← Назад к обзору

Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Розовый фестиваль и тени прошлого

Утро субботы началось для Вонхо непривычно рано. Обычно в выходные он позволял себе поспать подольше, восстанавливая силы после изнурительных тренировок в спортзале, но сегодня всё было иначе. Сегодня был день их первого официального свидания на фестивале фонариков, и парень волновался так, словно ему предстояло защищать диплом перед комиссией из самых строгих профессоров мира.

Он стоял перед зеркалом в своей комнате в общежитии, критически осматривая свой наряд. На нем были классические темно-синие джинсы и белая футболка, подчеркивающая рельеф плеч, но главным акцентом стала легкая куртка-бомбер пыльно-розового оттенка. Вонхо усмехнулся своему отражению. Еще неделю назад он бы и представить не мог, что добровольно наденет вещь такого цвета, но теперь этот цвет ассоциировался у него исключительно с теплом, нежностью и одной конкретной девушкой.

– Эй, Ромео, ты там скоро? – В дверь бесцеремонно ввалился Минхёк, а за ним показались любопытные лица Чжухона и I.M. – Мы тут решили провести финальный техосмотр перед твоим выходом в свет.

– Ребята, я просто иду на фестиваль, – Вонхо попытался придать голосу твердость, но предательское волнение выдало его. – И нет, вам не обязательно за нами следить.

– Мы и не собирались, – Чжухон невинно захлопал ресницами, хотя в его руках был замечен театральный бинокль. – Мы просто случайно тоже решили сходить на фестиваль. Там ведь... э-э... очень вкусная уличная еда!

– И редкие книги, – добавил Чангюн, поправляя очки. – Ты же знаешь, как я люблю лингвистические редкости. Вдруг Лие понадобится консультация специалиста?

Вонхо только вздохнул, понимая, что спорить с этой оравой бесполезно. Эти шестеро стали для него и Лии чем-то вроде добровольной службы безопасности, и хотя иногда их опека переходила все границы, он знал, что они делают это от чистого сердца.

– Ладно, только держитесь на расстоянии минимум пятидесяти метров, – сдался Вонхо, подхватывая ключи. – И уберите бинокль, Чжухон, это выглядит подозрительно.

Когда он подошел к общежитию Лии, его сердце забилось в ускоренном темпе. Она уже ждала его на крыльце, и Вонхо на мгновение забыл, как дышать. Лия была в легком белом сарафане с мелким цветочным принтом, а на плечи был накинут тот самый розовый свитер, с которого всё началось. На её шее поблескивал серебряный зайчик — его подарок.

– Привет, – она улыбнулась, и мир вокруг Вонхо словно стал ярче. – Ты... ты тоже в розовом?

– Решил, что это наш командный цвет, – он подошел ближе и осторожно взял её за руку. – Выглядишь потрясающе, Лия.

– Спасибо, – она слегка покраснела. – Пойдем? Я слышала, что на фестивале сегодня будут запускать водные фонарики.

Дорога до парка пролетела незаметно. Они болтали о пустяках, обсуждали предстоящие зачеты и смеялись над последними выходками Минхёка. Вонхо чувствовал себя на удивление легко. Рядом с Лией ему не нужно было казаться кем-то другим — суровым спортсменом или идеальным студентом. Он мог быть просто собой — парнем, который любит клубничное молоко и переживает из-за того, что его ладонь может быть слишком горячей для её хрупких пальцев.

Парк был преображен до неузнаваемости. Повсюду висели бумажные фонари разных форм и размеров, играла живая музыка, а воздух был пропитан ароматом жареных каштанов и сладкой ваты.

– Смотри, там книжный павильон! – Лия восторженно потянула его за рукав.

Они провели около часа, перебирая старые издания. Вонхо с интересом наблюдал за тем, как загораются глаза Лии, когда она находит редкий словарь или томик поэзии на французском. Он мало что понимал в лингвистике, но готов был слушать её объяснения вечно. В эти моменты она не казалась ему «маленьким ребенком», о котором нужно только заботиться. Она была увлеченным, умным и глубоким человеком, чья внутренняя сила поражала его.

– Знаешь, – Лия бережно поставила книгу на полку, – раньше я боялась делиться своими интересами с кем-то. Люди часто думали, что если я люблю милые вещи, то и мысли у меня поверхностные.

– Они просто не потрудились заглянуть глубже, – Вонхо мягко коснулся её плеча. – Но я рад, что ты открываешься мне.

Когда они вышли из павильона, сумерки уже начали опускаться на город. Фестиваль заиграл новыми красками — тысячи огней отражались в озере, создавая атмосферу магии.

– Ой, посмотри! – Лия указала на палатку, где продавали сладости. – Розовое яблоко в карамели!

– Жди здесь, я сейчас куплю, – Вонхо улыбнулся и направился к прилавку.

Лия осталась стоять у большого дерева, любуясь отражением фонарей в воде. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой, пока краем глаза не заметила знакомую фигуру. У соседнего дерева, в компании нескольких парней, стоял Тэхен. Он выглядел немного подавленным, но, заметив Лию, его лицо исказилось в странной гримасе — смеси стыда и остатков прежнего высокомерия.

– О, снова ты, – Тэхен отделился от своей компании и подошел к ней. – И снова в этом цвете. Вижу, твой «телохранитель» сегодня принарядился под стать тебе.

Лия почувствовала, как внутри шевельнулся холодный комок страха, но она тут же вспомнила поддержку друзей и тепло рук Вонхо. Она выпрямила спину и посмотрела Тэхену прямо в глаза.

– Да, Тэхен. И мне это нравится. Почему тебя это так задевает?

– Просто смешно смотреть, как взрослые люди строят из себя персонажей детского мультика, – он фыркнул, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Весь университет только и обсуждает вашу «розовую банду». Это нелепо.

– Нелепо — это тратить свое время на то, чтобы портить настроение другим, – раздался спокойный, но пугающе холодный голос за спиной Тэхена.

Вонхо вернулся. Он стоял, держа в руках яблоко в карамели, и его взгляд был прикован к Тэхену. В этот момент он не выглядел как добрый парень из кафе. Он выглядел как человек, который не задумываясь уничтожит любого, кто посмеет обидеть его сокровище.

– Сонбэ... я просто поздоровался, – Тэхен невольно сделал шаг назад.

– Мы уже обсуждали это, Тэхен, – Вонхо подошел вплотную, возвышаясь над ним. – Если тебе не нравится наш стиль — смотри в другую сторону. Но если я еще раз увижу, что ты подходишь к Лие без её желания, или услышу хоть одно кривое слово в её адрес...

Вонхо не договорил, но его тяжелый взгляд сказал больше любых слов. Тэхен побледнел, пробормотал что-то невнятное и быстро скрылся в толпе.

Вонхо глубоко вздохнул, его плечи расслабились, и он мгновенно «переключился» обратно в режим заботливого парня.

– Он тебя напугал? – Он с тревогой заглянул Лие в лицо. – Прости, я не должен был оставлять тебя одну.

– Всё хорошо, Вонхо, – Лия обняла его, прижимаясь к груди. – На самом деле, я даже не успела испугаться. Я просто поняла, что его слова больше не имеют надо мной власти. Спасибо, что заступился, но я и сама бы справилась. Ну... почти.

Вонхо рассмеялся, обнимая её в ответ.

– Моя смелая девочка. Вот твое яблоко.

Они направились к берегу озера, где уже собирались люди для запуска фонариков. Но не успели они пройти и десяти метров, как из-за ближайшего куста раздалось громкое шипение.

– Пс-с! Вонхо! Лия! Сюда!

Из тени вынырнул Минхёк, обвешанный светящимися браслетами. За ним, как тени, следовали остальные.

– Мы видели, как ты прижал этого индюка Тэхена! – Чжухон восторженно показал большой палец. – Это было эпично! Я даже записал... то есть, я просто случайно держал телефон в руках.

– Вы всё-таки следили за нами? – Вонхо притворно нахмурился, хотя в глубине души был рад их видеть.

– Мы обеспечивали периметр! – торжественно объявил Шону. – И раз уж мы все здесь, давайте запускать фонарики вместе. Мы купили самый большой — специально для нашей компании.

Фонарь был действительно огромным. И, конечно же, он был ярко-розовым. Друзья обступили его, и каждый взял в руки маркер.

– Давайте напишем наши желания, – предложил Кихён. – Говорят, если запустить такой фонарь всей компанией, то дружба будет вечной.

Лия взяла маркер и на одной из сторон аккуратно вывела: «Пусть те, кто мне дорог, всегда будут счастливы». Вонхо, стоя рядом, написал: «Хочу всегда защищать её улыбку». Друзья тоже оставили свои надписи — от шутливых пожеланий Минхёка о «бесконечном запасе пиццы» до серьезных слов Шону о верности.

Когда пришло время, они все вместе подожгли горелку. Фонарь начал медленно наполняться горячим воздухом, расправляя свои розовые бока.

– На счет три! – скомандовал Хёнвон. – Раз... два... три!

Огромный розовый купол плавно оторвался от земли и начал подниматься в ночное небо, унося с собой их мечты и обещания. Десятки других фонариков уже плыли по озеру и в воздухе, создавая неземную картину.

Вонхо притянул Лию к себе, и она положила голову ему на плечо.

– Знаешь, – прошептала она, глядя вверх. – Раньше я думала, что розовый — это просто мой любимый цвет. Но теперь я понимаю, что это цвет моей новой семьи.

– И моей новой жизни, – добавил Вонхо, целуя её в макушку.

– Эй, хватит нежностей! – крикнул Минхёк, уже вытаскивая из сумки бенгальские огни. – Мы еще не всё съели! Там дальше продают тако с клубничным соусом, я обязан это попробовать!

– Тако с клубникой? – Кихён поморщился. – Минхёк, твой желудок когда-нибудь объявит тебе войну.

– Зато это будет розовая война! – парировал тот, убегая вперед.

Вся компания, смеясь и подшучивая друг над другом, двинулась вглубь фестиваля. Вонхо и Лия шли чуть позади, крепко держась за руки.

Вонхо чувствовал, как внутри него окончательно исчезает тот страх, который мешал ему подойти к ней столько месяцев. Он понял, что его забота о Лие — это не просто желание опекать «маленького ребенка». Это было признание её уникальности. Он любил в ней всё: её доброту, её страсть к языкам, её умение видеть красоту в мелочах и, конечно, её верность своему «я».

На аллее они снова столкнулись с группой студентов из их университета. Те, кто раньше посмеивался над Лией, теперь смотрели на них с нескрываемым любопытством, а некоторые — даже с уважением. Глядя на этих семерых парней, которые не побоялись выглядеть «нетипично» ради поддержки подруги, многие начали понимать: настоящая мужественность — это не отсутствие розового цвета в гардеробе, а способность стоять за своих до конца.

– Вонхо, – Лия остановилась у небольшого мостика. – Пообещай мне кое-что.

– Всё, что угодно.

– Пообещай, что мы никогда не станем «серыми». Даже когда закончим университет, даже когда станем совсем взрослыми и серьезными.

Вонхо посмотрел на неё — на её сияющие глаза, на серебряного зайчика на шее, на розовый свитер, который так ей шел. Он улыбнулся и крепко сжал её ладонь.

– Обещаю. В моем мире для тебя всегда будет зарезервировано самое яркое и нежное место. И оно всегда будет розовым.

Они стояли на мосту, окруженные светом тысяч фонариков и шумом голосов своих друзей. Лия чувствовала себя защищенной, любимой и, самое главное, понятой. Она знала, что впереди их ждет еще много испытаний — экзамены, косые взгляды, жизненные трудности. Но теперь у неё была опора, которую невозможно было разрушить никакими словами.

– Кстати, – Вонхо хитро прищурился. – У меня есть для тебя еще один сюрприз. Но я покажу его только завтра.

– Опять сюрприз? – Лия рассмеялась. – Ты меня балуешь.

– Я только начинаю, – ответил он, увлекая её вслед за друзьями.

Ночь была наполнена магией, смехом и ароматом карамели. И где-то там, высоко в небе, среди звезд, продолжал свой полет маленький розовый фонарик, неся в себе желания семерых друзей и одной влюбленной пары. Это была история о том, как важно оставаться собой, даже если весь мир говорит тебе, что ты «не подходишь под стандарты». И о том, что настоящая любовь всегда найдет способ проявиться — будь то бутылка клубничного молока, оставленная в шкафчике, или смелая розовая повязка на голове сурового атлета.

Лия знала одно: её розовый свитер больше никогда не будет ассоциироваться с обидой. Отныне это был цвет её силы, её гордости и её самого большого счастья по имени Вонхо.