Война волшебников
Пепел древних иллюзий
Ночное небо над Уилтширом перестало существовать.
Вместо него на высоте четырехсот метров разверзся слепящий оранжево-белый ад. Четыре тяжелые бетонобойные авиабомбы с руническими сердечниками «Сурт», сброшенные с невидимых в темных облаках бомбардировщиков, прошили фамильные охранные купола Малфоев с той же легкостью, с какой разогретый нож входит в подтаявшее масло. Защитные чары рода, веками налитые кровью чистокровных магов и жертвами кельтским богам, не успели даже замкнуться в отражающий контур. Их разорвало на атомы чудовищным давлением в эпицентре детонации объемно-детонирующей смеси.
Величественное поместье XVII века — с его мраморными галереями, витражами фламандских мастеров и подземельями, полными темных реликвий, — схлопнулось внутрь самого себя за три десятых секунды. Следом за световой волной пришел термобарический фронт. Температура в радиусе полукилометра мгновенно подскочила до трех тысяч градусов по Цельсию. Кислород выгорел начисто; воздух превратился в раскаленный вакуум, крушащий каменные фундаменты и разрывающий легкие любого живого существа.
Четыре сотни темных волшебников, наемников и оборотней даже не успели понять, что их убило. Их тела обращались в серый пепел раньше, чем нервная система успевала передать сигнал боли в мозг. Трехметровые горные великаны, привезенные с карпатских перевалов для штурма Лондона, взрывались изнутри от колоссального перепада давления, превращаясь в бесформенные груды обугленной плоти.
Только в самом эпицентре этого рукотворного инферно, там, где секунду назад находился бальный зал Малфой-мэнора, вскипел черный смоляной шар непроницаемой тьмы.
Том Марволо Реддл выжил.
Но цена этого выживания была страшной. Темный Лорд стоял на одном колене на дне двухметровой воронки из спекшегося в черное стекло грунта. Его шелковая мантия сгорела, оставив на бледном, змееподобном теле жуткие волдыри и ожоги. Тонкие губы мага были перепачканы черной густой кровью, а палочка из тиса мелко дрожала в обожженных пальцах. Чтобы сдержать ударную волну магловской бомбы, ему пришлось в долю секунды пожертвовать шестью своими ближайшими соратниками, силой выкачав их магические ядра в щит Древнего Жертвоприношения, и выставить стену Адского Пламени, поглотившую остатки взрыва.
Вокруг него не было ничего. Ни замка. Ни павлиньего сада. Ни верных слуг. Лишь дымящийся кратер диаметром в триста метров и плотный туман из известковой пыли и пепла.
– Что... это... было?.. – прохрипел Люциус Малфой.
Глава древнейшего рода лежал в полутора метрах от хозяина, чудом уцелев под остатками защитного купола Темного Лорда. У него были сломаны обе ноги, роскошные платиновые волосы сгорели до самого скальпа, а из ушей и глаз сочилась кровь от баротравмы.
– Порох... магловский порох... – прошипел Волан-де-Морт. В его алых глазах с вертикальными зрачками плескалась не просто ярость — в них билась паническая растерянность зверя, на которого обрушилась стихия, не поддающаяся его пониманию. – Как они посмели?.. Где защитные чары?! Где родовая магия?!
– Мой Лорд... надо уходить... – простонал Люциус, скребя окровавленными пальцами по стеклянистому шлаку. – Аппарируйте...
Волан-де-Морт вскинул палочку, концентрируя остатки воли для пространственного прыжка. Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ старого тайного убежища в Йоркшире.
Ничего не произошло.
Пространство вокруг поместья гудело высокой, давящей нотой, от которой зубы сводило судорогой. Воздух казался вязким, плотным, словно жидкий свинец.
– Пространственная блокировка... – сдавленно выдохнул Темный Лорд, озираясь по сторонам. – Старик не мог поставить такие чары... Это не чары Дамблдора!
С высоты пятисот метров сквозь рассеивающийся дым бесшумно скользнули четыре черные хищные птицы.
Тяжелые ударно-разведывательные дроны «Охотник-М» корпорации «Доминион» кружили над руинами поместья по идеальным орбитам. Их подвесные контейнеры РЭБ и рунические генераторы подавления искривляли само магнитное и магическое поле земли в секторе, делая любую попытку аппарации мгновенным самоубийством — расщеплением на клеточном уровне.
А затем с севера послышался низкий, вибрирующий рокот газотурбинных двигателей.
Из-за холмов, прижимаясь к самой земле, вынырнули три тяжелых боевых конвертоплана. Их бронированные носы хищно ощетинились шестиствольными роторными пулеметами, а на подвесках покачивались блоки неуправляемых ракет с рунической маркировкой.
– Они здесь, – процедил Волан-де-Морт, с трудом поднимаясь на ноги. Его тело шаталось, но черная, первобытная ненависть наполняла вены новой силой. – Жалкие черви. Они думают, что убили лорда Волан-де-Морта куском горящего железа?! Я бессмертен! Я вырву их сердца голыми руками!
Один из конвертопланов завис в воздухе в сорока метрах над кратером. Боковые створки десантного отсека разъехались в стороны.
Вниз, не используя веревок или парашютов, с высоты десятиэтажного дома шагнула одинокая фигура в темном армейском комбинезоне и длинном пальто.
Гарри падал вниз со скоростью камня. Но за три метра до земли золотые руны «Альгиз-Эваз», выгравированные на подошвах его тяжелых ботинок, вспыхнули резким изумрудным светом. Гравитационный импульс мягко погасил инерцию, и юноша опустился на спекшийся камень без единого звука, даже не согнув коленей.
Следом за ним, спружинив на гидравлических приводах экзоскелета, приземлилась Роберта. В ее руках покоился тяжелый пулемет калибра 7,62 мм с ленточным питанием из заплечного короба. Женщина в очках заняла позицию за спиной директора, держа сектор под контролем с ледяным профессионализмом телохранителя.
Гарри медленно выпрямился.
На его лице не было ни шлема, ни защитной маски. Черные очки отражали тлеющие угли разрушенного мэнора. Руки в тонких перчатках из кожи дракона спокойно лежали на рукоятях пистолетов в набедренных кобурах.
Волан-де-Морт оцепенел.
Он ожидал увидеть Дамблдора во главе международной конфедерации магов. Он ожидал увидеть взвод перепуганных авроров. Но перед ним стоял шестнадцатилетний подросток, в чертах лица которого отчетливо проступала ненавистная порода Поттеров — те же скулы, та же линия подбородка, что у Карлуса и Джеймса. Но глаза... этих глаз Реддл не видел никогда в жизни. Это были глаза инженера, смотрящего на бракованную деталь, подлежащую немедленной замене.
– Гарри Поттер... – прошипел Темный Лорд, и его голос разнесся над мертвой равниной, как шелест ядовитых змей по сухим листьям. – Выродок Поттеров. Мальчишка, которого выплюнула собственная семья. Ты осмелился явиться сюда? Ты пришел умолять меня о пощаде за преступления твоих родителей?
– Я пришел закрыть контракт, мистер Реддл, – спокойно ответил Гарри. Его голос звучал механически четко через динамики наручного коммуникатора. – Ликвидация незаконного вооруженного формирования. Заказчик — правительство Ее Величества. Исполнитель — частная военная корпорация «Доминион». Ничего личного. Чистый бизнес.
Волан-де-Морт запрокинул голову и расхохотался — сухим, каркающим смехом, от которого у любого волшебника застыла бы кровь в жилах.
– Контракт?! Ты говоришь с величайшим магом современности на языке лавочников?! – взревел Темный Лорд, взмахивая тисовой палочкой. – Ты сквиб! Пустое место! Ничтожество, неспособное зажечь даже искру на кончике деревяшки! Твоя мать отдала твою магию твоему брату, сделав тебя калекой! И ты думаешь, что эти магловские игрушки спасут тебя от повелителя смерти?! *АВАДА КЕДАВРА!*
Ослепительный зеленый луч толщиной с руку взрослого мужчины сорвался с палочки, взрезая ночной воздух со звуком летящего снаряда.
Гарри даже не шелохнулся.
Он лишь слегка сместил центр тяжести и выставил вперед левую ладонь.
На тыльной стороне перчатки мгновенно вспыхнул сложнейший тройной рунический круг: «Хагалаз-Наутиз-Иса».
Смертельное проклятие, заклинание высшей категории, созданное для мгновенного отделения души от тела, ударило в полупрозрачную сферу завихренного пространства в двадцати сантиметрах от пальцев Гарри. Но вместо того чтобы убить человека, несущего щит, магия Реддла наткнулась на жестко структурированную решетку квантового рассеивания.
Зеленый луч не отскочил. Он застрял в руническом поле, дробясь на миллионы крошечных изумрудных искр, которые закружились по спирали и начали стремительно втягиваться в конденсаторные накопители, вшитые в предплечье бронежилета Гарри.
– Что?.. – челюсть Волан-де-Морта отвисла.
Его величайшее оружие, внушавшее ужас трем поколениям волшебников, было просто... поглощено. Как электрический ток в заземлителе.
– Проклятие мгновенной смерти, – ровным, академическим тоном произнес Гарри, глядя на шкалу заряда на своем запястье. – Длина волны — семьсот тридцать нанометров. Высокая концентрация некротической энергии в отрицательном векторе. Крайне неэффективно с точки зрения расхода маны. Триста килоджоулей чистой мощности потрачены впустую ради одного точечного эффекта. Вы поразительно расточительны, Том.
– Будь ты проклят! – взвизгнул Реддл, теряя остатки самообладания. – *Круцио! Сектумсемпра! Огненный хлыст!*
Каскад проклятий обрушился на Гарри.
Воздух кипел от магии. Огненные змеи хлестали по земле, невидимые лезвия рубили гранит, пыточные лучи красили темноту в багровые тона. Но юноша двигался сквозь этот шквал с нечеловеческой, пугающей грацией.
Рунические цепи на его ногах и позвоночнике работали в идеальном резонансе. Его движения не были дуэлью — это была баллистическая траектория перехвата. Удар — уклонение на миллиметр. Огненный хлыст рассекается коротким импульсом кинетического сброса с перчатки. Режущее проклятие уходит в рикошет от композитного титанового наплечника.
Гарри сократил дистанцию за четыре шага.
– Моя очередь, – произнес он.
Правая рука метнулась к бедру. Модифицированная Beretta 92FS покинула кобуру со скоростью, недоступной человеческому глазу.
Грохнул первый выстрел.
Пуля со стальным сердечником, покрытая выжженными микрорунами «Тейваз», вошла Волан-де-Морту в правое плечо. Сила удара была такова, что тисовая палочка с хрустом вылетела из онемевших пальцев Темного Лорда, описав дугу в воздухе.
Второй выстрел.
Пуля пробила левое колено мага. Волан-де-Морт взвыл — звуком раненого, захлебывающегося кровью зверя — и рухнул на колени на битое стекло.
– Я... я бессмертен! – плевался черной пеной Темный Лорд, судорожно пытаясь дотянуться до земли левой рукой, чтобы начертить кровью защитный круг. – Ты не можешь убить меня, щенок! Моя душа... она надежно спрятана! Я вернусь! Я буду возвращаться снова и снова, пока не сотру в пыль весь твой род!
Гарри опустил пистолет, глядя на поверженного врага сверху вниз.
– Вы говорите о крестражах, Том?
Реддл замер. Его алые глаза расширились до предела, белки налились кровью.
– Откуда... откуда ты знаешь это слово?!
Гарри медленно вытащил из кармана пальто плоский планшет в прочном магниевом корпусе и активировал экран.
Перед лицом умирающего волшебника загорелись пять трехмерных проекций с подробными отчетами аналитического отдела корпорации.
– Дневник шестнадцатилетнего Тома Реддла. Изъят из поместья Малфоев специальной группой «Могильщиков» три недели назад. Дезинтегрирован в плазменной печи Августграда, – Гарри перелистнул изображение. – Кольцо Марволо Мракса. Найдено в развалинах лачуги под Литтл-Хэнглтоном. Рунический контур разрушен, камень очищен от скверны и передан в лабораторию квантовых исследований. Медальон Салазара Слизерина. Выкуплен у Наземникуса Флетчера за пятьсот фунтов стерлингов и расплавлен кислотой. Чаша Пенелопы Пуффендуй. Изъята из сейфа Лестрейнджей в Гринготтсе в рамках конфискации имущества террористов. Диадема Кандиды Когтевран. Найдена в Выручай-комнате Хогвартса оперативником под прикрытием.
Гарри выключил экран и спрятал планшет обратно.
– Осталась только змея, Том. Нагини сейчас находится на борту флагманского крейсера Доминиона в пятистах милях отсюда. Она спит в криогенной камере под воздействием нейропаралитического газа. Через два часа ее голова будет отделена от тела высокочастотным лазером.
– Нет... – прошептал Волан-де-Морт. Вся его спесь, вся его темная гордыня, копившаяся десятилетиями, вытекла из него вместе с кровью, заливающей изуродованное колено. Он смотрел на подростка и видел перед собой не человека, а саму Смерть — методичную, расчетливую, вооруженную спутниковыми снимками и протоколами зачистки. – Но шрам... Твой брат... пророчество...
– Пророчество было фикцией старого манипулятора, – Гарри сделал шаг вперед, приставив холодное дуло пистолета прямо к переносице Реддла, туда, где у обычных людей находилась переносица, а у чудовища зияли две змеиные щели. – Мой брат Годрик никогда не был избранным. В ту ночь в Годриковой Впадине тебя уничтожила магия моей бабушки Дореи Блэк и ритуал деда Карлуса. А осколок твоей души... залетел в мой лоб.
Реддл судорожно вдохнул, его глаза вспыхнули безумной надеждой:
– Ты... ты сам крестраж! Если ты убьешь меня — ты умрешь сам! Мы связаны!
– Были связаны, – холодно поправил его Гарри. – До тех пор, пока в возрасте шестнадцати лет японские мастера рун из Киото и хирурги корпорации не извлекли этот мусор из моих лобных долей с помощью высокоточного резонансного поля и древнесинтоистского обряда экзорцизма. Мы исследовали спектр твоей души, Том. Мы выделили твою квантовую сигнатуру. Именно благодаря тому осколку наши спутники находили твои тайники по всей Британии за считанные дни. Ты сам указал нам дорогу к собственной ликвидации.
Волан-де-Морт открыл рот, чтобы издать последний, исполненный бессильной ненависти вопль, но звука не последовало.
– Ликвидация цели подтверждена, – тихо произнес Гарри.
Палец нажал на спусковой крючок.
Грохнул выстрел.
Пуля калибра 9 мм со специальной серебряно-рунической оболочкой разнесла череп Тома Марволо Реддла на части. Черный, зловонный дым попытался вырваться из мертвого тела, формируя искаженное предсмертной агонией лицо, но Роберта, шагнувшая вперед, вскинула портативный рунический утилизатор — цилиндрическое устройство с сапфировыми линзами.
Вспыхнул яркий луч ультрафиолетового спектра.
Призрачный силуэт Темного Лорда с беззвучным криком втянулся в кристалл утилизатора, и тот запечатался с глухим металлическим щелчком.
На обугленной земле осталось лежать лишь бесформенное, мертвое тело человека, некогда державшего в страхе целое королевство.
Люциус Малфой, наблюдавший за казнью своего господина сквозь залитые кровью глаза, забился в припадке беззвучной истерики, пытаясь закопаться лицом в пепел собственного дома.
Гарри поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру.
– Роберта.
– Слушаю, господин Гарри.
– Зафиксируйте ликвидацию на видеорегистратор. Биологические останки Реддла сжечь термитным зарядом до состояния чистого углерода. Пепел развеять над морем за пределами территориальных вод Великобритании. Никаких могил. Никаких памятников. Имя этого человека должно исчезнуть из истории.
– Будет исполнено немедленно.
Гарри повернулся спиной к трупу и посмотрел на Люциуса.
– Малфой.
Чистокровный лорд задрожал всем телом, с трудом поднимая голову:
– П-пощадите... У меня сын... Драко... Нарцисса...
– Ваш сын и жена задержаны Интерполом в Париже четыре часа назад, – без тени эмоций сообщил Гарри. – Они живы. Их безопасность зависит исключительно от того, насколько полно вы раскроете финансовые схемы подкупа членов Визенгамота. До прибытия следственной группы Амелии Боунс вам окажут медицинскую помощь. Радуйтесь, Люциус. В новом мире вас не убьют. Вы просто станете нищим.
Гарри развернулся и зашагал к ожидавшему его конвертоплану.
***
4 августа 2026 года. 14:00. Лондон. Площадь Гриммо, 12.
Родовой особняк Блэков был погружен в тягостное, удушливое молчание.
Окна первого этажа были закрыты тяжелыми стальными ставнями, на которых ровным синим светом пульсировали рунические печати изоляции. Снаружи, по мокрому лондонскому асфальту, мерно вышагивали патрули бойцов Доминиона в штурмовых экзоскелетах. Попытка Сириуса Блэка вчера ночью превратиться в пса и пролезть сквозь вентиляционную решетку закончилась тем, что разряд шокового рунического барьера отбросил его обратно в холл, выбив из сознания на добрых шесть часов.
В гостиной, вокруг старого дубового стола, сидели члены поверженного Ордена Феникса.
Атмосфера напоминала поминки.
Альбус Дамблдор сидел во главе стола. Без своей Бузинной палочки, без серебряных астрономических приборов, которые были конфискованы при обыске, великий маг казался глубоким стариком. Его плечи ссутулились, полуночно-синяя мантия висела мешком, а правая рука, поврежденная при падении в Атриуме, покоилась на перевязи.
Напротив него сидели Поттеры.
Джеймс сидел неподвижно, уставившись невидящим взглядом в темную столешницу. Его пальцы нервно перебирали край скатерти. Вся его былая спесь, вся родовая гордость лорда Поттера рассыпалась в прах. Он больше не был героем первой войны, любимцем публики и грозой темных магов. Он был военнопленным в собственном городе.
Рядом тихо всхлипывала Лили. Ее глаза опухли от слез.
А на диване в углу лежал Годрик. Юноша был бледен, как полотно; тугая повязка стягивала сломанные ребра. Но страшнее физической боли было то, что творилось в его глазах. В них плескалась черная, детская растерянность. Вся его жизнь, построенная на сказке об Избранном, на аплодисментах толпы и легких победах в дуэльных клубах Хогвартса, оказалась фарсом. Чужая магия, которой его накачали в детстве, продолжала бурлить в его жилах, но теперь она казалась ему ядом. Он чувствовал себя уродом, вором, укравшим одежду великана, которая была ему безнадежно велика.
Вдруг тяжелая входная дверь со скрипом отворилась.
В гостиную вошла Нимфадора Тонкс. Ее волосы были коротко острижены и выкрашены в строгий темно-каштановый цвет, а вместо привычной пестрой куртки на ней была серая форма офицера связи Министерства.
Следом за ней шла Гермиона Грейнджер, державшая в руках стопку свежих газет.
– Тонкс! Гермиона! – воскликнул Сириус, вскакивая со стула и баюкая перевязанную руку. – Слава Мерлину! Вы смогли выбраться оттуда?! Что происходит на улице?! Где этот щенок Гарри?! Армия Министерства уже мобилизована?!
Тонкс посмотрела на своего двоюродного дядю с такой глубокой, невыразимой жалостью, что Сириус осекся и медленно опустился обратно на стул.
– Армии Министерства больше нет, Сириус, – тихо произнесла Тонкс. – Да ее никогда и не было. Было две сотни перепуганных чиновников, которые разбежались по домам в ту же секунду, как увидели танки на Уайтхолле.
– А... Волан-де-Морт? – хрипло спросил Дамблдор, поднимая тяжелый взгляд на девушек. – Его армия... великаны... Они должны были ударить по Лондону. Без единства волшебников Британия обречена на резню. Мы должны выйти отсюда, объединить оставшиеся силы...
Гермиона молча подошла к столу и бросила в центр стопки свежий выпуск «Ежедневного пророка».
Джеймс машинально взглянул на передовицу и замер. Дыхание перехватило в его горле.
Вся первая полоса газеты была занята огромной, четкой фотографией, сделанной с борта вертолета. На снимке не было магии — это была магловская высококачественная печать.
Огромный, дымящийся кратер на месте Уилтширских холмов.
И гигантский черный заголовок:
**«КОНЕЦ ТЕМНОЙ ЭПОХИ: ВОЛАН-ДЕ-МОРТ И ЕГО АРМИЯ УНИЧТОЖЕНЫ В ХОДЕ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ КОРПОРАЦИИ „ДОМИНИОН“. ТЕМНЫЙ ЛОРД МЕРТВ. ПОТЕРИ СРЕДИ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ — НОЛЬ».**
– Это... это подделка... – прошептал Рон Уизли, сидевший рядом с отцом. Его веснушчатое лицо покрылось красными пятнами. – Сами-Знаете-Кто не мог умереть вот так! Без дуэли! Без Гарри... то есть, без Годрика! Годрик должен был победить его! В пророчестве сказано!..
– Замолчи, Рон, – оборвала его Гермиона. В ее голосе больше не было прежней неуверенной школьницы, заглядывающей в рот старшим. Это был голос взрослого аналитика, увидевшего изнанку мира. – Пророчества не существует. Были слова сумасшедшей женщины в кабаке, за которые директор Дамблдор уцепился, чтобы оправдать свои политические комбинации.
– Мисс Грейнджер... – Дамблдор попытался напустить на себя привычную строгость, но голос предательски дрогнул. – Вы не понимаете всей глубины...
– Я понимаю все слишком хорошо, директор, – шагнула вперед девушка, и ее карие глаза блеснули гневом. – Сегодня утром я лично работала с архивами Отдела Тайн, которые передала мадам Боунс. Знаете, что мы там нашли? Семьдесят процентов так называемых «темных проклятий», которыми нас пугали, — это древние кельтские медицинские чары, искаженные неправильным переводом с латыни! Вы держали наш мир в каменном веке! Вы запрещали маглорожденным приносить научные книги, вы консервировали нищету и невежество, чтобы горстка «чистокровных» семей чувствовала себя королями!
Она повернулась к Поттерам:
– А вы... вы искалечили собственного сына. Ради чего? Ради сказки? Гарри в четырнадцать лет решал уравнения квантовой физики и создавал рунические матрицы, которые опередили ваше понимание магии на три столетия! Пока вы учили Годрика кидаться навозными бомбами и надувать тетушек, Гарри строил город, где волшебники и маглы живут бок о бок без страха и ненависти!
– Гермиона... – всхлипнула Лили, протягивая к ней дрожащие руки. – Где он? Где Гарри? Мы должны увидеть его... Мы должны попросить прощения... Я мать, я обязана...
– Вы опоздали на пятнадцать лет, миссис Поттер, – раздался от дверей тяжелый, спокойный голос.
Все присутствующие вздрогнули и повернулись к входу.
В дверном проеме стоял Гарри.
Он сменил полевую форму на безупречный темно-серый костюм-тройку индивидуального пошива. Пальто было небрежно переброшено через руку. За его спиной, в полумраке коридора, замерла молчаливая фигура Роберты.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьется о стекло залетевшая с улицы муха.
Джеймс медленно поднялся со стула. Его губы дрожали. В глазах взрослого мужчины, чистокровного аристократа, блестели слезы унижения и раскаяния.
– Гарри... – выдавил он из себя, делая неловкий шаг вперед. – Сын...
Гарри поднял руку, останавливая его жестом, каким останавливают нежелательного посетителя на деловых переговорах.
– Не утруждайте себя, мистер Поттер. Я пришел сюда не ради семейных сцен. У меня плотный график: через сорок минут назначена встреча в парламенте с премьер-министром и мадам Боунс.
Он подошел к столу и положил перед Дамблдором и Джеймсом две папки из плотной черной кожи с тиснеными золотыми эмблемами корпорации «Доминион».
– Что это? – хрипло спросил Дамблдор, глядя на бумаги.
– Акт об окончательном урегулировании правового статуса магических анклавов на территории Соединенного Королевства, – ответил Гарри. – С сегодняшнего дня Хогвартс переходит под юрисдикцию объединенного Министерства образования. Программа школы будет полностью реформирована. Магические дисциплины будут преподаваться наряду с точными и естественными науками. Преподавательский состав пройдет полную переаттестацию.
– Ты... ты отбираешь у меня Хогвартс? – прошептал Дамблдор, и в его глазах блеснула неподдельная боль. Школа была его единственной настоящей любовью, его крепостью и троном.
– Я отбираю у вас возможность калечить судьбы детей, Альбус, – отрезал Гарри. – Вы уходите на покой. Полная отставка со всех постов. Вам сохранят пожизненную пенсию и позволят жить в вашем доме в Годриковой Впадине под гласным надзором службы безопасности. Если вы попытаетесь вмешаться в политику или создать новый «орден» — вы закончите свои дни в обычной магловской тюрьме строгого режима.
Дамблдор медленно закрыл глаза. Его голова опустилась на грудь. Он понял, что проиграл окончательно и бесповоротно. Эпоха великих чародеев растворилась в дыму уилтширских пожаров.
Затем Гарри повернулся к Джеймсу и Лили.
– Вторая папка — для вас.
Джеймс дрожащими пальцами открыл обложку. Первые же строчки юридического документа заставили его побледнеть еще сильнее.
– Акт о реституции и компенсации ущерба, – произнес Гарри. Его голос звучал ровно, безжалостно, словно чтение судебного приговора. – В 2011 году вы незаконно, без судебного решения и согласия опекунского совета, провели насильственное изъятие магического ядра у несовершеннолетнего наследника рода Поттер. По новым законам Соединенного Королевства это классифицируется как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью с использованием служебного положения и пыточных ритуалов.
– Гарри, мы спасали твоего брата! – вскрикнула Лили, вскакивая с места. Слезы катились по ее щекам, размывая тушь. – Он бы умер! Его магия сжигала его!
– Вы спасали свою гордыню, миссис Поттер, – Гарри даже не повысил голоса, но каждое его слово падало, как свинцовая гиря. – Вы хотели быть родителями героя. Вы хотели купаться в лучах славы, пить шампанское на министерских балах и принимать подарки от восторженной толпы. Вам был не нужен сын-инвалид. Вы выбросили меня, как сломанную вещь, и даже не поинтересовались, на что я жил все эти годы в чужой стране.
Он указал на лежащего на диване Годрика:
– Вы накачали его моей силой. И что он с ней сделал? Он стал высокомерным, ленивым трусом, не способным даже защитить собственное тело от кинетического удара.
Годрик всхлипнул, отворачиваясь лицом к спинке дивана и закрывая голову руками. Ему хотелось провалиться сквозь землю, раствориться, исчезнуть, лишь бы не слышать этого ледяного, уничтожающего голоса.
– Что... что ты с нами сделаешь? – глухо спросил Джеймс, глядя в пол. – Отправишь в Азкабан?
– Азкабан расформирован вчера утром, – усмехнулся Гарри. – Дементоры уничтожены термобарическими зарядами. Тюрьма перестраивается под стандартный изолятор европейского типа. Нет, мистер Поттер. В тюрьму вы не пойдете. Это было бы слишком легким исходом.
Гарри постучал пальцем по документу:
– Все родовое имущество Поттеров — банковские сейфы, земли, недвижимость и патенты на зелья — конфискуется в пользу фонда реабилитации сквибов и маглорожденных, пострадавших от дискриминации. Вы сохраните за собой только старый коттедж в Годриковой Впадине. Без права владения слугами-домовиками и без права занимать государственные должности. Вы будете жить на обычную среднюю зарплату служащих архива, куда вас определит мадам Боунс.
– Но... как же родовая магия?.. Наш статус?.. – пробормотал Джеймс, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Статусов больше нет, Джеймс. Есть граждане Соединенного Королевства, обязанные платить налоги и соблюдать уголовный кодекс, – Гарри накинул пальто на плечи. – Вы хотели сделать из меня сквиба, человека второго сорта в вашем понимании. Теперь вы сами поживете жизнью тех, кого вы презирали всю свою жизнь. Вы узнаете цену каждому фунту. Вы научитесь готовить себе