← Назад к обзору

Восхождение звезды

Вспышки, нервы и полночный драйв

Ночной Сочи встретил команду Люси Чеботиной запахом соли, магнолий и раскаленного за день асфальта. Это был первый крупный концерт их гастрольного тура, и градус напряжения за кулисами зашкаливал. Огромная площадка под открытым небом гудела, как растревоженный улей. Тысячи людей скандировали имя певицы, и этот звук просачивался сквозь бетонные стены гримерок, заставляя сердце биться чаще.

Люся стояла перед огромным зеркалом, пока стилисты наносили последние штрихи. На ней был зеркальный корсет, отражающий каждый блик ламп, и экстремально короткие шорты, подчеркивающие её идеальные, загорелые ноги. Она выглядела как современная амазонка — дерзкая, сексуальная и абсолютно уверенная в себе. Однако внутри неё бушевал пожар. Она была упряма в своем стремлении к совершенству, и любая мелочь могла вывести её из равновесия.

– Где парни? – бросила она, поправляя микрофонную гарнитуру. В её голосе уже прорезалась та самая хрипотца — верный знак того, что она на взводе.

– Мы здесь, босс! – Дверь распахнулась, и в гримерку ввалился Никита Мусатов, на ходу застегивая расшитый стразами жилет на голом торсе. Его лицо сияло привычной доброй улыбкой. – Слушай, там на улице такое творится! Народу — тьма. Я сейчас подглядывал из-за кулис, там девчонки в первом ряду уже плакаты с твоим лицом развернули.

– Никита, ты как всегда, – Люся невольно улыбнулась, глядя на своего лучшего друга. – Лишь бы по сторонам глазеть. Ты связку в «Абьюзе» повторил? Там переход на прыжок очень коварный.

– Обижаешь! – Никита шутливо приложил руку к сердцу. – Я этот прыжок во сне делаю. Я же надежный, как швейцарские часы, ты же знаешь.

Вслед за ним вошли остальные. Егор Зимин, как всегда, что-то жевал на ходу, выглядя максимально расслабленным. Увидев Люсю, он замер на секунду, окинул её взглядом и одобрительно цокнул языком.

– Люська, ну ты сегодня просто... запрещенный прием, – он рассмеялся, подходя ближе. – Если я на сцене забуду движения, глядя на твой корсет, не вини меня. Это будет естественная реакция организма на красоту.

– Зимин, получишь по шее прямо на сцене, – беззлобно огрызнулась Люся, но в её глазах заплясали азартные искорки. Ей нравилось это легкое, почти семейное общение. Егор умел разрядить обстановку, когда нервы натягивались до предела.

Александр Сысоев вошел последним, неся в руках бутылку воды и полотенце. Он был собран и серьезен. Его взгляд, как обычно, скользнул по фигуре Люси, задержавшись на изгибе талии чуть дольше, чем позволял профессиональный этикет. Он тут же отвел глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то нейтральном, но в мыслях у него явно творился кавардак. Для Саши Люся была не просто работодателем — она была вызовом, мечтой, к которой он боялся прикоснуться.

– Возьми, Люся, – он протянул ей воду. – Тебе нужно поберечь связки перед выходом. И не волнуйся, мы всё проверили. Пол на сцене немного скользкий из-за влажности, но мы с парнями будем страховать тебя в каждой точке.

– Спасибо, Саш, – Люся коснулась его руки, забирая бутылку. – Твоя забота — это то, что мне сейчас нужно. Ты настоящий джентльмен в этом логове пиратов.

Саша лишь смущенно улыбнулся, стараясь не смотреть на то, как эффектно корсет приподнимает её грудь при каждом глубоком вдохе.

– Так, а где Илья? – Люся огляделась.

– Я тут, – раздался спокойный голос из тени коридора. Илья Прелин стоял у дверного косяка, скрестив руки на груди. Он уже был в сценическом костюме — черная кожа, металл, подчеркивающий его атлетичное телосложение. Его взгляд был направлен прямо на Люсю, изучающе и глубоко.

Илья был тем, кто заставлял её чувствовать себя не просто певицей, а женщиной, нуждающейся в защите. Между ними всегда сохранялась дистанция, которую он сам же и выстроил, но в танце эта дистанция исчезала, превращаясь в чистую энергию.

– Илья, по поводу финала «Голливуда»... – начала Люся, подходя к нему.

– Я помню, – перебил он её мягко, но уверенно. – Ты хочешь больше риска. Я буду держать тебя крепче, не бойся прогибаться ниже. Я не отпущу.

Люся заглянула в его глаза. В них не было того обожания, которое она видела у Саши, или дружеского подтрунивания Егора. Там была сталь и абсолютная преданность делу. Это подкупало её больше всего.

– Пять минут до выхода! – крикнул администратор в коридоре.

– Ну что, банда? – Люся протянула руку в центр круга. – Покажем им, кто тут правит этой ночью?

Парни накрыли её ладонь своими.

– Порвем этот зал! – выкрикнул Никита.

– Зажжем так, чтобы в Москве было видно! – добавил Егор.

Выход на сцену был подобен взрыву. Свет софитов ослепил на мгновение, а рев толпы ударил в грудь мощной звуковой волной. Люся вышла вперед, и первые звуки бита заставили её тело двигаться само собой.

Она пела, и её голос с той самой сексуальной хрипотцой разлетался над побережьем. Парни работали как единый механизм. Никита летал по сцене, выполняя невероятные акробатические трюки, его жизнерадостность передавалась зрителям, заставляя их прыгать в такт. Егор, оказываясь рядом с Люсей в связках, успевал шепнуть ей что-то смешное, отчего она искренне смеялась прямо в микрофон, добавляя выступлению живости и драйва.

Саша Сысоев двигался с подчеркнутым достоинством. Каждый раз, когда хореография требовала его близости к Люсе, он проявлял максимум тактичности, но его глаза выдавали его — он не мог перестать любоваться ею. Когда они сошлись в парном элементе, Саша аккуратно приобнял её за талию, и Люся почувствовала, как его рука слегка дрогнула. Это было так по-человечески тепло, что она на секунду прижалась к его плечу сильнее, чем требовал танец.

Но кульминация наступила на песне «Плакал Голливуд».

Свет на сцене приглушили, оставив лишь несколько лучей, бьющих в центр. Илья вышел вперед. Это был их момент. Музыка стала тягучей, тяжелой, наполненной страстью. Илья подошел к Люсе со спины, его руки медленно скользнули по её плечам, опускаясь к талии. Люся закрыла глаза, полностью отдаваясь его ведению.

– Сейчас, – едва слышно выдохнул он.

В сложной поддержке он поднял её над собой. Люся чувствовала силу его мышц, его уверенность. Она знала, что Илья — её опора, её надежность. Когда он медленно опускал её, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Люся видела капельки пота на его лбу, чувствовала его дыхание. В этот момент для неё не существовало многотысячной толпы — только этот танец и этот мужчина, который единственный умел держать её так, словно она была самым хрупким сокровищем в мире.

Когда музыка стихла, зал взорвался овациями. Люся стояла тяжело дыша, её грудь бурно вздымалась. Она обернулась к своим парням — они все были здесь, мокрые, уставшие, но с горящими глазами.

– Мы это сделали, – прошептала она, сияя от счастья.

За кулисами их ждал настоящий хаос: поздравления, операторы, вспышки камер. Но как только они оказались в тишине закрытой зоны, Люся без сил опустилась на диван.

– Это было... невероятно, – выдохнула она, снимая туфли на огромных каблуках. – Парни, вы просто лучшие. Никита, твое сальто — это нечто! Егор, спасибо, что не дал мне уйти в депрессию перед вторым куплетом.

– Всегда пожалуйста, – Егор присел рядом и протянул ей дольку апельсина. – Ты была сегодня как богиня, Люся. Даже я на мгновение забыл, что мы просто работаем.

Саша подошел к ней с мягким полотенцем и накинул ей на плечи, чтобы она не простудилась после жаркой сцены под кондиционерами.

– Ты выложилась на сто десять процентов, – тихо сказал он, присаживаясь на корточки перед ней. – Твой голос сегодня звучал... по-особенному. Очень глубоко.

Люся посмотрела на Сашу, оценив его заботу. В его глазах по-прежнему читалось то самое азартное восхищение, которое она так любила подначивать.

– Саш, ты же знаешь, я упрямая, – она хитро прищурилась. – Если я решаю петь, я пою так, чтобы стены дрожали.

Илья стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. Он не спешил вступать в общий разговор, просто наблюдал. Люся поймала его взгляд и поманила его рукой.

– Илья, иди сюда.

Он подошел медленно, с присущей ему грацией.

– Та поддержка... ты изменил хват в последний момент? – спросила она, когда он сел на край дивана.

– Да, – кивнул Илья. – Сцена была слишком влажной. Если бы я держал тебя как обычно, мы могли бы оба уйти в занос. Я решил подстраховаться.

– Ты настоящий стратег, Илья, – Люся положила руку ему на колено. – Спасибо. Я чувствовала, что я в безопасности.

В гримерке воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом разъезжающейся толпы. Эти пятеро людей стали чем-то большим, чем просто артист и балет. Они были командой, где каждый дополнял другого.

– Знаете что? – Люся вдруг вскочила на ноги, несмотря на усталость. – Я азартный человек. И я хочу отпраздновать этот успех. Никаких отелей и сна! Сейчас мы едем к морю. Будем купаться, смеяться и слушать музыку, пока не взойдет солнце.

– Люся, три часа ночи! – рассмеялся Никита. – Нам завтра в семь вылетать в следующий город.

– И что? – она вскинула подбородок, и в её глазах зажегся тот самый огонь, который заставлял мужчин идти за ней на край света. – Вы со мной или вы просто «техничные ноги»?

Парни переглянулись. Егор первым вскочил с места.

– Я за любой кипиш, кроме голодовки!

– Я с тобой, Люся, – серьезно сказал Саша, уже прикидывая, не забыл ли он взять ветровку для неё, ведь у воды может быть прохладно.

Илья просто молча встал и кивнул, его взгляд стал теплее.

– Куда ты — туда и мы, – коротко бросил он.

Через полчаса они уже неслись по ночному серпантину на открытом минивэне. Ветер бил в лицо, Люся стояла, держась за поручни, и громко пела свою новую песню, которая еще даже не вышла в ротацию. Её голос с сексуальной хрипотцой смешивался с шумом ветра и моря.

Никита пытался перекричать музыку, рассказывая очередную смешную историю из своей танцевальной юности. Егор хохотал, подбрасывая в воздух пустые стаканчики из-под кофе. Саша сидел рядом с Люсей, готовый подхватить её, если машина резко дернется на повороте, а Илья просто смотрел на неё, понимая, что эта женщина — вихрь, который невозможно приручить, но в центре которого так хочется оказаться.

На берегу они разожгли небольшой костер. Люся, сбросив зеркальный корсет и оставшись в простой майке, сидела на песке, обхватив колени руками.

– Знаете, – тихо произнесла она, глядя на огонь. – Меня часто спрашивают, не тяжело ли мне быть одной против всего мира шоу-бизнеса. А я теперь понимаю — я не одна. У меня есть вы.

Она посмотрела на каждого из них. На верного Никиту, на веселого Егора, на заботливого Сашу и на надежного Илью.

– Мы — сила, Люся, – сказал Саша, подсаживаясь ближе. – И мы не дадим тебе упасть. Ни на сцене, ни в жизни.

– Точно! – подхватил Никита, обнимая всех за плечи. – Мы твой личный Голливуд, только настоящий. Без фальши и слез.

Люся рассмеялась, и этот смех был самым искренним звуком за всю эту долгую ночь. Она знала, что впереди их ждет еще много городов, бессонных ночей и сложных концертов. Но сейчас, под южным небом, в окружении этих мужчин, она чувствовала себя по-настоящему самодостаточной и счастливой.

Она была звездой, но её свет горел ярче только потому, что рядом были те, кто умел этот свет поддерживать. И в этом ритме, в этом драйве, в этой искренней дружбе и скрытой страсти рождалось нечто большее, чем просто шоу. Рождалась их общая история, которую они только начали писать.