← Назад к обзору

Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Сана, первокурсница на курсе лингвистики. Вонхо давно влюблен в Сану но боится ей признаться в этом и его друзья решили ему помочь в этом.

Глава 2: Аромат вишневого цвета и новые горизонты

Утро в университете началось с шепотков. Новость о том, что «тот самый атлет с третьего курса» Шин Хосок официально объявил себя парнем первокурсницы Саны, разлетелась быстрее, чем расписание экзаменов. Вонхо шел по коридору, ловя на себе взгляды, но на его лице не было и тени смущения. Напротив, он выглядел как человек, выигравший главный приз в лотерее.

– Эй, Ромео! – Минхёк догнал его у лестницы, запрыгнув на плечо и едва не сбив с ног. – Ты видел форум университета? Там уже создали ветку обсуждения вашего вчерашнего «выступления» в столовой. Тэхён теперь официально признан главным неудачником месяца.

– Мне плевать на форум, – усмехнулся Вонхо, поправляя лямку рюкзака. – Главное, чтобы Сану не донимали.

– О, поверь, после того, как ты вчера едва не проделал взглядом дыру в его черепе, желающих подшутить над «розовым зефиром» поубавилось, – добавил подошедший Чжухон. – Кстати, мы тут подумали... Раз уж вы теперь пара, нужно это как-то отметить по-особенному.

– Только не караоке, – взмолился Кихён, появляясь из-за угла с банкой кофе. – Мои уши до сих пор помнят вопли Чжухона. Давайте устроим пикник? Скоро выходные, погода обещает быть солнечной. В парке у реки как раз зацветает вишня.

Вонхо задумался. Сана обожала природу и красивые виды. Она наверняка придет в восторг от возможности сделать сотню фотографий на фоне розовых лепестков.

– Пикник — это отличная идея, – кивнул он. – Но чур еду выбираю я. Никакого фастфуда, Сана любит домашнее.

– Ой-ой, посмотрите на него, – протянул I.M, проходя мимо. – «Сана любит домашнее». Скоро он начнет сам печь ей печенье в форме сердечек.

– А если и начну, то что? – Вонхо вызывающе вскинул подбородок, но тут же покраснел, когда увидел Сану, идущую им навстречу.

Она выглядела сегодня особенно хрупкой в белом сарафане и легком кардигане цвета мяты. Завидев компанию, она застенчиво помахала рукой.

– Привет, ребята, – её голос звучал мелодично, как колокольчик. – Оппа, ты пришел пораньше?

– Хотел увидеть тебя перед лекциями, – Вонхо подошел к ней и, больше не колеблясь, взял её за руку.

Её ладонь была маленькой и прохладной, и он невольно сжал её чуть крепче, стараясь согреть. Сана лучезарно улыбнулась, и друзья за их спинами дружно запричитали о том, что уровень сахара в крови зашкаливает.

– Мы планируем пикник на субботу, – сообщил Минхёк, подмигивая Сане. – Наш великий защитник обещал накормить нас чем-то особенным. Ты с нами?

– Пикник? Под вишнями? – Глаза Саны округлились от восторга. – Конечно! Я могу приготовить онигири. Моя мама научила меня делать их очень вкусными.

– Идеально, – подытожил Шону, который до этого молча наблюдал за сценой. – Встречаемся в субботу в десять у главных ворот. А теперь — марш на пары. Образование само себя не получит.

Дни до субботы тянулись мучительно долго. Вонхо ловил каждую свободную минуту, чтобы провести её с Саной. Они вместе обедали, он провожал её до библиотеки, а вечером они подолгу гуляли по кампусу, обсуждая всё на свете: от любимых мультфильмов до планов на будущее. Вонхо с удивлением обнаружил, что за образом «милой девочки» скрывается глубокая и вдумчивая натура. Сана цитировала классиков лингвистики с таким же азартом, с каким выбирала новые наклейки для своего планера.

Субботнее утро выдалось по-настоящему весенним. Небо было пронзительно-голубым, а воздух — свежим и наполненным ароматом цветов.

Вонхо пришел к месту встречи первым, нагруженный огромной корзиной и пледом. Вскоре подтянулись остальные. Шону нес сумку-холодильник, Хёнвон, как обычно, выглядел так, будто проснулся пять минут назад, а Минхёк и Чжухон уже вовсю спорили, кто будет запускать воздушного змея.

Сана появилась последней. Она была в простом желтом платье, которое делало её похожей на маленький одуванчик. В руках она бережно несла контейнер, перевязанный розовой лентой.

– Извините, я немного задержалась, – она чуть запыхалась. – Онигири никак не хотели принимать нужную форму.

– Ничего страшного, – Вонхо забрал у неё контейнер, коснувшись пальцами её руки. – Мы только что собрались.

Они выбрали место на холме, откуда открывался вид на реку и бесконечные ряды цветущих вишен. Лепестки, подгоняемые легким ветром, кружились в воздухе, оседая на траву и одежду.

– Вау, здесь так красиво! – Сана закружилась на месте, подставляя лицо солнцу. – Оппа, посмотри, это же настоящий снегопад, только теплый!

Вонхо смотрел не на деревья. Он смотрел на неё. В этот момент, с лепестками в волосах и сияющими глазами, она казалась ему самым прекрасным созданием на земле.

– Да, – тихо ответил он. – Невероятно красиво.

– Эй, хватит там любоваться, – крикнул Кихён, расстилая плед. – Я проголодался так, что готов съесть даже те невкусные батончики, которые Шону берет в зал.

– Эй! – отозвался Шону. – Они полезные.

Все расселись на пледе, и начался настоящий пир. Онигири Саны оказались выше всяких похвал — идеальный рис, нежная начинка и капелька любви, которую почувствовали все. Вонхо, в свою очередь, достал из корзины сэндвичи, приготовленные по его особому рецепту, и домашний лимонад.

– Знаешь, Сана, – Минхёк прожевал кусочек сэндвича, – мы все очень рады, что Хосок наконец-то набрался смелости. Он ведь полгода ходил как привидение, вздыхая по углам.

– Минхёк! – Вонхо предупреждающе нахмурился, но было поздно.

– Правда? – Сана с интересом посмотрела на Вонхо. – Полгода? А я думала, ты просто очень вежливый старшекурсник, который любит помогать первокурсникам с тяжелыми книгами.

– Он помогал только тебе, – вставил I.M, довольно щурясь на солнце. – Однажды он даже вызвался переставить стеллажи в библиотеке, просто чтобы оказаться в том же отделе, где ты искала словарь.

Сана тихо рассмеялась и прижалась плечом к плечу Вонхо.

– Это так мило, оппа. Почему ты так боялся?

– Не знаю, – честно признался он, накрывая её ладонь своей. – Наверное, я просто не верил, что такая, как ты, может заинтересоваться кем-то вроде меня. Я ведь... ну, ты видишь. Шумный, постоянно в зале, не самый романтичный парень.

– Ты самый лучший, – серьезно сказала Сана, глядя ему прямо в глаза. – Ты добрый и надежный. С тобой я чувствую, что могу быть собой, и никто не осудит меня за любовь к розовому цвету или глупым заколкам.

Вонхо почувствовал, как в груди разливается тепло. Слова друзей, смех, аромат вишни — всё это сливалось в одну идеальную картину счастья.

Через некоторое время, когда еда была съедена, а разговоры стали ленивыми, парни решили поиграть во фрисби. Шону, Минхёк и остальные с криками носились по поляне, а Вонхо и Сана остались сидеть на пледе.

– Оппа, – позвала она, перебирая лепестки вишни на подоле платья.

– М?

– Я хотела спросить... Помнишь, что сказал Тэхён? Про то, что я веду себя как ребенок.

Вонхо мгновенно напрягся.

– Забудь его слова, Сана. Он просто недалекий человек.

– Нет, я не об этом, – она покачала заголовком. – Я просто подумала: а тебе не кажется, что я действительно иногда слишком... несерьезная для твоего окружения? Твои друзья такие крутые, они все чего-то добиваются, а я просто люблю милые вещи.

Вонхо отложил стакан с лимонадом и повернулся к ней всем корпусом. Он взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть на себя.

– Послушай меня внимательно, Сана-я. Быть доброй, искренней и уметь радоваться мелочам — это не значит быть ребенком. Это значит иметь большое сердце, которое не очерствело от этого мира. Мои друзья любят тебя именно за это. Я люблю тебя за это. Ты — наш свет. Если бы ты стала «серьезной и холодной», ты бы перестала быть Саной. А мне нужна именно ты.

Сана шмыгнула носом, и в её глазах заблестели слезы.

– Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы я перестала переживать.

– Потому что я говорю правду, – он мягко стер слезинку большим пальцем. – И вообще, кто сказал, что «милые вещи» — это плохо? Смотри, что у меня есть.

Он залез в карман рюкзака и достал маленькую коробочку. Открыв её, он протянул Сане брелок — пушистого розового кролика с маленьким гантельками в лапках.

– Это... кролик-качок? – Сана прыснула от смеха, прикрыв рот ладошкой.

– Это мы с тобой, – серьезно заявил Вонхо, хотя в уголках его глаз плясали искорки. – Кролик — потому что ты такая же мягкая и любишь розовый. А гантели — это я, который всегда будет тебя защищать.

Сана взяла брелок, рассматривая его с нежностью.

– Это самый лучший подарок в моей жизни. Я повешу его на сумку и буду всем говорить, что мой парень — самый сильный кролик в мире.

Они сидели в тишине, наблюдая, как солнце медленно клонится к горизонту, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Друзья на поляне устроили кучу-малу, пытаясь отобрать фрисби у Шону, и их веселые крики доносились до холма приглушенным эхом.

– Знаешь, Сана, – заговорил Вонхо после долгой паузы. – Я долго думал, как мне признаться. У меня были тысячи планов: от плакатов под окном до аренды целого кафе. Но в итоге всё случилось в библиотеке, когда ты плакала. И я понял, что не важна обстановка. Важно только то, что я готов быть рядом в любой твой момент — и когда ты смеешься, и когда тебе больно.

Сана положила голову ему на плечо.

– Я тоже это поняла. Тот день... он был ужасным из-за Тэхёна, но он стал самым лучшим, потому что ты пришел. Спасибо, что не оставил меня одну.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся Минхёк.

– Эй, вы чего тут закисли? Там Чжухон застрял на дереве, пытаясь достать змея! Нам нужна сила Хого!

Вонхо вздохнул, но в его взгляде не было раздражения. Он поднялся и протянул руку Сане.

– Идем? Посмотрим, как наш рэпер покоряет вершины.

– Идем, – Сана крепко ухватилась за его руку.

Вечер закончился общим фото на фоне заката. Семь парней и одна девушка, все растрепанные, уставшие, но абсолютно счастливые. Вонхо стоял сзади, обнимая Сану за талию, а она держала в руках своего нового розового кролика.

Когда пришло время расходиться, Вонхо, как обычно, пошел провожать Сану. У входа в её общежитие они остановились.

– Завтра увидимся? – спросила она, не желая отпускать его руку.

– Конечно. Я зайду за тобой перед первой парой. И... Сана?

– Да, оппа?

– Надень завтра тот розовый кардиган. Он тебе очень идет. И пусть весь университет знает, что это мой любимый цвет.

Сана рассмеялась, поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его в губы.

– Обязательно надену. Спокойной ночи, мой защитник.

– Спокойной ночи, зефирка.

Вонхо шел домой, чувствуя, как весенний ветер обдувает лицо. Он знал, что впереди еще много лекций, тренировок и, возможно, новых стычек с такими, как Тэхён. Но теперь у него был свой собственный источник света, который согревал его даже в самые холодные дни. И он сделает всё, чтобы этот свет никогда не угас.

Зайдя в свою комнату, он достал телефон и увидел новое сообщение в общем чате «Монстров».

Минхёк: «Ребята, я только что понял: Сана — это единственное, что делает Вонхо человеком, а не машиной для поднятия тяжестей. Давайте беречь её!»

Чжухон: «Плюс один! Онигири были божественны!»

Шону: «Согласен. Вонхо, тебе повезло».

Вонхо улыбнулся и быстро набрал ответ:

«Я знаю. Мне повезло больше всех в этом мире».

Он отложил телефон и подошел к окну. На подоконнике лежала забытая Саной заколка в виде сердечка. Он взял её, повертел в руках и аккуратно положил на самое видное место. Завтра он обязательно вернет её, а заодно купит самую большую пачку клубничного молока, которую только сможет найти. Потому что любовь — это не всегда громкие слова и подвиги. Иногда любовь — это просто быть рядом, когда кто-то плачет в библиотеке, и знать, что розовый цвет — самый красивый на свете, если его носит она.