← Назад к обзору

Восхождение звезды

Шёпот волн и искры амбиций

Ночной пляж Сочи казался бесконечным, а шум прибоя убаюкивал, смывая остатки сценического адреналина. Костёр догорал, бросая оранжевые блики на лица ребят. Люся сидела на песке, зарыв босые пальцы ног в прохладные песчинки, и чувствовала, как внутри неё разливается редкое умиротворение. Она всегда была в движении, всегда на пике, но эти моменты тишины в кругу своих мужчин были для неё дороже любых наград.

– Знаешь, Люся, – подал голос Никита, нарушая молчание. Он лежал на спине, закинув руки за голову и разглядывая звёзды. – Я вот сейчас подумал... А ведь если бы мы не прошли тот кастинг, я бы сейчас, наверное, в каком-нибудь душном клубе танцевал «Go-Go» под сомнительный техно-микс. А тут — море, ты, и ощущение, что мы делаем что-то реально крутое.

– Ты бы и в клубе был звездой, Никит, – Люся тепло улыбнулась своему самому весёлому другу. – С твоей-то энергетикой. Но я рада, что ты здесь. Без твоих шуток мы бы перегрызлись ещё на репетициях в Москве.

– Это точно, – подал голос Егор, подбрасывая в огонь сухую ветку. – Люся у нас дама с характером. Упрямая, как сто мулов, когда дело касается рисунка танца. Помните, как она заставила нас переделывать финал «Абьюза» восемнадцать раз подряд?

– Девятнадцать, – поправил его Илья, не открывая глаз. Он сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к поваленному бревну. – И она была права. На восемнадцатом вы с Никитой начали валиться с ног, а на девятнадцатом открылось второе дыхание. Это и есть профессионализм.

Люся бросила в Илью маленькую ракушку, попав ему точно в плечо.

– Какой ты зануда, Илюша! Но за поддержку спасибо. Я действительно вижу, когда вы халтурите. Мой азарт не позволяет мне делать «просто нормально». Только «разрыв аорты», только максимум.

Саша Сысоев, который всё это время молча наблюдал за Люсей, пододвинулся чуть ближе. Он чувствовал, как от неё исходит тепло — не только от костра, но и та внутренняя энергия, которая манила его с самой первой встречи.

– Ты требуешь многого, потому что сама отдаёшь всё, – тихо сказал Саша, глядя ей прямо в глаза. – Мы это видим. И это заставляет нас расти. Я никогда не встречал артиста, который бы так уважал труд балета.

Люся почувствовала, как щёки обдало жаром. Она была привычна к комплиментам, к восторженным крикам фанатов, но искреннее признание Саши тронуло её до глубины души. В его взгляде было столько неприкрытого восхищения, что она на мгновение отвела глаза, смущённо поправив выбившуюся прядь волос.

– Так, ладно, хватит нежностей! – Люся резко вскочила, отряхивая песок с коротких шорт. Её глаза снова азартно блеснули. – Кто последний до воды, тот завтра несёт мои чемоданы до самого трапа!

– Эй, это нечестно! – закричал Никита, вскакивая следом. – У тебя фора!

Через секунду четверо парней и миниатюрная, но невероятно быстрая девушка неслись к кромке воды. Смех, брызги и крики тонули в шуме прибоя. Холодная вода обжигала кожу, окончательно смывая усталость. Они дурачились, как дети: Егор пытался поднять Никиту на плечи, чтобы устроить «водный бой», а Саша осторожно придерживал Люсю за талию, когда набегала очередная крупная волна.

– Осторожно, здесь дно неровное, – шепнул он ей на ухо. Его ладони были надёжными, и Люся на секунду позволила себе опереться на его крепкую грудь.

– Я справлюсь, Саш, – она обернулась к нему, и их лица оказались совсем рядом. В лунном свете её глаза казались серебряными. – Но спасибо, что страхуешь.

Илья стоял чуть в стороне, по пояс в воде, наблюдая за ними. Он видел эту химию между Сашей и Люсей, видел, как Егор и Никита искренне наслаждаются моментом. Ему самому стоило больших усилий сохранять дистанцию. Люся манила его своей силой и одновременно какой-то скрытой уязвимостью, которую она показывала только в песнях.

– Илья! – крикнула Люся, разрывая интимность момента с Сашей. – Ты чего там застыл, как памятник самому себе? Иди к нам!

– Иду, – отозвался он, и в его голосе проскользнула та самая бархатистая нотка, которая всегда заставляла Люсю внутренне подобраться.

Когда они, мокрые и дрожащие от ночной прохлады, вернулись к костру, атмосфера изменилась. Веселье сменилось тихой, доверительной близостью. Ребята завернулись в пледы, которые предусмотрительный Саша достал из машины.

– Знаете, – Люся придвинулась ближе к огню, её голос стал тише, в нём появилась та самая сексуальная хрипотца, которая обычно возникала после долгих репетиций или сильных эмоций. – Я ведь долго не могла найти «своих». Были талантливые танцоры, были красивые парни... Но не было команды. А с вами я чувствую, что могу спеть даже в пустом зале, и это всё равно будет шоу.

– Мы не дадим тебе петь в пустом зале, – Егор серьёзно посмотрел на неё. – Мы создадим такой шум, что соберутся все.

– Люся, – Илья вдруг заговорил, глядя на пламя. – Завтра в программе «Солнце Монако». Ты хотела там изменить переход в финале. Давай попробуем сделать его более... контактным?

– В смысле? – Люся заинтересованно прищурилась.

– Я подхвачу тебя не за талию, а в прыжке, через спину, – Илья начал объяснять, жестикулируя. – Это добавит динамики. Но мне нужно, чтобы ты полностью мне доверилась. Если ты дернешься или засомневаешься — мы оба упадем.

– Ты сомневаешься в моей смелости? – Люся вызывающе вскинула бровь. – Илья, я азартный человек. Если ты говоришь, что это будет круто — мы это сделаем. Завтра же на саундчеке прогоним.

– Я не сомневаюсь в смелости, – Илья поднял на неё взгляд. – Я говорю о доверии.

В этом коротком диалоге было столько подтекста, что даже вечно шутящий Никита притих. Все понимали, что Илья говорит не только о танце.

– Я тебе доверяю, – просто ответила Люся, и это прозвучало как клятва.

Ночь медленно переходила в рассвет. Небо над горизонтом начало окрашиваться в нежно-розовые и лавандовые тона. Костёр превратился в горку седого пепла.

– Пора ехать, – Саша поднялся первым и протянул Люсе руку. – Нам ещё нужно успеть хоть пару часов поспать перед рейсом.

Люся приняла помощь, легко поднявшись на ноги. Она чувствовала себя странно обновлённой. Весь этот тур, эти города, вспышки камер и бесконечные тренировки — всё это имело смысл, пока рядом были они.

В минивэне по дороге в отель царила тишина. Никита и Егор мгновенно уснули, привалившись друг к другу плечами. Саша сидел впереди, о чём-то тихо переговариваясь с водителем. Люся оказалась на заднем сиденье рядом с Ильёй.

Она смотрела в окно на пролетающие мимо пальмы и спящие санатории. В какой-то момент её голова сама собой опустилась на плечо Ильи. Она ждала, что он отодвинется или как-то обозначит ту самую дистанцию, которую всегда хранил, но Илья лишь замер на секунду, а затем осторожно, словно боясь спугнуть мгновение, накрыл её руку своей ладонью.

Его пальцы были тёплыми и мозолистыми от постоянных репетиций. Люся закрыла глаза, чувствуя, как её окутывает спокойствие. Она знала, что завтра снова будет бой. Снова будут споры о костюмах, придирчивые замечания к звуку, упрямое нежелание идти на компромиссы. Она снова будет «командиром», сильной и независимой Люсей Чеботиной.

Но сейчас, в предрассветных сумерках, она была просто девушкой, которая нашла свою гавань.

У входа в отель их ждала небольшая группа самых преданных фанатов, которые каким-то чудом узнали, где остановилась звезда. Люся мгновенно «включилась»: поправила волосы, надела солнечные очки и одарила всех своей самой ослепительной улыбкой.

– Люся! Можно фото? – закричала молоденькая девушка.

– Конечно, дорогая, – Люся приобняла поклонницу, позируя перед камерой смартфона.

Парни стояли чуть поодаль, закрывая её от слишком настойчивых прохожих. Саша вежливо, но твёрдо направлял поток людей, Илья стоял за спиной Люси, как живой щит, а Никита и Егор умудрялись даже в этот момент подмигивать девчонкам, вызывая у тех восторженные вздохи.

Когда они, наконец, поднялись на свой этаж, Люся остановилась у двери своего люкса.

– Ну что, банда... Спасибо за эту ночь. Это было лучше, чем любой афтепати в клубе.

– Тебе спасибо, босс, – Никита шутливо отсалютовал. – Жду не дождусь, когда мы завтра взорвём этот стадион в Краснодаре.

– Отдыхайте, – Люся обвела их взглядом. – Илья, про переход помню. Саш, проверь, чтобы костюмы загрузили в отдельный кофр, не хочу, чтобы стразы поотлетали.

– Всё будет сделано, Люся, – кивнул Саша. – Спи. Тебе нужен голос.

Она зашла в номер, прислонилась спиной к закрытой двери и выдохнула. В тишине комнаты её голос прозвучал совсем хрипло:

– Да, голос мне точно понадобится.

Она подошла к окну, за которым уже вовсю сияло солнце. Вытащив из кармана маленькую ракушку, которую подобрала на пляже, Люся положила её на прикроватную тумбочку. Для всего мира она была иконой, секс-символом и успешной артисткой. Но для четверых парней, которые сейчас расходились по своим номерам, она была просто Люсей. Упрямой, азартной, доброй и бесконечно талантливой девчонкой, ради которой они были готовы танцевать до упаду.

Она знала, что этот тур станет легендарным. Не из-за спецэффектов или дорогих декораций. А из-за того огня, который горел в них пятерых, когда они выходили на сцену и становились единым целым.

Люся легла в постель, и последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в глубокий сон — это сцена. Огромная, залитая светом, и четверо мужчин, которые всегда готовы её поймать.

А впереди был Краснодар, Ростов, Москва... Весь мир был у её ног, но самое главное — её мир был в надёжных руках.

Через три часа зазвонил будильник. Люся открыла глаза, и на её губах заиграла уверенная, хищная улыбка.

– Ну что, Голливуд... – прошептала она, вставая с кровати. – Посмотрим, кто сегодня будет плакать.

Она была готова к новому дню. К новым рискам. К новым прикосновениям Ильи в танце, к заботе Саши, к шуткам Никиты и Егора. Она была готова быть собой — Люсей Чеботиной, женщиной, которая никогда не проигрывает, потому что знает цену настоящей команде.

Выходя из номера, она столкнулась в коридоре с Сашей, который уже нёс ей свежевыжатый сок.

– Доброе утро, звезда, – улыбнулся он.

– Доброе, Саш, – она отпила сок, чувствуя, как энергия возвращается в тело. – Поехали. Нас ждут великие дела.

И в этом была вся она. Вспышка, ритм и бесконечный драйв, который невозможно было остановить. Тур продолжался, и это было только начало их фееричного пути к вершине, где на самом пике всегда горит ярче всех одно единственное имя. Но теперь это имя было окружено четырьмя верными тенями, ставшими его неотъемлемой частью.