← Назад к обзору

Воспитание и Лечение

Непослушание и двойное наказание

На следующее утро Маринетт почувствовала себя намного хуже. Температура снова подскочила, тело ломило, голова раскалывалась. Она ворочалась в кровати, пытаясь найти удобное положение, но тщетно. Адриан и Лука, проснувшись, тут же заметили ее состояние.

– Маринетт, что случилось? – обеспокоенно спросил Адриан, прикладывая ладонь к ее горячему лбу.

– Мне плохо… очень плохо, – прошептала Маринетт, пытаясь сдержать слезы.

Лука пощупал ее пульс, его лицо стало серьезным.

– Температура опять высокая, – констатировал он. – И, кажется, ей стало еще хуже.

Они переглянулись. Все их усилия вчерашнего вечера, казалось, пошли прахом. Маринетт снова отказывалась пить лекарства, отмахивалась от них.

– Что будем делать? – спросил Адриан. – Она совсем не слушается.

Лука задумчиво посмотрел на Маринетт. В его глазах мелькнула озорная искорка.

– Кажется, нам придется применить совершенно новый метод лечения, – сказал он, хитро улыбнувшись.

Адриан понял его без слов. В его глазах тоже загорелся огонёк.

– Ты думаешь, это сработает? – спросил он, но по его тону было понятно, что он уже согласен.

– Уверен, – ответил Лука. – Иногда, чтобы привести человека в чувство, нужно немного… встряхнуть его.

Они подошли к кровати Маринетт. Она лежала, свернувшись клубочком, и тихо стонала.

– Маринетт, – мягко позвал Адриан. – Нам нужно поговорить.

Маринетт лишь отвернулась.

– Ты опять не слушаешься, – голос Луки стал строже. – Мы же вчера договорились.

– Мне больно… – прошептала она.

– Мы знаем, – сказал Адриан. – Но ты сама виновата. Ты не хочешь лечиться.

Лука сел на край кровати и осторожно приподнял Маринетт. Она была вялой и слабой, не оказывая сопротивления. Адриан тем временем достал из своего рюкзака тонкий кожаный ремень.

Маринетт увидела ремень и ее глаза расширились от ужаса.

– Нет… пожалуйста… – прошептала она, пытаясь вырваться.

– Тихо, Мари, – сказал Адриан, его голос был низким и властным. – Это для твоего же блага.

Лука аккуратно снял с Маринетт ее шортики и трусики. Маринетт вскрикнула от стыда и попыталась закрыться руками, но Адриан мягко, но твердо убрал ее руки.

– Не прячься, – прошептал он. – Мы же твои мужчины.

Лука взял ремень и с легким свистом опустил его на ее обнаженную попу. Удар был не сильным, но очень ощутимым. Маринетт вскрикнула от неожиданности.

– Это за то, что ты не пьешь лекарства, – сказал Лука.

Следующий удар был сильнее.

– Это за то, что ты не слушаешься нас.

Маринетт начала всхлипывать, ее попа горела.

– А это, – Адриан взял ремень у Луки, – за то, что заставляешь нас так сильно волноваться.

Он опустил ремень на ее попу. Удар был еще сильнее. Маринетт закричала.

Они чередовали удары, каждый раз объясняя, за что именно Маринетт получает наказание. Удары были не жестокими, но достаточно чувствительными, чтобы она плакала и извивалась.

– А теперь, – сказал Лука, когда они закончили. – Ты будешь слушаться?

Маринетт, вся в слезах, кивнула.

– И будешь пить лекарства?

– Да… – прошептала она.

– Вот и умница, – Адриан поцеловал ее в мокрую от слез щеку. – А теперь…

Он снова улыбнулся, и его улыбка была такой же озорной, как у Луки.

– А теперь мы будем тебя лечить по-другому.

Маринетт не поняла, что он имеет в виду, пока они не начали ее ласкать. Сначала осторожно, потом все смелее. Они целовали ее, гладили, а потом…

Лука и Адриан по очереди входили в нее, нежно, но настойчиво. Маринетт, несмотря на боль и обиду, постепенно расслабилась и ответила им. Это было не просто физическое удовольствие, это было проявление их любви, их заботы, их желания, чтобы она поправилась. Ремень, который они использовали, стал частью этой игры, символом их власти, их желания вернуть ее к жизни.

После того, как все закончилось, Маринетт была изможденной, но счастливой. Она чувствовала себя любимой, желанной, и, самое главное, ей стало намного легче. Адриан и Лука обняли ее с двух сторон, и она уснула в их объятиях.

На следующее утро Маринетт проснулась, чувствуя себя гораздо лучше. Температура спала, голова не болела. Она улыбнулась, вспоминая вчерашний день. И тут ее осенило.

– Они меня наказали! – прошептала она, и в ее глазах загорелись озорные огоньки. – Ну, я им это так не оставлю!

Пока Адриан и Лука были в ванной, Маринетт быстро встала с кровати. Она нашла ремень, которым ее вчера наказывали, и спрятала его под матрас.

– Это вам за вчерашнее, – прошептала она, хихикая.

А потом она принялась за свою следующую пакость. Она разбросала все вещи по комнате: книги, одежду, подушки, даже мусор из корзины. Комната, которая обычно была образцом порядка, превратилась в настоящий хаос.

Когда Адриан и Лука вышли из ванной, они были в шоке.

– Что здесь произошло?! – воскликнул Адриан, оглядывая разгром.

– Маринетт! – Лука не мог поверить своим глазам. – Это ты сделала?

Маринетт лишь невинно улыбнулась.

– Я? – сказала она. – Ничего не знаю. Я только что проснулась.

В этот момент в комнату вошли Нино и Алья. Они тоже были поражены увиденным.

– Что за бардак?! – воскликнула Алья. – Маринетт, это что такое?!

– Я же говорю, ничего не знаю, – Маринетт надула губы.

– Это просто невозможно! – Нино покачал головой. – Ты совсем от рук отбилась!

Позже, когда София и Лена вернулись с занятий, они тоже были в шоке от увиденного.

– Маринетт, что за разгром?! – воскликнула София. – Ты как бы не одна в комнате живешь!

– Имейте совесть! – добавила Лена. – Мы здесь тоже живем!

Алья, видя, что Маринетт совсем не раскаивается, посмотрела на Луку и Адриана.

– Накажите ее уже! – сказала она. – Она совсем от рук отбилась! Это невозможно терпеть!

– С нас хватит! – подхватил Нино. – Да хватит, Маринетт! Ты уже просто достала нас своим непослушанием и тем, что Адриан и Лука должны постоянно беспокоиться о тебе!

Лука и Адриан переглянулись. Они понимали, что Маринетт зашла слишком далеко.

– Хорошо, Маринетт, – сказал Лука. – Ты сама напросилась.

Он потянулся за ремнем, но не нашел его. Он обыскал всю комнату, но ремня нигде не было. Маринетт начала смеяться.

– Что ты смеешься? – Адриан подошел к ней. – Где ремень?

Маринетт лишь пожала плечами.

– Не знаю, – сказала она.

Адриан начал искать ремень, и вскоре его взгляд упал на что-то, торчащее из-под матраса. Он вытащил ремень.

– Ах ты хитрая лисичка! – воскликнул он. – Значит, ты его спрятала!

Маринетт вздрогнула. Она поняла, что ей сейчас сильно влетит.

Адриан взял второй ремень, который он всегда носил с собой. Они с Лукой поставили Маринетт в угол комнаты.

– Это за то, что ты устроила этот бардак, – сказал Лука.

– И за то, что ты спрятала ремень, – добавил Адриан.

Они сняли с Маринетт шортики и трусики. Маринетт заплакала, предчувствуя, что ее ждет.

И они отпиздили ее ремнями по голой жопе. Маринетт кричала и плакала от двойной боли. Удары были сильными, но не жестокими. Они хотели, чтобы она поняла, что ее непослушание имеет последствия.

Когда они закончили, ее попа горела огнем. Маринетт рыдала, прижимаясь к стене.

– А теперь, – сказал Адриан. – За то, что ты так плохо себя вела, ты лишаешься вкусняшек и телефона на месяц.

– А телевизор ты не будешь смотреть 5 дней! – добавила Алья.

Маринетт заплакала еще сильнее. Она отдала свой телефон Адриану и Луке, и, всхлипывая, легла в кровать.

Прошла неделя. Маринетт начала немного выздоравливать и слушаться. Она убиралась в комнате, пила лекарства без пререканий, и даже помогала Алье с уборкой.

Адриан и Лука, видя ее изменения, смягчились.

– Маринетт, – сказал Адриан, протягивая ей телефон. – Мы видим, что ты стараешься.

– И мы гордимся тобой, – добавил Лука. – Вот, возьми свой телефон.

Маринетт с радостью взяла телефон. Она обняла их обоих.

– Спасибо, – прошептала она. – Я вас очень люблю.

С этого дня Адриан и Лука снова стали ласковыми с ней. Они понимали, что иногда строгость необходима, но любовь и нежность – это то, что по-настоящему лечит.