← Назад к обзору

Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Розовые повязки и кодекс чести

Утро на стадионе встретило Вонхо прохладным ветром и ослепительным солнцем, которое, казалось, специально подсвечивало каждую деталь его сегодняшнего «боевого снаряжения». Он стоял у кромки поля, поправляя на лбу ту самую ярко-розовую эластичную ленту, которую вчера торжественно вручил ему Кихён.

– Ну и ну, – Шону подошел сзади, затягивая на своих волосах точно такую же повязку. – Если тренер Ким сегодня решит, что мы сошли с ума, я официально заявлю, что это была твоя идея.

– Можешь валить всё на меня, – усмехнулся Вонхо, проверяя шнуровку на кроссовках. – Но посмотри на трибуны. Оно того стоит.

Шону проследил за его взглядом. На втором ряду, кутаясь в объемный кардиган цвета пыльной розы, сидела Лия. В руках она держала большой бумажный стакан с кофе, а рядом с ней, как всегда, суетился Минхёк, который умудрялся одновременно что-то рассказывать ей, жестикулировать и махать остальным парням на поле.

– Она сияет, – негромко заметил Шону. – Знаешь, Вонхо, до того, как ты наконец решился к ней подойти, она всегда выглядела так, будто пытается стать невидимой. А сейчас... она словно обрела голос.

– И я сделаю всё, чтобы этот голос больше не дрожал от обиды, – твердо ответил Вонхо.

В этот момент на поле вышел тренер Ким — мужчина сурового нрава, чьи тренировки по силовой подготовке считались в университете легендой. Он остановился в центре, свистнул в свисток и медленно обвел взглядом шеренгу из семи парней. Его взгляд задержался на розовых повязках. Тишина на стадионе стала почти осязаемой.

– Это что за... цветник? – голос тренера прогремел над полем. – Шону, Вонхо, вы решили сменить специализацию и уйти в синхронное плавание? Что это на ваших головах?

Вонхо сделал шаг вперед. Он чувствовал, как Лия на трибуне замерла, прижав ладони к щекам.

– Тренер, это наш новый командный талисман, – спокойно ответил он. – Мы решили, что сегодня нам нужно немного больше... яркости. Это цвет нашей поддержки для одного очень важного человека.

Тренер Ким прищурился, глядя на Вонхо, затем перевел взгляд на трибуны, где Лия робко помахала рукой. Старый вояка, вопреки ожиданиям, лишь хмыкнул и покачал головой.

– Если вы сегодня пробежите кросс медленнее, чем вчера, вы будете носить эти повязки до конца семестра, причем вместе с розовыми пачками. Всем ясно? Десять кругов! Марш!

Парни сорвались с места. Вонхо бежал впереди, чувствуя невероятный прилив сил. Каждый раз, когда он пробегал мимо сектора, где сидела Лия, он слышал её звонкий голос: «Вонхо-оппа, файтин!». И каждый раз его сердце делало лишний кульбит.

После тренировки, когда взмокшие, но довольные собой парни повалились на траву, Лия спустилась к ним. Она выглядела обеспокоенной, протягивая Вонхо бутылку воды и полотенце.

– Ты в порядке? – спросила она, осторожно вытирая капельки пота с его лба, прямо под розовой лентой. – Тренер так кричал, я испугалась, что у вас будут неприятности из-за меня.

– Глупышка, – Вонхо перехватил её руку и нежно поцеловал в ладонь. – Тренер Ким только лает, но не кусает. К тому же, он оценил нашу смелость. Видела бы ты лицо Тэхена, когда он проходил мимо стадиона и увидел нас в этом. Он чуть не споткнулся о собственные ноги.

– Кстати о Тэхене, – подал голос Чжухон, жадно глотая воду. – Он сегодня в столовой пытался занять твой любимый столик, Лия. Но I.M. просто сел напротив него и молча смотрел, пока тот не ушел. У нашего макнэ взгляд такой, что даже бетон трескается.

I.M., сидевший неподалеку, лишь скромно пожал плечами.

– Я просто читал книгу, – невинно заметил он. – А то, что Тэхен нервный — не моя проблема.

Лия рассмеялась, присаживаясь рядом с Вонхо на траву.

– Ребята, вы не обязаны ходить за мной по пятам. Я ведь справлюсь.

– Мы знаем, что справишься, – Кихён присел с другой стороны, открывая контейнер с нарезанными фруктами. – Но нам нравится быть твоей свитой. К тому же, Вонхо так долго страдал по тебе в одиночестве, что теперь мы просто компенсируем упущенное время.

– Я не страдал! – возмутился Вонхо, хотя все знали, что это правда. – Я просто... выжидал идеальный момент.

– Ага, полгода выжидал, – подмигнул Минхёк. – Мы уже думали, что Лия закончит университет, выйдет замуж, родит детей, а ты всё еще будешь подкладывать ей клубничное молоко в шкафчик и прятаться за углом.

Лия посмотрела на Вонхо. В её глазах читалась такая нежность, что он готов был прямо сейчас пробежать еще сто кругов.

– Я рада, что ты не стал ждать до выпуска, – прошептала она так, чтобы слышал только он.

Остаток дня прошел в приятной суете. Парни решили, что после такой «героической» тренировки им полагается праздничный ужин, и вся компания отправилась в небольшое семейное кафе за территорией кампуса. Там было тихо, уютно, а главное — никто не пялился на них.

За столом Лия сидела между Вонхо и Хёнвоном. Она с интересом слушала истории о том, как эта семерка познакомилась. Оказалось, что их дружба началась с грандиозной драки в спортзале на первом курсе, которую разнимал всё тот же тренер Ким.

– Мы тогда были молодыми и глупыми, – философски заметил Хёнвон, лениво помешивая свой чай. – Каждый считал себя альфа-самцом. А потом поняли, что вместе мы — сила, против которой не попрешь.

– И теперь эта сила на страже твоего спокойствия, Лия, – добавил Шону. – Знаешь, Вонхо всегда был самым мягким из нас, хотя по нему и не скажешь. Когда он увидел, как ты плачешь в библиотеке, я думал, он стены начнет крушить.

Вонхо неловко кашлянул, пытаясь перевести тему.

– Лия, кстати, я хотел спросить... В субботу в городском парке будет фестиваль фонариков. Там будет очень красиво, много музыки и, кажется, павильон с какими-то редкими книгами. Пойдешь со мной?

– Только вдвоем? – хитро спросила Лия, оглядывая остальных парней.

– Ну... – Вонхо замялся. – Я думал, что...

– Мы будем следить за вами из кустов! – радостно выкрикнул Минхёк. – В розовых камуфляжных костюмах!

– Только попробуйте, – пригрозил Вонхо, но Лия лишь весело рассмеялась.

– Я с удовольствием пойду, Вонхо. И я бы хотела, чтобы ребята тоже пришли. Мне с вами очень весело.

Парни довольно загудели, а Вонхо почувствовал, как внутри него разливается тепло. Он всегда боялся, что Лия может не принять его друзей, что её напугает их шумная и иногда грубоватая манера общения. Но она вписалась в их компанию так естественно, будто всегда была её частью.

Когда пришло время расходиться, Вонхо, как обычно, вызвался проводить Лию до общежития. Остальные ребята, обменявшись многозначительными взглядами, пошли в сторону мужского корпуса, напевая какую-то дурацкую песню.

Вечерний воздух был наполнен ароматом цветущей вишни. Лия шла, прижавшись к плечу Вонхо, и чувствовала себя абсолютно счастливой.

– Знаешь, – начала она, когда они подошли к дверям общежития. – Я сегодня весь день думала о том, что сказал Тэхен. О том, что мне нужно повзрослеть.

Вонхо остановился и развернул её к себе, заглядывая в глаза.

– И что ты решила?

– Я решила, что взрослость — это не отказ от того, что ты любишь. Это смелость защищать то, что тебе дорого. И если мне дорог розовый цвет, милые вещи и... ты, то я буду защищать это до конца.

Вонхо улыбнулся — той самой открытой и искренней улыбкой, от которой у Лии подгибались колени.

– У тебя отлично получается, – сказал он. – Ты сегодня была самой смелой на стадионе.

Он потянулся к карману своей толстовки и достал небольшую коробочку, перевязанную лентой.

– Это тебе. Я нашел это сегодня утром.

Лия осторожно открыла подарок. Внутри, на бархатной подложке, лежала изящная серебряная подвеска в форме крошечного зайчика, в лапках которого был зажат маленький розовый кристалл.

– Какая прелесть... – прошептала она, касаясь пальцами холодного металла. – Вонхо, это слишком красиво.

– Это напоминание, – он взял подвеску и помог ей застегнуть замочек на шее. Его пальцы на мгновение коснулись её кожи, вызывая табун мурашек. – Напоминание о том, что ты — особенная. И что твой «розовый мир» — это самое прекрасное место, в котором мне когда-либо доводилось бывать.

Лия подняла голову и посмотрела на него. В её глазах больше не было страха или неуверенности. Только свет и бесконечная благодарность.

– Спасибо, мой рыцарь в розовой рубашке.

Вонхо рассмеялся и, не удержавшись, подхватил её на руки, кружа в воздухе. Лия вскрикнула от неожиданности, но тут же обхватила его за шею, заливаясь смехом.

– Эй! – послышался строгий голос комендантши из окна первого этажа. – Молодые люди, соблюдайте порядок! Общежитие — не парк аттракционов!

Вонхо осторожно поставил Лию на землю, но не отпустил.

– Кажется, нам пора прощаться, пока нас не выселили, – прошептал он.

– До завтра? – спросила она, нехотя отстраняясь.

– До завтра. Я зайду за тобой в восемь. У нас завтра первая пара вместе, помнишь?

– Конечно. Спокойной ночи, Вонхо.

– Спокойной ночи, Лия.

Он стоял и смотрел, как она заходит внутрь, как машет ему рукой на прощание и как исчезает за дверями. В его голове крутилось множество мыслей, но самая главная была простой: он больше никогда не позволит ей плакать в одиночестве.

Возвращаясь к себе, Вонхо наткнулся на парней, которые, конечно же, не ушли далеко, а поджидали его за углом.

– Ну что? – Минхёк первым выскочил вперед. – Ты подарил ей кулон? Она плакала? Она сказала «да»?

– Она сказала, что вы — банда сумасшедших, – усмехнулся Вонхо, проходя мимо них.

– Эй, это был комплимент! – крикнул вслед Чжухон. – Мы — элитное подразделение по охране счастья!

Вонхо шел и улыбался. Он знал, что впереди их ждет еще много всего — сессии, тренировки, мелкие ссоры и большие победы. Но теперь у него был компас, который всегда указывал правильное направление. И этот компас был нежно-розового цвета.

Зайдя в свою комнату, он снял розовую повязку и бережно положил её на стол. Рядом лежала фотография Лии, которую он тайком сделал сегодня на стадионе. Она там смеялась, щурясь от солнца, и выглядела такой счастливой, что Вонхо невольно коснулся экрана пальцем.

– Никто больше тебя не обидит, – пообещал он тишине комнаты. – Я об этом позабочусь.

А в это время в своей комнате Лия сидела на кровати, сжимая в руках серебряного зайчика. Она знала, что завтра будет новый день, и, возможно, кто-то снова посмотрит на неё косо или скажет что-то неприятное. Но теперь это не имело значения. Потому что за её спиной стояли семь самых верных друзей, а рядом — человек, который видел в её любви к розовому цвету не слабость, а самую большую красоту в мире.

Она выключила свет, и в темноте комнаты розовый кристалл на подвеске, казалось, продолжал излучать мягкий, едва заметный свет — свет её новой, счастливой жизни.