← Назад к обзору

Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Сана, первокурсница на курсе лингвистики. Вонхо давно влюблен в Сану но боится ей признаться в этом и его друзья решили ему помочь в этом.

Защитник в сияющих доспехах и клубничный лёд

Утро следующего дня в университете началось совсем иначе. Вонхо проснулся с таким чувством легкости, будто за одну ночь с его плеч сняли как минимум штангу весом в двести килограммов. Теперь, когда Сана знала о его чувствах, мир вокруг казался раскрашенным в самые яркие цвета. Даже унылые лекции по сопромату не пугали его так, как обычно.

Он стоял у главного входа в корпус лингвистики, переминаясь с ноги на ногу. В руках у него был небольшой бумажный пакет с эмблемой модной пекарни и, разумеется, неизменная коробочка клубничного молока.

– Гляньте на него, – раздался за спиной знакомый насмешливый голос. – Наш грозный Хого превратился в сахарную вату.

Вонхо обернулся и увидел всю свою компанию. Минхёк сиял ярче утреннего солнца, Чжухон поправлял кепку, а Кихён скептически осматривал пакет в руках друга.

– Ты ей еще и пончики притащил? – Кихён покачал головой. – Ты её так закормишь сладостями, что у неё зубы заболят.

– Это не просто пончики, – серьезно ответил Вонхо, расправляя плечи. – Это те самые лимонные эклеры, о которых она вчера вскользь упомянула. Ей нужно восстановить силы после вчерашнего стресса.

– Стресс вчера устроил ей Тэхён, а мы устроили тебе «волшебный пинок», – вставил I.M, заглядывая через плечо Вонхо. – О, смотрите, идет. Наша принцесса в розовом.

Сана действительно приближалась к ним. Сегодня на ней было нежно-голубое платье и белый берет, который делал её похожей на героиню французского кино. Завидев парней, она сначала смутилась, вспомнив вчерашнюю сцену в библиотеке, но когда её взгляд встретился с сияющими глазами Вонхо, она расплылась в улыбке.

– Доброе утро, оппа! – Она подошла к нему, игнорируя улюлюканье Минхёка и Чжухона. – Привет, ребята.

– Доброе утро, Сана-я, – Вонхо протянул ей пакет и молоко. – Это тебе. Чтобы день начался правильно.

– Ого, спасибо! – Она заглянула в пакет и её глаза заблестели. – Эклеры! Ты запомнил?

– Он записывает за тобой каждое слово, – шепнул Хёнвон, лениво потягиваясь. – Мы иногда боимся, что он начнет вести дневник «Цитаты великой Саны».

Сана весело рассмеялась, и этот звук заставил сердце Вонхо забиться быстрее.

– Ладно, голубки, нам пора на пары, – скомандовал Шону, который до этого молча наблюдал за идиллией. – Вонхо, не забудь, что у нас тренировка в три. И постарайся не витать в облаках слишком сильно, иначе тренер заставит тебя бегать лишние круги.

Когда друзья скрылись в дверях главного корпуса, Вонхо и Сана остались одни на крыльце.

– Тебя проводить до аудитории? – спросил он, хотя знал, что ему самому уже пора бежать в другой конец кампуса.

– Не стоит, оппа, тебе же далеко идти, – она мягко коснулась его предплечья. – Встретимся на большом перерыве в столовой?

– Обязательно. И если увидишь Тэхёна... – Вонхо нахмурился, его голос стал на октаву ниже. – Просто игнорируй его. Или позвони мне. Я серьезно.

– Не волнуйся, – Сана поправила его воротник. – Вчера я была расстроена, потому что боялась, что он прав. Но теперь, когда я знаю, что ты думаешь иначе... мне всё равно, что говорят другие.

Она быстро поднялась на цыпочки и мимолетно коснулась губами его щеки, после чего, покраснев, скрылась за дверями университета. Вонхо остался стоять на месте, глупо улыбаясь и прижимая руку к щеке. Ему казалось, что он может сейчас передвинуть здание университета голыми руками.

Однако идиллия длилась недолго. В столовой во время большого перерыва было не протолкнуться. Вонхо со своей компанией заняли привычный стол, но Саны всё еще не было. Она написала сообщение, что задерживается в деканате.

– Где она? – Вонхо то и дело поглядывал на часы.

– Да расслабься ты, – Кихён отодвинул от него тарелку с рисом. – Она взрослая девочка. Деканат — это не логово дракона.

В этот момент двери столовой распахнулись, и вошла Сана. Она шла к их столику, но путь ей преградила та самая компания, в которой был Тэхён.

– О, смотрите, – громко произнес Тэхён, поворачиваясь к своим друзьям. – Наша любительница детского сада сменила окрас. Голубой? Решила прикинуться облачком?

Сана попыталась обойти его, но он сделал шаг в сторону, перекрывая дорогу.

– Послушай, Сана, я же вчера просто дал тебе совет, – продолжал он с ехидной ухмылкой. – Зачем было так грубить? Могла бы просто поблагодарить за внимание к твоему имиджу.

Вонхо почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Он поднялся со стула медленно, словно хищник, почуявший добычу. Его друзья тоже затихли. Шону положил руку на стол, готовый в любой момент вмешаться, но Вонхо уже было не остановить.

Он пересек расстояние до Саны в несколько широких шагов и встал прямо за её спиной, положив руки ей на плечи. Сана вздрогнула, но тут же расслабилась, почувствовав его тепло и защиту.

– Есть какие-то проблемы, Тэхён? – Голос Вонхо прозвучал пугающе спокойно.

Тэхён, который был заметно ниже и уже Вонхо, на мгновение стушевался, но присутствие друзей заставило его держать марку.

– Да нет, просто общаемся, – буркнул он, пытаясь выглядеть непринужденно. – А ты что, теперь её личный охранник?

– Я её парень, – отрезал Вонхо, и по столовой пронесся шепоток. – И мне очень не нравится, когда кто-то тратит её драгоценное время на свои неуместные комментарии.

– Мы просто шутили, – подал голос один из друзей Тэхёна, чувствуя исходящую от Вонхо угрозу.

– Шутки должны быть смешными, – вставил подошедший Минхёк. – А твои шутки, Тэхён, пахнут нафталином. Ты вчера слышал про дедушкин гардероб? По-моему, это было последнее слово в вашей дискуссии.

Вонхо наклонился чуть ближе к Тэхёну, так что тот невольно отступил на шаг.

– Послушай меня внимательно. Если я еще хоть раз услышу, как ты комментируешь её одежду, её внешность или вообще открываешь рот в её сторону... – Вонхо сделал паузу, и его взгляд стал стальным. – Тебе придется объяснять свои «модные советы» мне. Наедине. Ты меня понял?

Тэхён сглотнул, оглянулся на своих друзей, но те внезапно увлеклись изучением меню на стене.

– Понял, – выдавил он и, развернувшись, быстро зашагал к выходу из столовой.

Вонхо выдохнул и повернулся к Сане. Его лицо мгновенно преобразилось — жесткие складки у рта исчезли, а в глазах снова появилась нежность.

– Ты в порядке? Он тебя не сильно задел?

– Всё хорошо, оппа, – Сана улыбнулась, хотя её пальцы слегка дрожали. – Ты был... очень грозным.

– Он был как Кинг-Конг, защищающий свою территорию! – Чжухон подскочил к ним и шутливо ударил Вонхо в плечо. – Хён, я даже сам немного испугался.

– Пойдемте есть, – скомандовал Шону, возвращая всех к реальности. – Шоу окончено, зрители разочарованы отсутствием драки, но довольны финалом.

Обед прошел шумно. Друзья наперебой подкалывали Вонхо, называя его «Телохранителем Розового Зефира», а Сана сидела рядом с ним, чувствуя себя такой защищенной, как никогда в жизни. Она потихоньку ела свой салат, а Вонхо то и дело подкладывал ей в тарелку лучшие кусочки мяса из своей порции.

– Оппа, я столько не съем, – смеялась она.

– Ешь, тебе нужны витамины, чтобы противостоять вредным первокурсникам, – серьезно отвечал он.

После пар Вонхо, как и обещал, отправился на тренировку. Он занимался в тренажерном зале университета, и сегодня его показатели зашкаливали. Тренер только удивленно качал головой, глядя, как студент третьего курса с легкостью берет веса, которые раньше давались ему с трудом.

– Что с тобой сегодня, Шин Хосок? – спросил тренер, когда Вонхо закончил подход. – Ты будто на ракетном топливе.

– Просто хорошее настроение, тренер, – ответил Вонхо, вытирая пот полотенцем.

В этот момент дверь зала приоткрылась, и в проеме показалась голова Саны. Она робко огляделась и, заметив Вонхо, помахала ему рукой. В руках у неё был пластиковый стаканчик с чем-то ярко-розовым.

– Оппа, я принесла тебе десерт! – крикнула она, когда он подошел к ней.

– Сана-я, тебе нельзя сюда, здесь душно, – он ласково улыбнулся, забирая стаканчик. – Что это?

– Это клубничный лед с йогуртом. Я подумала, что после тренировки тебе захочется чего-то холодного.

Вонхо попробовал угощение. Оно было сладким, освежающим и очень «в стиле Саны».

– Вкусно. Спасибо, малышка.

– Я вовсе не малышка, – она надула губы, но тут же рассмеялась. – Кстати, Минхёк-оппа сказал, что вы сегодня вечером собираетесь в караоке. Это правда?

– Да, они хотят отпраздновать... ну, то, что я наконец-то перестал быть трусом, – Вонхо слегка покраснел. – Ты пойдешь с нами?

– Только если ты пообещаешь спеть со мной дуэтом, – она хитро прищурилась.

– Для тебя — всё, что угодно. Даже если мне придется петь детские песенки.

Вечер в караоке-боксе был полон хаоса. Кихён, как главный вокалист, захватил микрофон и выдавал такие рулады, что даже через звукоизоляцию, вероятно, было слышно на улице. Чжухон и I.M устроили рэп-батл, используя вместо микрофонов пустые бутылки из-под газировки. Минхёк танцевал на диване, а Шону и Хёнвон меланхолично жевали закуски, время от времени аплодируя остальным.

Вонхо и Сана сидели в самом углу, на небольшом расстоянии от общего безумия.

– Знаешь, – прошептала Сана, когда музыка стала чуть тише, – я всегда боялась, что если мы начнем встречаться, твои друзья будут против. Ну, потому что я совсем не похожа на «крутую подружку лидера футбольной команды» или типа того.

Вонхо взял её за руку, переплетая свои пальцы с её маленькими ладонями.

– Во-первых, я не лидер футбольной команды, я просто занимаюсь в зале, – он усмехнулся. – А во-вторых... ты видела их. Они любят тебя почти так же сильно, как я. Ну, может, чуть меньше. Они всегда знали, что ты — та самая.

– Та самая? – переспитала она, заглядывая ему в глаза.

– Та, ради которой я готов стать лучше. Та, чья улыбка важнее любого золотого кубка.

В этот момент музыка стихла, и Минхёк торжественно провозгласил:

– А теперь — гвоздь программы! Наш влюбленный Шин Хосок и его прекрасная леди Сана! Песня «Dream»!

Вонхо вздохнул, но поднялся, увлекая Сану за собой к экрану. Когда зазвучали первые ноты нежной мелодии, шум в комнате утих. Все замерли, наблюдая за ними.

Вонхо пел нежно, глядя только на Сану. Его голос, обычно глубокий и сильный, сейчас звучал мягко, обволакивающе. Сана подхватила свою партию, её голос дрожал от волнения, но звучал чисто и сладко. В этот момент для них не существовало ни караоке-бокса, ни шумных друзей, ни проблем в университете.

Когда песня закончилась, в комнате на секунду повисла тишина, а затем взорвались аплодисменты.

– Это было слишком сладко! – закричал Чжухон, притворяясь, что у него болят зубы. – Мне срочно нужно что-то острое, чтобы нейтрализовать этот сахар!

– Завидуй молча, Чжухон-и, – рассмеялся Вонхо, прижимая Сану к себе.

Позже, когда они возвращались домой, Вонхо провожал её до общежития. Ночной воздух был прохладным, и он накинул свою куртку ей на плечи. Она буквально утонула в его огромной кожанке, что выглядело невероятно мило.

– Оппа, – тихо позвала она, когда они остановились у входа.

– Да?

– Спасибо тебе. За то, что защитил меня сегодня. И за то, что ты такой... настоящий.

Вонхо остановился и развернул её к себе. В свете фонарей её лицо казалось фарфоровым, а глаза светились счастьем.

– Сана, я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, кто бы что ни говорил. Ты — мой розовый зефир, и я никому не позволю тебя обидеть.

Он медленно наклонился и на этот раз не поцеловал её в макушку или щеку. Его губы коснулись её губ — нежно, почти невесомо, пробуя на вкус сладость клубничного льда, который они ели днем. Сана ответила на поцелуй, обвив руками его шею.

Мир вокруг мог быть серым, грубым или скучным, но в этом маленьком круге света под фонарем существовало только двое людей, для которых розовый цвет был цветом любви, а клубничное молоко — самым изысканным напитком в мире.

– Спокойной ночи, Сана-я, – прошептал он, когда они наконец отстранились друг от друга.

– Спокойной ночи, мой оппа, – ответила она, улыбаясь той самой улыбкой, которая когда-то давно, на первом курсе, перевернула его жизнь навсегда.

Вонхо шел к своему общежитию, насвистывая мелодию их песни. Он знал, что завтра будет новый день, в котором, возможно, снова будут косые взгляды или глупые шутки Тэхёна, но теперь это не имело значения. У него была Сана, у него были верные друзья, и у него была уверенность в том, что он нашел свое счастье. И это счастье пахло клубникой и лимонными эклерами.