Волшебник убийца и безумный мир Marvel
Красный шприц, чужие гены и холодная кровь
Штаб-квартира Щ.И.Т.а в Вашингтоне в три часа ночи была на удивление тихой, если не считать мерного гудения серверных стоек и приглушенного шелеста бумаги.
Наташа Романофф сидела в полутемном кабинете аналитического крыла, закинув ноги в армейских ботинках на край стола из матового стекла. На ней был простой черный тренировочный лонгслив с закатанными рукавами и тактические брюки. В руке дымилась кружка с обжигающим черным кофе без сахара, а холодный голубоватый свет голографических панелей отражался в её изумрудно-зеленых, цепких глазах.
Перед ней в воздухе висели десятки видеофрагментов, полицейских отчетов и засекреченных спутниковых снимков.
Эпицентр бруклинского блэкаута. Момент, когда Электро, живой сгусток миллионов вольт, превратился в застывшую ледяную статую. Камеры уличного наблюдения зафиксировали лишь размытую тень в темном пальто, но датчики баллистической экспертизы Нью-Йорка зафиксировали нечто куда более интересное: сорок восемь выстрелов калибра девять миллиметров, произведенных за четыре секунды с двух рук. Без единого промаха. Траектории рикошетов нарушали привычную физику, укладываясь в математическую модель «ган-каты» — стиля, которому обучали лишь в закрытых спецподразделениях на Дальнем Востоке.
Затем — школьный двор Мидтауна. Носорог, несущийся на полной скорости, внезапно теряет сцепление с асфальтом на полосе аномального трения и отключается от микроскопической дозы нервно-паралитического аэрозоля редчайшего китайского состава.
И, наконец, спутниковые кадры «SWORD». Стратосфера. Корабль Коллекционера, замерзшая сингулярность и мальчишка в драной ветровке, жующий леденец.
– Ты не спишь уже вторые сутки, Нат, – раздался от двери мягкий, чуть скрипучий голос.
В кабинет вошел агент Фил Колсон. В своем неизменном сером костюме-тройке, с безупречно повязанным галстуком и термосом в руках, он выглядел так, будто только что сошел со страниц методички идеального государственного служащего.
– Сон снижает реакцию, Фил, – не оборачиваясь, отозвалась Наташа, делая глоток горького кофе. – Лучше взгляни на это.
Она взмахнула пальцами, отправляя серию стоп-кадров на центральный голографический экран.
– Наш британский призрак. Гарри Поттер. Официально — шестнадцатилетний сирота под опекой Дженнифер Уолтерс. Неофициально — беглый сын аристократической семьи магов из Шотландии, ликвидатор нечисти и головная боль британского Министерства.
– Директор Фьюри уже закрыл его дело, – напомнил Колсон, аккуратно присаживаясь на свободный стул. – Мы дали британцам от ворот поворот. Парень держит в узде гамма-мутантов в Неваде, подкармливает принцесс Мертвых Апостолов вишневыми пирогами и не лезет в политику. Идеальный нейтрал. Зачем ты копаешь под него?
Наташа медленно опустила ноги со стола и выпрямилась. Её лицо, обычно непроницаемое, как бронестекло, на мгновение дрогнуло.
– Дело не в его магии, Фил. И не в его чертовом льде. Посмотри на динамику движений.
Она увеличила запись с Таймс-сквер, замедлив её в шестнадцать раз.
– Он стреляет по-македонски. Центр тяжести смещен на три сантиметра ниже стандарта НАТО. Перезарядка одной рукой о бедро — фирменный прием штурмовиков Гонконгской Триады. Но хват оружия… – Наташа ткнула пальцем в стоп-кадр, где Гарри в подкате сносил голову дроиду. – Большой палец левой руки фиксирует затвор снизу для гашения поперечной отдачи. Этому не учат в школах магии. Этому учили только в одном месте на планете. В подвалах под Волгоградом. В советской программе «Красная Комната».
Колсон нахмурился, поправляя очки:
– «Красная Комната» уничтожена больше десяти лет назад. К тому же, Нат, там тренировали только девочек. «Вдовы». Никаких мальчиков.
– Я знаю, где и кого тренировали, – холодно отрезала Романофф. – Но среди инструкторов в девяностых были ветераны советского спецназа. Майя Хисау. Софья Павловна, известная как Балалайка. Они ушли в наемники после развала Союза. И парень явно прошел через их мясорубку. Но и это не главное.
Она переключила экран на фотографию лица Гарри крупным планом. Снимок был сделан уличной камерой в Квинсе, когда он покупал клубничное молоко.
– Взгляни на строение скул. Разрез глаз. Форма надбровных дуг. Линия подбородка.
Колсон посмотрел на экран, затем медленно перевел взгляд на профиль Наташи. В полумраке кабинета сходство было пугающим. Те же высокие, резкие скулы. Тот же упрямый, чуть выступающий подбородок с едва заметной ямочкой. Даже оттенок радужки — холодный, ядовито-зеленый, напоминающий свежескошенную полынь, — был практически идентичным.
– Нат… – тихо произнес Фил. – Это совпадение. В мире миллионы брюнетов с зелеными глазами.
– В мире разведки нет совпадений, Колсон. Ты знаешь это лучше меня, – Черная Вдова скрестила руки на груди. – В архивах КГБ, которые я вывезла в девяносто восьмом, были отчеты о генетических экспериментах проекта «Колыбель». Они пытались воспроизвести сыворотку суперсолдата через экстракорпоральное оплодотворение с использованием ДНК лучших агентов. Мои яйцеклетки… до того, как они провели принудительную стерилизацию… они изымали биоматериал трижды.
Воздух в кабинете словно похолодел. Колсон замер, не решаясь шелохнуться. Личная трагедия Черной Вдовой была табу даже для Мстителей.
– Британские архивы утверждают, что Лили Поттер родила близнецов после пяти лет бесплодия, – продолжала Наташа ровным, чеканным тоном следователя. – И воспользовалась услугами тайной швейцарской клиники репродукции, которая, по странному стечению обстоятельств, финансировалась подставной фирмой внешней разведки СССР. Я должна знать, Фил. Я не могу спать, пока не узнаю наверняка.
Колсон тяжело вздохнул, достал из кармана связку ключей и положил на стол пластиковый пропуск с гербом Мидтаунской старшей школы.
– Наша штатная медсестра, миссис Гроган, вчера ушла на двухнедельный больничный из-за радикулита. Я, как исполняющий обязанности директора, имею право нанять временного сотрудника без согласования с городским департаментом.
Наташа посмотрела на бейджик с надписью «Наталья Шостакова, школьный фельдшер» и слабо усмехнулась:
– Спасибо, Фил.
– Только без трупов, Нат, – предупредил Колсон. – И помни: этот парень заморозил черную дыру. Если ты решишь устроить ему допрос с пристрастием, здание школы может превратиться в филиал Сибири.
– Я умею быть нежной, – бросила Черная Вдова, направляясь к выходу. – Особенно со шприцем в руках.
***
Утро в Мидтаунской старшей школе пахло дезинфицирующим средством «Хлорокс», свежими пончиками из столовой и надвигающейся всеобщей катастрофой.
– Внимание всем учащимся, – гнусавый голос директора Колсона из настенных динамиков разносился по коридорам с неумолимостью похоронного марша. – В связи с сезонной вспышкой модифицированного гриппа класса «Б», департамент здравоохранения округа Квинс объявил обязательную диспансеризацию. Ученики десятых и одиннадцатых классов обязаны явиться в медицинский кабинет номер сто четыре в алфавитном порядке для сдачи крови и плановой вакцинации. Отказ карается отстранением от занятий и лишением баллов по физкультуре.
Возле ряда металлических шкафчиков Гарри Поттер замер, не донеся до рта открытую коробочку с клубничным молоком.
Его ленивое, сонной рыбы выражение лица в стиле Сакаты Гинтоки моментально испарилось. Зеленые глаза сузились, превратившись в две ледяные щелочки, а во рту хрустнул надкушенный леденец.
– Нет, – тихо, с неподдельным ужасом в голосе произнес Гарри. – Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Я сваливаю.
– Гарри, ты с ума сошел? – Гвен Стейси стояла рядом, поправляя лямку рюкзака и удивленно глядя на парня. – Это просто прививка от гриппа. Обычный укол в плечо. Пять секунд позора.
– Стейси, ты не понимаешь, – Гарри уже лихорадочно застегивал молнию темно-синей ветровки под самое горло. – Государственная медицина — это филиал гестапо. Шприцы придумали инквизиторы, чтобы выкачивать из людей волю к жизни. К тому же, ты видела состав этих вакцин? Консерванты, стабилизаторы… Это разрушает тонкую структуру сахара в моей крови! Мой мозг усохнет до размеров грецкого ореха!
– Твой мозг усохнет от передозировки карамели, если ты не прекратишь паясничать, – фыркнула Гвен, скрестив руки на груди. Но затем её взгляд смягчился. Она сделала шаг ближе и негромко спросила: – Ты боишься уколов? Грозный парень с двумя стволами, который на прошлой неделе пинком отправил космического бога в нокаут, боится тоненькой иголочки?
– Я не боюсь, я стратегически избегаю несанкционированного биологического вмешательства! – с достоинством парировал Гарри, картинно приподняв подбородок в манере Данте. – Это тактический маневр! У меня аллергия на вату со спиртом!
– Поттер, Паркер, Стейси! – раздался из конца коридора бодрый окрик.
Фил Колсон лично патрулировал рекреацию, держа в руках планшет со списком учеников.
– Ваша очередь, молодые люди. Кабинет сто четыре. Новая медсестра не любит, когда заставляют себя ждать.
– Директор Колсон, при всем уважении к вашему безупречному серому костюму, у меня острая форма внезапной амнезии, совмещенная с диареей чести, – Гарри попытался боком проскользнуть к пожарной лестнице. – Мне срочно нужно домой. Спасать хомячка от депрессии.
– У вас нет хомячка, мистер Поттер, – не моргнув глазом отозвался Колсон, вежливо, но непреклонно преграждая ему путь. – Зато у нас есть постановление школьного совета. Шагом марш. Питер, ты первый.
Человек-Паук, обреченно вздохнув и поправив очки, поплелся к белой двери с красным крестом:
– Надеюсь, эта медсестра не заметит, что моя кровь сворачивается быстрее, чем застывает эпоксидка…
Гвен весело подтолкнула Гарри локтем в бок:
– Пошли, трусишка. Я подержу тебя за руку, если станет страшно.
– Женщины… – простонал Поттер, закатывая глаза. – Никакого сочувствия к ранимой мужской душе.
***
Медицинский кабинет номер сто четыре встретил их ослепительной белизной кафельных стен, запахом медицинского спирта и абсолютной, стерильной тишиной.
За стеклянным столом сидела женщина в строгом белоснежном медицинском халате, застегнутом на все пуговицы. Густые темно-рыжие волосы были собраны в тугой пучок на затылке, открывая тонкую шею. Тонкие очки в металлической оправе сидели на переносице, придавая ей вид строгой аспирантки научного института.
Но Гарри, едва переступив порог, мгновенно подобрался.
Его внутренний радар наемника, выдрессированный годами выживания в притонах Гонконга под началом Мистера Чанга и Майи Хисау, завыл на ультразвуке.
Она сидела идеально ровно. Ни один мускул не дрожал. Локти лежали на столе под углом ровно в сорок пять градусов — классическая позиция для мгновенного извлечения ножа или пистолета из подмышечной кобуры. Дыхание — один вдох на четыре секунды, идеальный контроль пульса. А взгляд серых, спрятанных за стеклами очков глаз…
Этот взгляд сканировал не температуру тела. Он сканировал сонные артерии, уязвимые точки суставов и скрытые линии под одеждой, где могли прятаться пистолеты.
«Профессионал. Высшая лига. Пахнет порохом, оружейным лаком и старыми советскими аптечками», — мгновенно пронеслось в голове Гарри.
– Здравствуйте, ребята, – голос медсестры был мягким, профессиональным, с едва заметным, почти стертым европейским акцентом. – Проходите, не стесняйтесь. Я сестра Наталья. Быстрый плановый осмотр, измерение давления и пара капель крови на общий анализ. Питер Паркер? Садись на кушетку, закатывай рукав.
Питер нервно сглотнул, покосился на Гарри и покорно полез на кушетку.
Романофф действовала с хирургической точностью. Ватка со спиртом, быстрый щелчок автоматического ланцета — Питер даже ойкнуть не успел, как капля крови уже оказалась на стеклышке.
– Гемоглобин в норме, кожные покровы чистые. Свободен, Питер. Можешь взять леденец из вазочки, – не поднимая глаз от журнала, бросила Наталья.
– Спасибо, мэм! – Питер схватил мятную конфету и пулей вылетел в коридор, радуясь, что его паучья мутация осталась незамеченной.
– Гвендолин Стейси, – Наташа подняла взгляд на блондинку.
Гвен спокойно села на стул, протягивая руку. Медсестра быстро взяла пробу, попутно отметив про себя безупречный пульс девушки.
– Отличное здоровье, мисс Стейси. Ваш отец может гордиться. А теперь… – взгляд Натальи скользнул мимо Гвен и впился прямо в Гарри, который застыл у дверей, прислонившись спиной к косяку и скрестив руки на груди. – Мистер Поттер. Ваша очередь.
– Я пас, доктор, – Гарри нахально ухмыльнулся во все тридцать два зуба в своей лучшей манере Данте. – У меня религиозный запрет на кровопускание по вторникам. Моя вера требует, чтобы вся кровь оставалась внутри сосудов для правильного распределения лени по организму.
Гвен укоризненно посмотрела на него:
– Гарри, перестань позориться. Сядь на стул.
– Стейси, ты предательница трудового народа, – вздохнул Поттер, но от двери отлип.
Он двигался с тягучей, подчеркнуто расхлябанной грацией уличного бездельника, шаркая кроссовками по линолеуму. Но Наташа видела: каждый его шаг был выверен до миллиметра. Он держал дистанцию ровно в полтора метра от её стола, его левая рука была свободна для блока, а правая висела в дюйме от внутреннего кармана куртки, где под чарами отвода глаз покоилась рукоять «Беретты».
Гарри сел на вращающийся металлический табурет напротив стола, вынул изо рта леденец на палочке и с прищуром уставился на медсестру.
– Ну давай, сестричка. Только предупреждаю: моя кровь на восемьдесят процентов состоит из клубничного сиропа и чистого сарказма. Лабораторные центрифуги обычно ломаются от зависти.
– Постараюсь пережить эту утрату, – спокойно парировала Наташа.
Она взяла со стола спиртовую салфетку и шагнула к нему.
Её план был прост: кровь брать бессмысленно — мальчишка мог напитать её магией или использовать алхимический фокус для искажения результатов. Ей нужен был генетический материал глубокого залегания. Волос с луковицей. Эпителий.
Наташа протянула левую руку, якобы чтобы поправить воротник его рубашки и замерить пульс на сонной артерии, а пальцы правой руки, спрятанные в рукаве халата, приготовились выдернуть волос с его затылка.
Но Гарри был обучен не в Хогвартсе.
В ту же секунду, когда её пальцы приблизились к его шее, Гарри с безупречной пластикой пьяного мастера из шаолиньских боевиков отклонил корпус назад ровно на два дюйма.
Рука Наташи рассекла пустой воздух.
– Ай-ай-ай, сестра, – протянул Поттер, насмешливо цокнув языком. – Дистанция нарушена. В моем личном пространстве разрешено находиться только красивым блондинкам с высоким средним баллом по химии.
Гвен за спиной тихо фыркнула, пряча улыбку в ладонь.
Наташа даже глазом не моргнула. Её лицо оставалось маской профессионального спокойствия, но внутри агента Романофф вспыхнул охотничий азарт.
«Уклонение на микродистанциях. Рефлексы высшей категории. Он просчитал угол атаки еще до того, как я подняла локоть».
– У вас учащенный пульс, мистер Поттер, – строго произнесла она, делая еще полшага вперед. – Сидите смирно, иначе мне придется зафиксировать вашу голову для осмотра зрачков.
Она резко выбросила вперед обе руки: левая шла на захват плеча, правая — в обманном маневре к виску.
Любой обычный человек, даже суперсолдат уровня Капитана Америки, инстинктивно дернулся бы назад или поставил жесткий блок предплечьем.
Гарри поступил иначе. Он поступил как Джозеф Джостар.
– Следующее, что вы скажете, сестричка: «Прекратите вертеться, я просто проверяю реакцию на свет!»
– Прекратите вертеться, я просто проверяю… – начала Наташа и замерла на полуслове.
Её челюсть едва заметно сжалась.
Гарри тем временем, не вставая с табурета, оттолкнулся пяткой от пола. Металлический стул крутанулся вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов. Полы ветровки Гарри взметнулись синим веером, кончик его локтя мягко, почти нежно скользнул по запястью Наташи, разряжая мышечный спазм в её пальцах, а сам парень оказался уже с другой стороны стола, небрежно облокотившись на медицинскую ширму.
– Угадал, да? – Гарри нахально подмигнул ей, отправляя конфету обратно в рот. – Психология, мадам. Вы слишком напряжены. Вам бы травяного чаю попить. С ромашкой. А то морщинки вокруг глаз появятся, никакая косметика Щ.И.Т.а не спасет.
В воздухе кабинета повисло тяжелое, наэлектризованное молчание.
Гвен переводила удивленный взгляд с медсестры на Гарри. Даже она, не будучи шпионкой, почувствовала, как температура в комнате внезапно упала на несколько градусов, а воздух стал вязким, словно перед ударом молнии.
Наташа медленно опустила руки. Очки на её носу блеснули холодным светом. Она поняла: парень знает. Он расшифровал её прикрытие с первой секунды. Игра в глупого школьника была лишь ширмой, за которой скрывался опаснейший хищник, способный разобрать её на запчасти прямо здесь, среди баночек со спиртом.
Но отступать Черная Вдова не умела.
– Кажется, мистер Поттер, у вас действительно аллергия, – очень тихо, с легкой хрипотцой в голосе произнесла Наташа. Её пальцы плавно скользнули по краю халата, расстегивая верхнюю пуговицу. – На субординацию.
В следующую секунду она атаковала всерьез.
Никаких медицинских процедур. Чистый, смертоносный ближний бой «Красной Комнаты».
Шаг вперед — скользящий подкат с подсечкой под опорную ногу. Гарри взмыл в воздух, легко перемахнув через кушетку, но Наташа уже ждала его в точке приземления: короткий, хрустящий удар ладонью в солнечное сплетение.
Поттер не стал ставить блок. Магия Первой Зимы тончайшей пленкой окутала его ладонь — он встретил её удар открытой ладонью, гася кинетический импульс до нуля.
*ХЛОП.*
Звук был похож на хлопок лопнувшего воздушного шара. Ни сантиметра отдачи.
Их лица оказались в десяти дюймах друг от друга.
– Красивая стойка, рыжая, – шепнул Гарри, и в его зеленых глазах плясали бесенята Данте. – Волгоградская школа? Или тебя лично товарищ Дрейков учил посуду бить?
Наташа оскалилась в хищной усмешке:
– А тебя, щенок, явно учила Балалайка. Только её десантники ставят левую ногу носком внутрь при парировании.
Она не стала продолжать удар. Вместо этого её левая рука, двигаясь с непостижимой скоростью, взметнулась к его затылку.
Гарри среагировал мгновенно — отвел голову вбок, перехватывая её запястье стальной хваткой. Но Наташа этого и ждала.
Это был классический шпионский гамбит: пожертвовать позицией ради цели.
Её длинные, идеально ухоженные ногти, покрытые бесцветным лаком, на долю миллиметра зацепили прядь его темных, вечно торчащих вихров на виске.
Короткий, ювелирный рывок.
Один-единственный волосок с целой, неповрежденной корневой луковицей остался зажат между её пальцами.
Гарри замер. Он почувствовал легкий укол боли у корней волос, посмотрел на её пальцы, затем в её глаза — и всё понял.
Хватка на её запястье ослабла.
– Ловко, – негромко, без тени насмешки произнес Гарри. Его тон стал серьезным, взрослым и пугающе холодным. – Ради одного волоса устраивать спарринг в школьном медпункте. Фьюри совсем обнищал на методы сбора информации?
– Фьюри здесь ни при чем, – так же тихо ответила Наташа, пряча волос в микроскопическую вакуумную капсулу, спрятанную в рукаве халата.
Она отступила на шаг, поправляя халат и возвращая на лицо маску школьного фельдшера.
– Прививка отменяется, мистер Поттер. Ваш иммунитет… впечатляет. Можете быть свободны. Оба.
Гвен, которая всё это время стояла, вжавшись в стену и широко распахнув глаза, судорожно выдохнула:
– Что… что это только что было?! Вы… вы дрались?!
Гарри плавно повернулся к девушке, мгновенно натягивая обратно маску беспечного разгильдяя:
– Да брось, Стейси. Сестра Наталья просто показывала мне основы лечебной гимнастики для суставов. Я же говорил — у меня спина затекла. Пошли в столовую, я умираю от голода.
Он мягко взял Гвен за локоть и увлек за собой в коридор. Но перед тем, как закрыть за собой дверь, Гарри обернулся через плечо и бросил на Черную Вдову долгий, тяжелый взгляд:
– Не суй нос в чужие склепы, сестричка. Там темно, холодно и полно призраков, которые не любят, когда их тревожат.
Дверь со щелчком захлопнулась.
Наташа осталась одна. Она медленно сняла очки, подошла к зеркалу над раковиной и посмотрела на свое отражение. Её пальцы слегка дрожали — впервые за последние семь лет.
– Призраки, говоришь?.. – прошептала она, доставая капсулу с волосом. – Посмотрим, чей ты призрак, Гарри.
***
Подземный уровень мобильного командного модуля Щ.И.Т.а, замаскированного под неприметный фургон ремонтной службы на парковке через два квартала от школы, гудел тихой вычислительной мощью.
Наташа стояла перед генетическим анализатором последнего поколения «Гелиос-4».
Аппарат тихо пищал, считывая последовательность нуклеотидов. На главном мониторе две спирали ДНК медленно раскручивались, накладываясь друг на друга: слева — эталонный профиль Натальи Альяновны Романовой из закрытой базы Мстителей; справа — профиль, извлеченный из волосяной луковицы Гарри Поттера.
Дверь фургона с шипением открылась. Вошел Фил Колсон с двумя стаканчиками кофе.
– Ты напугала девчонку Стейси, Нат, – негромко произнес он, протягивая ей стаканчик. – Капитан полиции Стейси уже звонил мне, спрашивал, почему в медпункте бьют посуду. Пришлось сказать, что у нас упал штатив для капельниц. Ты получила то, что хотела?
Наташа не ответила. Она даже не взяла кофе. Её взгляд был прикован к экрану.
– Анализ на аллельные маркеры завершен на девяносто процентов, – глухо произнесла она. – Сравнительный тест на родство первой степени.
– Нат… – Колсон вздохнул, вставая рядом. – Ты же понимаешь, что вероятность совпадения…
Компьютер издал мелодичный, короткий сигнал готовности.
Экран вспыхнул ярко-зеленым.
Текстовые блоки побежали с бешеной скоростью, выстраивая статистическую диаграмму совпадений:
*Хромосомный анализ: Х-хромосома — идентичность 99,8%.* *Митохондриальная ДНК: совпадение по материнской линии — 99,94%.* *Аллели гистосовместимости (HLA): полное соответствие материнскому генотипу.* *Статус родства: МАТЬ / БИОЛОГИЧЕСКИЙ СЫН.* *Вероятность ошибки: 1 к 4,8 х 10^12.*
Стаканчик с кофе выпал из рук Фила Колсона. Горячая жидкость выплеснулась на перфорированный пол фургона, но агент даже не обратил на это внимания.
– Боже правый… – прошептал Колсон, медленно снимая очки. – Это… этого не может быть.
Наташа стояла неподвижно.
Все краски сошли с её лица, сделав его похожим на мраморное изваяние. Внутри Черной Вдовой — женщины, прошедшей сквозь огонь Будапешта, пытки КГБ, застенки Красной Комнаты и битвы с инопланетными армиями, — в эту секунду рухнул целый мир.
Все эти годы.
Вся та пустота, выжженная ледяным железом советских хирургов в подвале под Волгоградом. Мысль о том, что она — стерильное оружие, не способное дать жизнь, обреченное лишь отнимать её. Боль, которую она прятала за цинизмом, флиртом и идеальной меткостью выстрелов.
Она не была бесплодна до конца.
Они использовали её. Её кровь. Её яйцеклетки, замороженные в криогенных хранилищах проекта «Колыбель».
Наташа судорожно вцепилась пальцами в край металлического стола, металл под ее пальцами жалобно заскрипел. Она открыла засекреченную папку швейцарской клиники, которую взломал Щ.И.Т.
Строчки отчетов покойных биологов девяностых годов всплывали перед глазами, как приговор:
*«Объект: эмбриональный гибрид «Проект Север». Донор яйцеклетки: агент Романова Н. А. (протокол «Черная Вдова»). Донор спермы: Джеймс Поттер (магический аристократ, образцы получены через агентурную сеть в Женеве). Цель: создание оператора с двойным потенциалом — устойчивость к психофизическим перегрузкам и врожденная манипуляция скрытыми энергетическими полями. Подмена произведена на стадии подсадки суррогатной матери Лили Поттер под видом искусственного оплодотворения...»*
– Лили Поттер не была его биологической матерью, – севшим, сорванным голосом произнесла Наташа. Слезы — настоящие, горячие, обжигающие — застилали ей глаза, но она не смахивала их. – Она выносила его. Но кровь… кровь моя.
– Нат… – Колсон осторожно положил руку ей на плечо. – Мне жаль. Я… я не знаю, что сказать.
– Ему четырнадцать лет врали, – Наташа медленно подняла голову. В её взгляде сквозь слезы проступила такая дикая, первобытная, волчья ярость, перед которой померкла бы ярость самого Халка. – Они бросили его. Они забыли его в темной комнате ради второго мальчика — ради настоящего сына Лили Поттер! Они избивали его за то, что он защищал себя! Они заставили его стать убийцей в тринадцать лет, чтобы просто прокормить себя!
Она вспомнила шрамы на его предплечьях, которые успела заметить в медпункте. Старые следы от ожогов заклинаний. Мозоли от рукоятей пистолетов. Запах пороха, въевшийся в кожу подростка, который должен был играть в бейсбол и ходить на свидания.
– Мой сын, – прошептала Наташа, и в этом слове было больше боли, чем во всей её прошлой жизни. – Они сломали жизнь моему мальчику.
– Что ты собираешься делать? – тихо спросил Колсон. – Британцы… Дамблдор все еще ищет его. Если они узнают…
Наташа резко вытерла слезы рукавом лонгслива. Её лицо снова затвердело, но теперь это была не холодная маска агента. Это было лицо матери, готовой сжечь планету дотла ради своего волчонка.
– Пусть только сунутся, – ледяным шепотом произнесла Черная Вдова. – Если хоть один британский выродок с палочкой появится в этом городе… я лично вырву им хребты. Без магии. Голыми руками.
Она повернулась к монитору, выдернула флеш-карту с результатами анализа и сжала её в кулаке:
– Колсон. Сделай так, чтобы Дженнифер Уолтерс получила расширенные права опеки без права обжалования через международный суд. Любой запрос из Британии — уничтожать на корню.
– Сделаю, Нат. А ты? Ты поговоришь с ним?
Наташа посмотрела в темное окно фургона, туда, где за кронами деревьев виднелось здание школы.
– Не сейчас, – тихо сказала она. – Он не поверит мне. Он никому не верит. Я для него — просто еще один агент, охотящийся за его силой. Но я буду рядом.
Она слабо, горько усмехнулась, вспоминая наглую улыбку Гарри и его дурацкий леденец:
– В конце концов… школьному медпункту всё еще требуется строгая медсестра. А этому нахалу явно нужно больше витаминов и меньше клубничного молока.
***
Вечер опустился на Квинс мягким, сиреневым покрывалом.
Гарри и Гвен сидели на широких ступенях пожарной лестницы на третьем этаже школьного здания, свесив ноги в тихий внутренний двор. Внизу шелестели клены, а в руках у каждого было по большому стаканчику с горячим шоколадом и пакетик с миндальным печеньем.
Гвен зябко повела плечами, прижимаясь к его боку. Гарри привычным, едва заметным движением натянул вокруг них легкий контур согревающей магии — воздух вокруг них стал теплым и уютным, словно возле камина.
– Спасибо, – тихо сказала Гвен, делая глоток шоколада. – Знаешь… эта новая медсестра. Она была странной. Очень странной.
– Обычная шпионка на задании, – хмыкнул Гарри, лениво крутя в пальцах пустую палочку от леденца. – Щ.И.Т. вечно сует свой нос туда, куда собака свой хвост не совала. Хотела взять пробу ДНК. Думала, я не замечу.
Гвен удивленно посмотрела на него:
– Пробу ДНК? Зачем? Они хотят клонировать тебя?
– Да кому я нужен, – Гарри фыркнул, откинувшись спиной на кирпичную стену. – Скорее всего, старый пират Ф