот чертов город… Ты спас их, Гарри. Не как безжалостный палач, которого из тебя пытались сделать. А как… как самый настоящий, лучший в мире защитник.
– Брось, блондинка, – Гарри попытался криво усмехнуться, но голос предательски дрогнул. – Я просто выполнял санитарную зачистку территории от вредителей…
– Замолчи, Поттер, – оборвала она его шепотом. – Хоть раз в жизни замолчи и просто прими это. Ты герой. Мой герой.
Она приподнялась на цыпочки.
Их губы встретились.
Это не было похоже на их прошлый, мимолетный поцелуй на башне Старка.
Сейчас в этом прикосновении было все: пережитый за ночь кошмар, холод карпатских снегов, ярость боя, запах пороха и та бесконечная, ошеломляющая радость возвращения домой, которую Гарри не испытывал никогда в своей прошлой, британской жизни.
Ее губы были теплыми, мягкими, чуть сладковатыми от вишневого джема того самого пирога, который они ели накануне.
Гарри прижал ее ближе, зарываясь пальцами в ее золотые локоны, чувствуя, как бешено бьется ее сердце в унисон с его собственным.
Весь мир вокруг — Гудзон, спящие небоскребы Манхэттена, ледяной шпиль над доками, воспоминания о предательстве Дамблдора, о холодных глазах Джеймса и Лили Поттер, о презрении чистокровных снобов — все это растворилось, превратилось в далекий, не имеющий значения серый дым.
Осталась только она.
Гвен Стейси. Девушка, которая не побоялась обнять чудовище и нашла под броней человека.
Когда они наконец разомкнули объятия, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза, солнце уже полностью поднялось над крышами Квинса, заливая мир чистым, ослепительным янтарным светом.
– Ну что, ликвидатор, – лукаво улыбнулась Гвен, поправляя сбившийся воротник его синего пальто и смахивая слезинку со своей ресницы. – Какие планы у великого спасителя человечества на сегодняшний день?
Гарри сладко, с хрустом потянулся всем телом, чувствуя, как на душе становится легко и свободно, словно после долгой, изнурительной войны, закончившейся полной и безоговорочной победой.
Он нахально осклабился в своей неподражаемой манере Данте, сунул руки в карманы и подмигнул девушке:
– План предельно прост, мисс Стейси. Сначала мы идем в ту круглосуточную закусочную на углу и заказываем самую большую порцию черничных блинчиков с кленовым сиропом. Потом я сплю часов четырнадцать без перерыва. А потом…
Он посмотрел на залитый солнцем горизонт великого города:
– А потом мы пойдем в Центральный парк. Арквейд все еще требует показать ей жирафа, Дьявольскому Динозавру в Неваде нужен новый футбольный мяч размером с микроавтобус, а у меня где-то в кармане завалялся пригласительный билет на закрытую презентацию новых репульсоров Старка.
Гарри перевел взгляд на Гвен и мягко взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее:
– И на этот раз, блондинка… ты идешь со мной в первом ряду.
– Куда угодно, Поттер, – прошептала Гвен, прижимаясь щекой к его плечу. – Куда угодно.
И пока город просыпался, встречая новое утро без страха и тени изумрудного безумия, они стояли на крыше, держась за руки — двое подростков, для которых этот огромный, опасный и безумный мир наконец-то стал настоящим домом.