← Назад к обзору

Вот так

Танцы на пепелище миров

– Ты снова это делаешь, – Эйс сидел на перилах крыльца, свесив одну ногу и лениво обгрызая яблоко. – Хмуришься так, будто пытаешься взглядом прожечь дыру в пространстве. Кли, Система сдохла. Мы победили. Расслабься.

Я обернулся, вытирая руки о кухонное полотенце. Прошло полгода с того дня, как «чистильщики» пытались вышвырнуть нас из этой реальности. Мир вокруг окончательно успокоился, став до неприличия обыденным. Лес зеленел, птицы орали так, будто им за это доплачивали, а мой личный «демон» в оранжевой шляпе обживал окрестности с энтузиазмом домашнего кота, дорвавшегося до полной миски сметаны.

– Я не хмурюсь, – возразил я, хотя чувствовал, как между бровями залегла знакомая складка. – Я просто думаю, что нам нужно починить крышу сарая. И еще... Эйс, ты обещал не использовать свои способности, чтобы разжигать мангал. Соседи через три мили отсюда уже спрашивают, почему у меня над лесом постоянно кружат стаи испуганных ворон.

Эйс рассмеялся, и этот звук, как всегда, заставил мое сердце пропустить удар. Он спрыгнул с перил, в пару шагов преодолел расстояние между нами и бесцеремонно притянул меня к себе за талию.

– Соседи подождут. А крыша... ну, если она рухнет, мы просто будем спать под звездами. Тебе ведь нравится смотреть на звезды, мамочка?

– Перестань меня так называть, – выдохнул я, тщетно пытаясь сохранить серьезное выражение лица. – И отпусти, у меня пирог в духовке.

– Пирог подождет, – Эйс уткнулся носом в мою шею, обдавая кожу жаром. – Ты сегодня какой-то... колючий. Что случилось на самом деле? Твои глаза... они опять красные.

Я замер. Я надеялся, что он не заметит. С тех пор как Система ушла в гибернацию, мои алые глаза стали проявляться реже, но сегодня утром, глядя в зеркало, я снова увидел в них этот пугающий, кровавый отблеск. Это не был гнев. Это было предчувствие.

– Мне приснился Луффи, – тихо признался я, переставая сопротивляться его объятиям. – Он плакал, Эйс. Он стоял на берегу и звал нас. Сабо пытался его удержать, но Луффи просто... он смотрел прямо на меня, сквозь миры.

Эйс заметно напрягся. Его руки сжались на моей талии чуть крепче, чем нужно. Я знал, что он тоже скучает. За его бравадой и шутками скрывалась огромная дыра, которую не мог заполнить даже я. Он бросил всё ради меня. Он бросил свою команду, своего капитана, своих братьев.

– Это просто сон, Кли, – голос Эйса стал глухим. – Луффи сильный. Он справится. У него есть Рейли, есть его команда. Он станет Королем Пиратов, как и обещал.

– А если нет? – Я поднял на него взгляд. Мои алые глаза сейчас светились особенно ярко. – Эйс, Система сказала, что мы — ошибка. А что, если наше отсутствие там — это тоже ошибка? Что, если без тебя Эйс Портгас действительно должен был умереть, и теперь мир «Ван Пис» разваливается, потому что история пошла не так?

Эйс долго молчал, глядя куда-то поверх моей головы, на верхушки сосен. В его глазах отражалось заходящее солнце, превращая их в два золотистых омута.

– Кли, послушай, – он наконец заговорил, и его голос был удивительно спокойным. – Мы не можем изменить то, что уже сделано. Мы здесь. Мы живы. И если Луффи плачет во сне... значит, он просто скучает по нам так же сильно, как мы по нему. Но он не сдастся. Мой младший брат никогда не сдается.

Он отстранился, взял мое лицо в свои горячие ладони и заставил смотреть прямо на него.

– Ты спас меня. Ты вытащил меня из пламени Маринфорда, ты прошел через ад Системы, чтобы подарить нам это время. Не смей обесценивать свою жертву страхами. Если мир «Ван Пис» захочет нас вернуть — он найдет способ. А пока... – он хитро улыбнулся, – пока у нас есть этот пирог, этот лес и целая ночь впереди.

Я хотел что-то возразить, но Эйс просто заткнул меня поцелуем — долгим, глубоким, пахнущим яблоками и тем самым неугасимым огнем, который всегда жил в его душе. И я снова сдался. Я позволил ему увлечь меня в дом, позволил забыть о предчувствиях и снах.

Ночью, когда Эйс уже крепко спал, разметавшись на нашей широкой кровати, я вышел на балкон. Ночной воздух был прохладным, но я его почти не чувствовал. Мои руки светились едва заметным розовым светом — остатки Системы всё еще тлели где-то в глубине моего существа.

Я посмотрел на небо. Здесь звезды были другими. Здесь не было Гранд Лайн, не было Ред Лайн, не было зова приключений. Только тишина.

– Ты слышишь меня? – прошептал я в пустоту, обращаясь к той силе, что забросила меня сюда. – Если ты еще там... если ты слышишь... не забирай его у меня. Пожалуйста.

В ответ только зашумел лес.

Вдруг пространство в паре метров от балкона дрогнуло. Это не было похоже на разлом «чистильщиков». Это было мягкое, пульсирующее сияние, похожее на северное сияние, только золотисто-голубого цвета. В центре сияния начало формироваться нечто странное — маленькая, полупрозрачная фигурка, похожая на бумажный самолетик.

Он медленно подлетел ко мне и опустился на перила. Я протянул руку, и как только мои пальцы коснулись «бумаги», в голове раздался знакомый, звонкий голос, от которого по телу пробежала дрожь.

– Кли! Эйс! Вы там? Слышите? Мы нашли способ!

Это был голос Сабо. Он звучал так, будто пробивался сквозь тысячи миль помех, но в нем была та самая непоколебимая уверенность, которая всегда отличала нашего «умного» брата.

– Мы не можем прийти к вам сами, – продолжал голос, – но мы нашли способ передать это. Луффи говорит, что он не станет Королем, пока вы не увидите его коронацию. Так что... ждите. Мы не прощаемся. Мы просто на время в разных каютах.

Золотистое сияние вспыхнуло в последний раз и растаяло, оставив на перилах обычную, пожелтевшую от времени листовку. Я поднял её. Это была старая листовка о розыске Эйса, та самая, где он улыбался своей дерзкой, пиратской улыбкой. Но на обороте кривым, размашистым почерком Луффи было выведено: «Я всё равно тебя найду! Мясо за твой счет!».

Я прижал листовку к груди, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Мои алые глаза больше не жгли — они светились мягким, теплым светом.

– Кли? Ты чего там застрял? – Эйс стоял в дверях спальни, потирая заспанные глаза. – Опять со звездами разговариваешь?

Я обернулся к нему, протягивая листовку.

– Эйс... смотри.

Он подошел, взял бумагу, и я увидел, как меняется его лицо. Сначала — шок, затем — неверие, и наконец — та самая широкая, сияющая улыбка, ради которой я был готов уничтожить хоть десять Систем.

– Эти придурки... – выдохнул он, смеясь сквозь подступившие слезы. – Они действительно это сделали. Сабо нашел лазейку.

– Они не сдались, Эйс, – я подошел и обнял его, утыкаясь лицом в его грудь. – Они никогда не сдавались.

Эйс подхватил меня на руки и закружил по балкону, наплевав на то, что мы можем разбудить весь лес.

– Слышишь, Кли?! Они идут за нами! Или мы за ними! Неважно! Мы снова станем семьей!

Я смеялся вместе с ним, чувствуя, как тяжесть, давившая на меня все эти месяцы, окончательно исчезает. Мы были «ошибкой», которая стала смыслом жизни для целого мира. Мы были защитниками, которые сами нуждались в спасении. И теперь, глядя на эту старую листовку, я понимал: наш путь не закончен.

– Эйс, – позвал я, когда он наконец поставил меня на ноги.

– Да?

– Нам всё-таки придется починить крышу. И, возможно, построить гостевой домик. Очень большой гостевой домик. С очень крепким столом.

Эйс ухмыльнулся, притягивая меня для нового поцелуя.

– И с огромным запасом мяса.

– И с огромным запасом мяса, – согласился я.

Той ночью мы долго не могли уснуть, строя планы, споря о том, как Луффи отреагирует на наш «скучный» мир и сколько времени понадобится Сабо, чтобы перестроить местную политику. Мы больше не были беглецами в чужой реальности. Мы были авангардом, ждущим своих подкреплений.

А мои глаза... мои алые глаза больше не были проклятием. Теперь я знал: этот цвет — не цвет крови или гнева. Это цвет заката, который всегда предшествует новому рассвету. И этот рассвет обещал быть самым ярким в нашей жизни.

– Кли, – Эйс уже засыпал, обнимая меня со спины.

– М-м-м?

– Спасибо, что не побоялся стать «мамочкой» для трех сумасшедших мальчишек.

Я улыбнулся в темноту, чувствуя, как покой и счастье окончательно заполняют наш дом.

– Я бы не променял это ни на что на свете, Эйс. Даже на мир без красных глаз.

– Хорошо... – пробормотал он. – Потому что красные глаза тебе очень идут. Особенно когда ты злишься на сгоревшую яичницу.

Я хотел возмутиться, но лишь тихо рассмеялся. Жизнь была странной, нелогичной и полной опасностей. Но пока у нас была эта связь, пока мы слышали голоса из других миров — мы были непобедимы.

И где-то там, за гранью реальности, на палубе «Таузенд Санни», маленький капитан в соломенной шляпе смотрел на горизонт и улыбался, точно зная, что его семья ждет его. А в революционном штабе блондин со шрамом на глазу закрывал старинную книгу заклинаний, зная, что первый мост между мирами уже наведен.

История продолжалась. И она была прекрасна в своем безумии.