← Назад к обзору

Вот так

Призрачный след на кромке прибоя

– Ты серьезно решил уйти? – Голос Эйса звучал глухо, в нем сквозила горечь, которую он даже не пытался скрыть.

Они стояли на пустынном берегу одного из островов Нового Мира. Солнце только начинало подниматься, окрашивая океан в нежно-розовые и золотистые тона. «Моби Дик» качался на волнах в отдалении, и Кли знал, что старик Белоус наблюдает за ними со своего трона, понимающе и печально.

– Мне нужно это, Эйс, – Кли старался не смотреть в эти глаза, полные обожания и боли. – Я провел с вами годы. Я видел, как вы росли, как становились сильнее. Но я чувствую, что задыхаюсь. Моя Система... она требует движения. Я должен найти свои собственные ответы.

Это была ложь. Почти чистая, кристальная ложь, приправленная крупицей правды. Система действительно молчала, ее шкалы были заполнены до предела, а счетчик времени неумолимо отсчитывал последние месяцы. Кли не хотел, чтобы они видели, как он начнет исчезать. Он не хотел, чтобы их последним воспоминанием о нем стали его слабость и угасание.

– Мы можем пойти с тобой! – Луффи выскочил из-за спины Эйса, размахивая руками. – Кли, я брошу всё! Ну, не всё... но мы можем плыть вместе! Моя команда... они тебя полюбят! Нами вкусно готовит, а Санджи... ну, он тоже готовит!

Кли мягко улыбнулся и подошел к Луффи, кладя руку ему на голову. Соломенная шляпа была теплой от солнца.

– Нет, Луффи. Это путь, который я должен пройти один. Ты — будущий Король Пиратов. Твое место на твоем корабле, с твоими друзьями. А мое... мое место там, куда не ведут карты.

– Ты всегда так говоришь, – подал голос Сабо, стоявший чуть поодаль. Он прибыл на встречу тайно, рискуя многим, лишь бы увидеться с братьями и Кли. – Ты всегда говоришь загадками, Кли. Ты защищал нас, когда мы были детьми. Ты спасал нас, когда мы были на грани. И теперь, когда мы наконец можем защитить тебя... ты уходишь?

Кли почувствовал, как в груди защемило. Уровень симпатии «Бесконечность» — это была не просто цифра. Он физически чувствовал их привязанность, она тянулась к нему золотыми нитями, пытаясь удержать, привязать к этому миру, к этой реальности.

– Именно потому, что вы можете защитить себя, я могу уйти, – Кли обвел их взглядом. – Посмотрите на себя. Сильнейшие люди моря. Мои... мои мальчики.

– Мы не твои мальчики! – взорвался Эйс, шагая вперед и хватая Кли за плечи. Его пальцы слегка обжигали через ткань рубашки. – Ты часть нас! Ты часть этой семьи! Если ты уйдешь сейчас, это будет хуже, чем любая рана от Акаину или Тича. Ты просто вырвешь кусок моего сердца!

Кли медленно поднял глаза. Алый цвет вспыхнул в них — не от гнева, а от переполнявших его чувств. В этот раз он не прятал взгляд.

– Эйс, послушай меня внимательно, – его голос дрожал, но оставался твердым. – Я никогда не оставлю вас по-настоящему. Каждое пламя, которое ты зажигаешь, каждый удар сердца Луффи, каждая мысль Сабо о справедливости — в них есть часть меня. Я иду искать способ остаться с вами навсегда. Но для этого мне нужно пространство.

Он врал так искусно, что сам почти поверил. Система в его голове звякнула: «Навык убеждения: Максимум».

– Обещай, – Луффи схватил его за край плаща, его лицо было непривычно серьезным. – Обещай, что ты вернешься. Когда я стану Королем Пиратов, мы устроим самый большой пир в мире. И ты должен быть там. Ты должен сидеть посередине и ворчать, что мы едим слишком много мяса.

– Обещаю, – выдохнул Кли, чувствуя, как первая слеза скатывается по щеке.

Он обнял их всех троих одновременно. Это было странное, нелепое объятие — двое огромных пиратов, один революционер и он, хрупкий парень с «глазами дьявола». В этот момент время словно остановилось. Весь мир с его войнами, сокровищами и тайнами перестал существовать. Остались только они.

– Я люблю вас. Больше всего на свете, – прошептал Кли.

Он отстранился первым. Не давая себе времени передумать, не слушая их протестов, он развернулся и зашагал прочь, к маленькой лодке, приготовленной заранее.

– Кли! – крикнул Эйс ему вдогонку. – Если я тебя найду... я прикую тебя к мачте и никогда не отпущу! Слышишь?!

Кли не обернулся. Он лишь поднял руку, прощаясь.

Прошел месяц. Затем три. Затем полгода.

Кли путешествовал по самым тихим и забытым уголкам Гранд Лайн. Он посещал маленькие острова, где люди даже не знали имен Йонко. Он помогал лечить больных, чинил крыши, рассказывал сказки детям. Его «безобидный» вид по-прежнему привлекал разбойников, но теперь Кли не сдерживался. Когда его глаза загорались красным, враги падали ниц, чувствуя первобытный ужас.

Его тело становилось всё легче. Иногда, глядя на свои руки в лунном свете, он замечал, что они становятся прозрачными. Система симпатии начала обратный отсчет.

«Оставшееся время: 15 дней».

Он сидел на вершине скалы на безымянном острове, глядя на газету, которую принесла почтовая чайка. На главной странице красовалось фото Луффи — он улыбался во весь рот, стоя на обломках какого-то форта Морского Дозора. Чуть ниже была заметка об Эйсе, который в одиночку разогнал флот пиратов-соперников. О Сабо газеты писали редко, но Кли знал, что его дела идут в гору.

– Вы справляетесь, – прошептал Кли, прижимая газету к груди. – Вы такие молодцы.

Вдруг воздух позади него задрожал. Кли не вздрогнул. Он знал этот запах — запах гари и старого доброго упрямства.

– Я же сказал, что найду тебя, – раздался хриплый голос.

Эйс стоял в десяти шагах, тяжело дыша. Его одежда была порвана, лицо испачкано сажей, а в глазах светилось безумное облегчение вперемешку с яростью.

– Как ты здесь оказался? – Кли медленно встал, стараясь не выдать своей слабости. Его ноги почти не чувствовали опоры.

– Я прочесал пятьдесят островов, – Эйс шел к нему, чеканя шаг. – Я заставил Марко использовать все его связи. Я едва не подрался с Сабо, потому что он советовал дать тебе время. Но я чувствовал... Кли, я чувствовал, что ты угасаешь. Эта чертова связь... она тянет меня к тебе, но она становится тоньше.

Он остановился в шаге от Кли и замер, глядя на его прозрачные пальцы. Ужас, настоящий, неприкрытый ужас отразился на лице Огненного Кулака.

– Что это? – Эйс протянул руку, но побоялся коснуться. – Что с тобой происходит, Кли? Это болезнь? Это из-за того, что ты ушел?

– Это цена, Эйс, – Кли улыбнулся так печально, что сердце Эйса готово было разорваться. – Цена за то, что вы живы. За то, что история изменилась.

– Какая к черту цена?! – Эйс взревел, и вокруг него вспыхнуло пламя, мгновенно высушив траву. – Кто установил эту цену? Я пойду и убью его! Я сожгу небо, если понадобится! Кли, не смей... не смей исчезать!

– Тише, тише... – Кли подошел и прижался лбом к его груди. Жар Эйса был единственным, что удерживало его в сознании. – Ты не можешь победить то, что даровало жизнь. Система дала мне шанс быть с вами. И я его использовал. Я ни о чем не жалею.

– Нет... – Эйс упал на колени, увлекая Кли за собой. Он обхватил его руками, пытаясь удержать, влить в него свою жизненную силу, свое пламя. – Нет, я не позволю. Луффи еще не стал Королем... Сабо еще не изменил мир... Мы не можем без тебя. Я не могу без тебя!

Кли чувствовал, как его сознание начинает расплываться. Перед глазами всплывали картины: маленький Луффи, плачущий из-за разбитой коленки; Сабо, серьезно читающий книгу под деревом; Эйс, неумело забинтовывающий его ногу.

– Ты стал таким сильным, Эйс... – Кли гладил его по волосам, его рука уже почти не ощущалась. – Обещай мне одну вещь.

– Всё, что угодно! – Эйс рыдал, не скрывая слез. – Только останься!

– Не вини себя. И не дай Луффи грустить. Живите так, чтобы я, где бы я ни был, мог гордиться вами. Мое время вышло, но ваша история только начинается.

– Кли... – голос Эйса сорвался на шепот.

В этот момент солнце начало клониться к закату. Остров залило густым алым светом — тем самым цветом, который Кли когда-то ненавидел в своих глазах. Но теперь этот свет был ласковым.

«Время истекло. Удаление пользователя...» — промелькнуло последнее сообщение Системы.

Кли почувствовал невероятную легкость. Боль ушла, страх исчез. Он видел лицо Эйса, искаженное горем, и ему хотелось сказать еще столько всего... Но слова больше не подчинялись ему.

Он рассыпался искрами — золотистыми и алыми. Они закружились вокруг Эйса, согревая его в последний раз, и унеслись в сторону моря, туда, где за горизонтом плыли его братья.

Эйс остался один на вершине скалы. Его руки всё еще были согнуты так, словно он обнимал кого-то очень дорогого, но в них был только воздух.

– Кли... – он закрыл лицо руками, и его крик, полный невыносимой боли, разнесся над океаном, заглушая шум прибоя.

В этот день во всех уголках мира три человека замерли. Луффи на палубе своего корабля вдруг схватился за грудь и разрыдался, сам не понимая почему. Сабо в своем кабинете выронил перо, глядя, как на бумагу падает капля слезы. А Эйс... Эйс сидел на скале до самой темноты.

Когда взошла луна, он поднял голову. На том месте, где сидел Кли, лежала маленькая, простая лента, которой тот обычно подвязывал волосы. И рядом с ней — странный, светящийся алым цветом кристалл, похожий на застывшую слезу.

Эйс взял его в руки. Кристалл был теплым. Внутри него, словно в глубине души, теплилось маленькое, неугасимое пламя.

– Ты всё-таки оставил нам часть себя, – прошептал Эйс, вытирая лицо. – Мамочка... чертова ты мамочка.

Он встал, бережно спрятал кристалл в карман у самого сердца и посмотрел на океан. Кли исчез, но мир, который он спас, продолжал вращаться. И теперь у братьев была еще одна причина дойти до самого конца.

Потому что где-то в конце всех путей, за пределами Гранд Лайн и самой жизни, их всё еще ждал человек с доброй улыбкой и самыми прекрасными алыми глазами в мире.

Эйс развернулся и пошел к берегу. Ему нужно было найти Луффи. Ему нужно было найти Сабо. Им предстояло еще многое сделать.

А за его спиной, на пустой скале, на мгновение показался прозрачный силуэт. Он помахал рукой, улыбнулся и окончательно растворился в лунном свете, оставив после себя лишь шепот ветра:

– Живите... мои дорогие. Живите за нас двоих.