Волшебник убийца и безумный мир Marvel
Парад трофеев, вампирские капризы и квантовый свинцовый шторм
Грохот ломающегося золотого стекла, вой сотен аварийных сирен и первобытный рык освобожденных пленников со всего обозримого космоса слились в симфонию, от которой даже вековой музей Старейшины Вселенной задрожал в самых фундаментальных своих переборках.
– ГДЕ ЭТОТ БЕЛОВОЛОСЫЙ ХОХОЛ?! – вторично разорвал воздух рев Красного Халка.
Генерал Таддеус Росс вышиб трехдюймовую золотую створку своего саркофага так, что та, кувыркаясь и рассекая воздух со свистом вертолетного винта, срезала головы трем охранным автоматонам в ста метрах от него. Багровый титан пылал от ярости ярче молодой сверхновой, от его чешуйчатых плеч валил удушливый серо-черный пар, а кулаки сжались до побелевших суставов.
– Я вырву его дурацкий белый хохолок и засуну его в выхлопную трубу этого летающего сарая!
Рядом, с глухим сотрясающим звоном, разлетелся шестиугольный стазис-куб Бена Гримма. Каменное Существо встряхнуло могучими плечами, хрустнуло гранитной шеей и хищно оскалилось, поправляя свою чудом уцелевшую полосатую кепку:
– Время крушить, детка! Моя тетушка Петуния всегда учила: если какой-то манерный пришелец в халате запирает тебя в стеклянную банку, первое, что нужно сделать, — сломать ему нос!
– РОСС! БЕН! НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ НА МЕЛОЧИ! – прогремел голос Женщины-Халка.
Дженнифер Уолтерс приземлилась на ноги из треснувшей капсулы с грацией разъяренной пантеры. Её деловой костюм окончательно превратился в живописные клочья, обнажая рельефные изумрудные мышцы, а глаза горели тем самым недобрым зеленым огнем, который обычно предвещал многомиллионные судебные иски и переломанные челюсти.
– Держать строй! Тут полно гражданских из других секторов!
Из миллионов лопнувших витрин на свободу хлынула настоящая живая лавина. Трехглазые гладиаторы с Кронана, закованные в базальтовую броню; гигантские шестикрылые инсектоиды из глубин Негативной Зоны; полуразумные хищные кристаллы с Андромеды и десятка два элитных суперскруллов — всё это бурлящее, испуганное и взбешенное месиво бросилось крушить охрану Тивана.
– Ня-ха-ха! Свобода пахнет напалмом и дешевым виски! – раздался визгливый, инфернальный хохот.
Крошечная банка из-под варенья, в которую Коллекционер брезгливо упаковал Неко-Арка Хаоса, не просто разбилась. Она сдетонировала изнутри.
Белый глазастый кот вылетел из дыма на реактивном ранце, собранном буквально из мусора и запчастей разбитого дроида, держа в лапах спаренный крупнокалиберный пулемет системы Гатлинга, который был втрое больше самого кота.
– Получайте, металлические глисты капитализма! – кот нажал на гашетку. Огненный вихрь трассирующих очередей калибра 12,7 мм срезал целую шеренгу золотых роботов, превращая их в искрящееся решето. – Росс, прикрой с фланга! Я захожу на бреющем полете, цель — винный погреб этого пернатого буржуя!
– С дороги, шерстяная зараза! – рявкнул Росс, вбивая двух бронированных автоматонов прямо в переборку пола с такой силой, что титановые перекрытия вздулись пузырем.
В противоположном конце галереи, где среди обломков кристаллов медленно рассеивался туман высшего консервационного класса, царила совершенно иная атмосфера.
– Ох… Какая грубость, – капризно надула губки Арквейд Брюнстад, отряхивая невидимые пылинки со своей белой водолазки. Её алые глаза весело блеснули, когда гигантский четырехрукий криийский боевой зверь с пастью, усеянной бритвенными зубами, попытался прыгнуть на нее сверху. – Фу, какая невоспитанная собачка!
Истинный Предок даже не сдвинулась с места. Она просто взмахнула тонкой белой ручкой с безупречным французским маникюром.
Воздух в галерее разорвало вакуумным хлопком. Пространство перед Арквейд словно полоснули невидимым гигантским скальпелем: чудовищного зверя весом под четыре тонны без малейшего звука рассекло на две идеальные половины вместе с полом под ним, оставив гладкий, зеркальный срез.
– Гарри! – радостно замахала она ладошкой Поттеру, словно встретила соседа на воскресном фермерском рынке. – А здесь забавно! Только почему этот дедушка собирает столько хлама? В моем замке в Европе ковры были куда приличнее!
– Арквейд, замолчи, ради Люцифера, – раздался ледяной, высокомерный шепот.
Альтруж Брюнстад ступила на обломки золотой консоли своими изящными туфельками. Вокруг темной принцессы Мертвых Апостолов заклубилась черная, словно сырая нефть, аура. Трое охранных дроидов, попытавшихся навести на неё плазменные излучатели, даже не успели нажать на спусковые механизмы: черные тени в форме волчьих челюстей вырвались из-под подола платья девочки и со смачным металлическим хрустом перекусили роботов пополам, выплевывая изувеченные микросхемы.
– Этот старый маразматик посмел поместить меня в одну галерею с низшими формами жизни, – крошечные кулачки Альтруж сжались, а глаза налились густым вишневым ядом. – Я заставлю его пить расплавленный кварц. Гарри, где он?
– Вон там, на капитанском мостике, пытается нажать кнопку катапультирования, – отозвался Гарри Поттер, не оборачиваясь.
Он двигался сквозь хаос сражения с пугающей, почти оскорбительной легкостью.
Для любого нормального человека центральная галерея флагмана Коллекционера была филиалом ада: плазменные лучи плавили воздух, обломки витрин свистели картечью, взрывы гранат Неко-Арка сотрясали стены, а гигантские лапы Халка разносили титановые колонны в щебень.
Но Гарри… Гарри выглядел так, словно вышел в круглосуточный супермаркет за пачкой замороженных пельменей и случайно наступил в лужу.
Сигарета во рту тлела ровным огоньком, серые глаза подернулись мутной ленцой Сакаты Гинтоки. При этом его руки работали с филигранной, нечеловеческой скоростью дуэлянта из Роанапура.
*Щелк. Бам! Щелк. Бам!*
Два модифицированных монстра .50 калибра в его руках выплевывали тяжелые пули из метеоритного железа с ритмичностью метронома. Каждый выстрел — труп робота. Гарри не целился через мушку: его вела интуиция Gun-Kata, помноженная на пространственный анализ Арчера.
Шаг вправо — плазменный заряд прожигает дыру в его распахнутом пальто, не задев кожу.
Поворот корпуса — выстрел под углом в сорок пять градусов рикошетит от хромированного черепа древнего левиафана и сносит оптический блок элитному тяжелому дроиду Тивана.
– Скучно, – процедил Поттер сквозь зубы, стряхивая пепел сигареты прямо в расплавленное сопло поверженного автоматона. – Никакой фантазии. Даже у Пожирателей смерти в Министерстве было больше огонька, хотя там половина состава сидела на тяжелых родовых галлюциногенах.
– ГАРРИ! – заорал Человек-Паук, пролетая над ним на паутине вверх тормашками. Питер уворачивался от целого залпа зенитных турелей. – Меньше критики, больше помощи! Этот старый дед сейчас заблокирует навигационный компьютер! Если он уйдет в гиперпространство с нами на борту, мы вернемся домой к моим внукам!
– Не ной, паучья морда, – Гарри крутанул оба пистолета на указательных пальцах, эффектно загнав их в наплечные кобуры одним щелчком.
Его пальцы нащупали рукоять помпового дробовика за спиной.
В этот момент свод мостика озарился ослепительным пурпурным сиянием.
– ДОВОЛЬНО! – раскатился громоподобный, сочащийся космической яростью голос Танелиира Тивана.
Коллекционер больше не пытался выглядеть утонченным ценителем древностей. Его роскошная мантия была разорвана на груди, белоснежные волосы стояли дыбом, а обмороженная Гарри правая рука была закована в громоздкий кибернетический манипулятор из черного обсидиана.
В левой руке Старейшина сжимал гигантскую хрустальную сферу, внутри которой пульсировало крошечное, сжатое гравитацией пульсарное ядро — Колыбель Черных Дыр, артефакт, способный свернуть целую звездную систему в точку сингулярности.
– Вы разрушили экспозицию трех тысячелетий! – взвыл Тиван, поднимаясь на антигравитационной платформе под самый купол. – Неблагодарные земные дикари! Я хотел подарить вам бессмертие в стекле! Но вы выбрали энтропию! Теперь вы сгорите вместе с моим кораблем! Я сотру вас до субатомной пыли!
Черная сфера в его руках вспыхнула багровым.
Гравитация в зале сошла с ума. Обломки роботов, куски витрин и даже тела поверженных гигантов начали отрываться от пола, закручиваясь в гигантскую спираль вокруг Коллекционера. Пространство начало трещать по швам, источая черные молнии.
– Черт побери! – крикнула Дженнифер, вонзая пальцы в металлический настил, чтобы удержаться. – Он создает черную дыру прямо в трюме!
– ХАЛК РАЗДАВИТ ДЫРУ! – взревел зеленый исполин, пытаясь прыгнуть, но чудовищная сила притяжения просто прижала его к полу, вдавливая титановые балки под его ногами на два фута вглубь.
– Мои волосы! – взвизгнул Неко-Арк Хаос, которого засасывало в гравитационную воронку вместе с его пулеметом. – У меня испортится укладка! Росс, кинь в него гранату, твою мать!
– Не достану! – прорычал Красный Халк, скрежеща зубами от колоссального давления. – Слишком большая перегрузка!
Коллекционер безумно расхохотался, упиваясь своей космической мощью:
– Ничто смертное не способно противостоять рождению сингулярности! Падите ниц перед величием…
– Следующее, что ты скажешь, старый хрыч с замашками барахольщика: «Это невозможно! Как ты можешь двигаться при десяти тысячах «G»?!»
Голос прозвучал спокойно. Даже лениво. Но он перекрыл вой зарождающейся черной дыры, словно был произнесен прямо в правое ухо Тивана.
Коллекционер осекся. Его глаза расширились.
Прямо перед ним, буквально в воздухе, опираясь подошвами армейских ботинок на мерцающие полупрозрачные синие ступени из сверхплотного льда, стоял Гарри Поттер.
Магия абсолютного нуля вокруг парня работала не как щит. Она работала как концептуальный стопор кинетики. В радиусе двух метров от Гарри гравитационные волны просто замерзали, теряя свой потенциал принуждения. Пространство вокруг него было неподвижным, монолитным, абсолютно холодным.
– Это невозможно! Как ты можешь двигаться при десяти тысячах… – машинально выпалил Коллекционер и застыл, судорожно захлопнув рот.
Лицо Старейшины Вселенной позеленело от смеси шока и суеверного ужаса.
Гарри нагло ухмыльнулся во все тридцать два зуба, картинно щелкнув пальцами у виска в фирменном жесте Джозефа Джостара:
– Я же предупреждал: баллистика мыслей, старик. Ты слишком стар, чтобы придумать что-то оригинальнее дыры в полу.
– УМРИ, ЧЕРВЬ! – в истерике взвизгнул Тиван, направляя пульсарную сферу прямо в лицо Поттеру.
Но Гарри уже сорвал с плеча «Ремингтон 870».
Движение было быстрым, как росчерк молнии. Левая рука передернула цевье с сочным металлическим лязгом.
– *Трассировка: Первородный Хлад.*
Гарри влил в патронник всю мощь своей древней крови, спавшей поколениями в склепах Годриковой Лощины. Свинцовая шрапнель внутри гильзы трансформировалась, превращаясь в крошечные осколки абсолютного покоя — концептуальные иглы, отрицающие тепло, свет и само движение квантов.
– Джекпот, космический старьевщик, – прошептал Гарри.
*БА-БАХ!*
Оглушительный залп дробовика в упор разорвал полумрак мостика.
Но вместо пламени из дула вырвался ослепительный конус чистого серебристо-синего сияния.
Шрапнель ударила точно в пульсарную сферу.
Физика Вселенной на мгновение сломалась. Артефакт, содержащий в себе температуру и давление сотни звезд, столкнулся с абсолютным нулем, не знающим компромиссов.
Секунда тишины. Абсолютной, мертвой тишины, в которой было слышно, как падает гильза двенадцатого калибра, звякнув о ледяную ступеньку под ногой Гарри.
А затем сфера треснула.
Черные молнии побелели, превращаясь в причудливые, сияющие морозные узоры. Гравитационный колодец захлебнулся собственной нестабильностью. Рождающаяся черная дыра не взорвалась — она замерзла. Превратилась в идеальный, сверкающий шар сапфирового льда размером с баскетбольный мяч, внутри которого навсегда застыло мертвое ядро пульсара.
– Моя… сингулярность… – пролепетал Коллекционер, глядя на ледяную безделушку в своих трясущихся руках. – Ты… ты заморозил гравитацию?..
– Гравитация — это всего лишь искривление пространства-времени под действием массы и энергии, – Гарри мягко опустился на антигравитационную платформу Тивана, закинув дробовик на плечо и достав изо рта новый леденец. – Убери энергию — и искривляться станет нечему. Школьный курс физики за десятый класс, дедуля. Хотя откуда тебе знать, ты же вместо школы по помойкам Вселенной шарился.
Тиван медленно поднял взгляд, полный первобытного ужаса. Перед ним стоял не просто сильный мутант. Перед ним стояло нечто, чья природа плевала на законы космологии.
– Кто… кто ты такой? – прохрипел Старейшина.
– Гарри Поттер. Внештатный сантехник, ликвидатор нечисти и старшеклассник на полставки, – Гарри нахально подмигнул ему, а затем его левая нога с размаху, по-уличному, в лучших традициях лондонских доков, впечаталась Коллекционеру прямо под дых.
Удар был усилен магическим импульсом кинетики.
Тиван сложился пополам с сухим треском выбитого воздуха, вылетел со своей золотой платформы и с высоты двадцати метров рухнул спиной прямо в кучу битого стекла и останков собственных дроидов.
Ледяная сфера выпала из его рук. Гарри небрежно поймал её на лету, взвесил на ладони, словно яблоко, и крикнул вниз:
– Эй, Халк! Лови сувенир! На базе в Неваде поставим вместо ночника!
Зеленый гигант, уже поднявшийся на ноги после спада гравитации, поймал полутонный ледяной артефакт одной рукой, с удивлением разглядывая застывшую внутри звезду:
– Халк… любит холодные блестяшки. Халк одобряет.
В этот момент на мостик, запыхавшись, выскочил Питер Паркер. Его трико было изодрано в нескольких местах, маска съехала набок, но лицо сияло триумфом:
– Гарри! Я взломал их центральный гипердрайв! Точнее, я замкнул квантовый переключатель паутиной и батарейкой от фонарика Неко-Арка! У нас есть ровно три минуты, чтобы запустить массивный телепорт и перебросить всех на Землю, пока реактор не перегрузился!
– Чего мы ждем?! – взревел Красный Халк, отряхивая сажу с усов. – Включай эту адскую шарманку, паук! Я сыт по горло этим космическим цирком! Мне нужно выпить, закурить и лично расстрелять пару бюрократов из Пентагона, которые проспали это вторжение!
– Джен, собирай всех землян в центральный круг! – скомандовал Гарри, спрыгивая с платформы.
Женщина-Халк, Бен Гримм и Скаар быстро согнали освобожденных людей и супергероев на гигантскую круглую пластину телепортатора в центре зала. Арквейд весело скакала рядом, с любопытством тыкая пальцем в мерцающие руны консоли, пока Альтруж с брезгливым видом держалась за полы пальто Гарри, словно маленькая принцесса, боящаяся испачкать туфельки в земной грязи.
– Координаты базы СМЭШ введены! – крикнул Питер, опуская главный рубильник. – Держитесь за что-нибудь массивное!
– Прощай, пернатый! – крикнул напоследок Неко-Арк Хаос, бросая в сторону стонущего среди обломков Коллекционера связку динамитных шашек с горящим фитилем. – Передавай привет Таносу, если встретишь его в травмпункте!
Золотой свет телепортационного луча вспыхнул с такой силой, что на секунду поглотил всё пространство галереи.
Корабль-музей содрогнулся в финальной перегрузке, а затем сотни живых существ исчезли, оставив Старейшину Вселенной в одиночестве среди дымящихся руин его величайшей коллекции.
***
Пустыня Невада встретила их тихой, прохладной ночью, запахом сухой полыни и бескрайним черным небом, усыпанным мирными, неживыми звездами.
Вспышка телепортации выбросила разношерстную компанию прямо на посадочную площадку базы СМЭШ. Земля под ногами была твердой, родной и невероятно надежной.
– Святые угодники… – простонал Питер Паркер, падая на спину прямо на бетон и раскидывая руки звездой. – Мы живы. Мы реально вернулись. Никаких пришельцев. Никаких черных дыр. Завтра я просто пойду в школу и буду наслаждаться запахом хлорки в коридорах…
– Не обольщайся, Паук, – хмыкнул Бен Гримм, садясь на край посадочной полосы и с хрустом разминая каменные пальцы. – Тетушка Петуния всегда говорила: если день начался с космического похищения, к вечеру обязательно потечет кран на кухне.
– Эй, Халки! – раздался бодрый голос с вершины командной вышки.
Рик Джонс, который каким-то чудом умудрился не выронить свой телефон на протяжении всей заварушки, уже вел прямой эфир:
– Эксклюзивные кадры! Агенты СМЭШ и их британский шеф-повар только что надрали задницу древнейшему существу во Вселенной! Ставьте лайки, жмите колокольчик, спонсор нашего спасения — клубничное парфе и крупный калибр!
– Рик, выключи эту чертову камеру, пока я не завязал твои руки морским узлом, – устало, но с явным облегчением проворчала Женщина-Халк.
Джен подошла к Гарри, который уже успел усесться на ящик из-под боеприпасов, вытянув ноги и с наслаждением затягиваясь свежим воздухом пустыни. Зеленая великанша посмотрела на него сверху вниз, сложив руки на могучей груди.
– Значит, «обычный школьник с аллергией на физкультуру», да?
– Джен, у меня правда справка от врача есть, – не моргнув глазом отозвался Поттер, лениво приоткрыв один глаз. – Мне вредно бегать стометровки. Пульс подскакивает, лень обостряется.
Дженнифер покачала головой, издав смешок, полный теплоты, наклонилась и сгребла парня в железные объятия, от которых у него снова подозрительно затрещали ребра.
– Ты невыносим, мелкий. Но если ты еще раз прыгнешь в черную дыру без предупреждения — я заставлю тебя перемыть всю посуду на базе вручную. Без магии.
– Женщина… помилуй… ребра… – захрипел Гарри, комично колотя кулаком по её зеленому бицепсу.
Рядом, наблюдая за этой картиной, Арквейд тихо хихикала, поправляя растрепанные светлые волосы:
– Какая милая семья! Гарри, а когда мы снова будем печь тот торт с вишней? Мне кажется, в этом мире еда куда интереснее, чем бесконечная охота на Роа!
– Завтра, Арк, – вздохнул Гарри, когда Джен наконец отпустила его. – Завтра я приготовлю тебе целый таз этого крема. Только, ради всего святого, не подпускай Неко-Арка к кладовке с мукой.
– Слишком поздно, шеф! – донесся из ангара визгливый крик кота. – Я нашел склад с тротилом и армейскую тушенку! Объявляю эту базу филиалом сингапурского синдиката! Росс, тащи открывашку!
Красный Халк, на удивление, даже не стал орать на шерстяного хулигана. Генерал лишь тяжело вздохнул, закурил новую сигару и бросил в сторону Гарри короткий, веский взгляд:
– Неплохая баллистика, сопляк. В следующий раз я позволю тебе командовать артподготовкой.
– Обойдешься, помидорный дедушка, – фыркнул Гарри. – У меня уроки в девять утра.
***
Следующее утро в Квинсе выдалось на редкость ясным, солнечным и спокойным.
Нью-Йорк жил своей обычной суетливой жизнью. Желтые кэбы сигналили в утренних пробках, газетчики кричали о «странных вспышках в верхних слоях стратосферы, вызванных погодными аномалиями», а уличные торговцы жарили свежие бейглы с кунжутом. Никто в этом многомиллионном муравейнике даже не подозревал, что еще несколько часов назад их планета висела на волоске от превращения в экспонат под стеклянным колпаком на краю галактики.
Гарри стоял на углу улицы перед Мидтаунской школой, привалившись спиной к кованой ограде сквера.
На нем снова была чистая школьная форма: выглаженная белая рубашка, слегка ослабленный темный галстук, темные джинсы и любимая темно-синяя ветровка, под которой надежно прятались привычные «Беретты». Во рту привычно перекатывался вишневый чупа-чупс, а в руках он держал два картонных стаканчика: один с любимым клубничным молоком, второй — большой латте с двойной карамелью и щепоткой корицы.
– Ты сегодня подозрительно пунктуален, Поттер, – раздался сбоку тихий, знакомый голос.
Гарри повернул голову.
Гвен Стейси шла по дорожке сквера, и утреннее солнце золотило её светлые волосы, выбивающиеся из-под черного ободка. На ней было легкое светло-серое пальто поверх школьной юбки и кожаная сумка, набитая конспектами. Но лицо девушки было слегка бледным, а под глазами залегли легкие тени — признак бессонной ночи.
– Я всегда пунктуален, когда речь идет о долгах чести, Стейси, – Гарри мягко улыбнулся, отлепляясь от ограды и протягивая ей стаканчик с кофе. – Двойная карамель. Корица на кончике ножа. Температура ровно шестьдесят пять градусов — чтобы не обожгла язык, но согрела мысли.
Гвен взяла стаканчик, обхватив его обеими ладонями. Тепло напитка приятно передалось озябшим пальцам. Она сделала маленький глоток, прикрыла глаза и тихо, с наслаждением выдохнула:
– Боже… Это божественно. Ты продал душу демонам кофеварки?
– Хуже. Я отстоял очередь среди трех разъяренных бруклинских домохозяек в кондитерской за углом. Поверь, это испытание пострашнее схватки с пришельцами.
Гвен внимательно посмотрела на него поверх края стаканчика. Её серые, удивительно глубокие и чистые глаза сканировали его лицо с привычной для нее аналитической цепкостью.
– Знаешь… Папа сегодня вернулся со смены в четыре утра. В полицейских рациях творился настоящий ад. Все радары ПВО на восточном побережье зафиксировали гигантский объект на орбите, а потом… он просто исчез. И одновременно с этим на крыше здания Щ.И.Т.а в Вашингтоне выбило все пробки.
– Американские военные снова тестировали свои метеорологические зонды, – лениво протянул Гарри, делая глоток клубничного молока через трубочку. – Вечно у них что-то взрывается.
– Гарри, – Гвен сделала шаг ближе.
Она остановилась в полушаге от него, так близко, что он почувствовал тонкий, чистый аромат ее шампуня — зеленое яблоко и весенний дождь. Девушка подняла руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулась воротника его ветровки.
– У тебя на плече микроскопическая копоть. И… странный запах. Словно озон смешали с серой и очень холодным железом.
Гарри замер. На секунду в нем шевельнулся старый рефлекс наемника — придумать легенду, отшутиться, перевести тему в циничный балаган. Но глядя в эти ясные, проницательные глаза, в которых не было ни капли страха, а лишь искренняя, щемящая тревога за него, он не смог выдать дежурную ложь.
– Был тяжелый вечер, Гвен, – тихо, без привычного паясничанья произнес он. – Кое-кто попытался забрать вещи, которые ему не принадлежали.
– И ты вернул их?
– Вернул.
– Всех?
– До единого, – Гарри слабо усмехнулся краешком губ. – Даже генерала-помидора, хотя иногда мне очень хотелось оставить его в той стеклянной банке. Чисто ради тишины на кухне.
Гвен негромко рассмеялась. Напряжение, державшее её всю ночь, словно растаяло без следа. Она опустила руку с его воротника, но не отодвинулась. Наоборот, её пальцы легко, почти невесомо скользнули вниз и коснулись его ладони — той самой, что держала стаканчик с молоком.
– Папа сказал, что кто-то спас Землю этой ночью, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза. – Без громких заявлений по телевидению. Без пресс-конференций Тони Старка. Просто… кто-то сделал свою работу.
– Люди переоценивают спасение мира, – Гарри пожал плечами, чувствуя, как тепло её руки прогоняет остатки космического холода из его вен. – Мир слишком большой и глупый, чтобы спасать его ради славы. Мой брат в Англии купается в овациях за то, чего никогда не делал. А здесь… Я просто защищал свой дом. Свой диван. И… людей, с которыми мне приятно пить утренний кофе.
Щеки Гвен залил мягкий, очаровательный румянец. Она чуть опустила голову, пряча улыбку, но руку не убрала, переплетая свои тонкие пальцы с его мозолистыми.
– Значит, я вхожу в категорию тех, ради кого ты готов отстреливать космических монстров?
– Ты на первой строчке в списке приоритетов, Стейси, – Гарри нахально подмигнул ей, чувствуя, как на душе становится удивительно легко и спокойно. – Сразу после клубничного молока и перед двойным чизбургером.
– Ты ужасен, Поттер, – фыркнула она, но в ее голосе звенело чистое, ничем не замутненное счастье. – Пошли в школу, герой галактики. Если мы опоздаем на физику к мистеру Уоррену, он заставит тебя спасать мир от двоек за контрольную.
– Только через мой труп, – простонал Гарри, делая вид, что теряет сознание. – Физика — это насилие над личностью. Лучше верните меня к Коллекционеру…
Гвен звонко рассмеялась, увлекая его за руку к дверям школы.
***
На крыше высокого здания через дорогу от Мидтаунской школы в тени вентиляционной шахты стояла высокая женщина в черном облегающем комбинезоне из баллистического кевлара.
Агент Мария Хилл опустила бинокль с высокоточной оптикой и нажала кнопку на защищенном коммуникаторе:
– Директор Фьюри. Объект на месте. Находится в визуальном контакте с гражданской Гвендолин Стейси. Признаков агрессии, магического истощения или посттравматического синдрома не наблюдается.
– А повреждения на флагмане Тивана? – раздался в наушнике тяжелый, ровный голос главы Щ.И.Т.а.
– По предварительным снимкам со спутника «SWORD», мостик корабля Старейшины покрыт слоем стабильного аномального льда толщиной в три метра. Сингулярность класса «Омега» была нейтрализована прямым температурным коллапсом. Уровень радиации на корабле упал до абсолютного нуля. Сам Тиван в шоковом состоянии покинул Солнечную систему и взял курс на сектор Забвения.
На линии повисла долгая пауза. Было слышно, как Ник Фьюри тяжело перелистывает страницы секретного досье с гербом британского Министерства магии.
– Значит, шестнадцатилетний мальчишка с двумя пистолетами и древним льдом в крови, – медленно произнес директор. – Старик Дамблдор прислал нам официальный запрос через МАКУСА. Требует выдать «заблудшего сына рода Поттеров, страдающего манией величия и склонного к темным искусствам». Они утверждают, что он опасен для магического сообщества Британии.
Мария Хилл бросила еще один взгляд в бинокль.
Внизу, на школьном крыльце, Гарри Поттер аккуратно придерживал дверь для улыбающейся блондинки, что-то весело ей рассказывая и картинно размахивая стаканчиком из-под молока, пока девушка счастливо смеялась, поправляя его растрепанный воротник.
– Прикажете ответить британцам, сэр?
– Ответь, Хилл, – в голосе Фьюри прозвучала редкая, едва уловимая насмешливая нотка. – Напиши им официальный отказ. Сообщи, что на территории США такой гражданин не зарегистрирован, а любые попытки их «Ордена Феникса» сунуть нос в Нью-Йорк будут расценены как незаконное вторжение иностранной вооруженной группировки со всеми вытекающими. И добавь приписку лично от меня: если их драгоценный «Мальчик-Который-Выжил» хотя бы на фут приблизится к этому парню, пусть заранее заказывают цинковые гробы. Этот волк больше не сидит на их цепи.
– Принято, директор.
– И еще, Мария.
– Да, сэр?
– Проследи, чтобы в школьный автомат этой девчонки всегда завозили свежее клубничное молоко. Кажется, пока этот парень сыт и спокоен — у нашего города есть самый надежный щит во Вселенной.
– Так точно, сэр, – агент Хилл убрала бинокль и растворилась в тенях утреннего Манхэттена.
А внизу, среди звонков на урок, шума школьных коридоров и запаха свежего кофе, Гарри Поттер наконец-то чувствовал