← Назад к обзору

Возду

Шепот ветра и горечь пепла

Небо над пустыней Ши-Вонг казалось бесконечным куполом из расплавленного золота. Аппа мерно взмахивал огромными хвостом, создавая мощные потоки воздуха, которые для Аанга были привычнее колыбели. Но сегодня воздух ощущался иначе. Он был наэлектризован присутствием другого человека — того, кто не должен был существовать.

Аанг сидел на краю седла, спиной к голове зубра, и не сводил глаз с Юкио. Тот устроился на другом конце, привалившись к кожаному борту. Парень выглядел совершенно спокойным, несмотря на то что впервые в жизни летел на летающем зубре. Его движения были ленивыми и полными какой-то дикой, кошачьей грации.

Юкио запустил руку в одну из сумок, висевших у него на поясе, и достал небольшую, искусно вырезанную деревянную трубку. Вслед за ней на свет появились сушеные персики — сморщенные, ароматные и явно очень ценные в этих краях. Он отправил одну дольку в рот, зажмурившись от удовольствия, а затем небрежным жестом поджег табак в трубке, выпустив густое облако сизого дыма.

– Ты куришь? – Аанг невольно нахмурился, хотя в его голосе не было осуждения, скорее чистое любопытство. – Монахи... ну, те, кого я знал, говорили, что тело — это храм, и его нужно держать в чистоте.

Юкио открыл один глаз, небесно-голубая радужка которого ярко контрастировала с черными волосами. Он выпустил колечко дыма, которое, повинуясь его незримому жесту, закружилось в миниатюрном смерче прямо перед носом Аанга.

– Я не монах, Аватар, – голос Юкио был низким, с легкой хрипотцой. – Твои храмы — это камни и застывшие правила. Мой храм — это дорога. А на дороге иногда бывает чертовски холодно и одиноко. Дым помогает забыться, а персики... персики — это единственное, что напоминает мне о лете, когда вокруг одна лишь пыль.

Он протянул Аангу половинку сушеного плода.

– Хочешь? Они из оазиса Туманных пальм. Самые сладкие.

Аанг принял угощение, чувствуя, как пальцы Юкио — обтянутые черной перчаткой без пальцев — на мгновение коснулись его ладони. От этого прикосновения по спине Аватара пробежал ток. Он быстро отвел взгляд, концентрируясь на вкусе персика.

– Расскажи мне о себе, – попросил Аанг, усаживаясь поудобнее. – Пожалуйста. Я пять лет жил с мыслью, что я последний. Я обыскал все архивы, посетил каждый потаенный уголок Храмов Воздуха. Как твоя семья смогла выжить? Как ты научился магии?

Юкио долго молчал, глядя на проплывающие внизу барханы. Дым от его трубки уносился назад, смешиваясь с облаками. Казалось, он взвешивает, стоит ли ворошить прошлое.

– Мой дед был странным стариком, – наконец заговорил Юкио, и его тон стал серьезным. – Мы жили в крошечной деревне на самой границе Царства Земли и территорий Народа Огня. Обычные фермеры, ничего особенного. Но по вечерам, когда гасли огни, дед шепотом рассказывал мне сказки. Он говорил о людях, которые могли летать без крыльев, о мастерах, которые черпали силу из самого дыхания мира. Он называл их магами воздуха.

Юкио горько усмехнулся и затянулся трубкой.

– Тогда я думал, что это просто красивые легенды, чтобы я быстрее засыпал. Дед говорил, что в нашей крови течет ветер, но мы должны молчать. «Тишина — это жизнь, Юкио», — повторял он. Я не понимал его. До тех пор, пока мне не исполнилось шесть.

Аанг замер. Он знал, к чему ведет этот рассказ. История мира за последние сто лет была написана кровью и огнем.

– Маги огня пришли на рассвете, – продолжал Юкио, и его пальцы сильнее сжали трубку. – Это был даже не полк, просто патруль, который решил, что наша деревня платит слишком мало налогов или скрывает повстанцев. Они не задавали вопросов. Они просто начали жечь. Я помню запах... запах горящей соломы и крики.

Парень замолчал на мгновение, его взгляд остекленел, словно он снова видел тот кошмар.

– Дед спрятал меня в подполе, под гнилыми досками. Я видел через щели, как догорал наш дом. Я видел, как они... – он запнулся, сглотнул. – В тот момент во мне что-то сломалось. Страх стал таким сильным, что он просто взорвался внутри. Я не помню, как это произошло, но дед говорил, что из подпола вырвался такой поток воздуха, что крышу дома просто снесло, а магов огня разметало, как сухие листья.

– Твоя магия проснулась от горя, – тихо произнес Аанг, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Так часто бывает у тех, кто не проходит формальное обучение.

– В живых остался только я, – Юкио посмотрел прямо в глаза Аангу. – Шестилетний ребенок посреди пепелища. Дед успел шепнуть мне, чтобы я бежал и никогда не называл своего настоящего имени. И я побежал. Шесть лет... это был долгий путь для ребенка. Я скитался по миру, воровал еду, спал в канавах. И всё это время я чувствовал ветер. Он словно вел меня, шептал, куда идти, где спрятаться.

Аанг слушал, затаив дыхание. Он представлял этого маленького мальчика с небесными глазами, который в одиночку противостоял всему миру, не имея ни наставников, ни друзей.

– Я учился сам, – Юкио сделал широкий жест рукой, и поток воздуха плавно качнул Аппу. – У меня не было свитков или учителей. Я смотрел, как гнутся деревья под бурей, как кружат птицы в восходящих потоках. Я повторял их движения. Моя магия — это не медитация, Аанг. Это инстинкт выживания. Если я не мог ударить ветром быстрее, чем летит стрела, я погибал. Так я и вырос.

– А татуировки? – Аанг указал на черные полосы на предплечьях Юкио. – В нашей культуре их получают мастера, прошедшие тридцать шесть уровней мастерства.

Юкио рассмеялся, и в этом смехе было больше дерзости, чем веселья.

– В пятнадцать лет я решил, что мне надоело прятаться. Я уже был достаточно силен, чтобы постоять за себя. Я сам набил эти узоры. Я знал, что маги воздуха носили стрелы, но мне они показались скучными. Зачем рисовать стрелу, если ты сам и есть стрела? Я выбрал эти линии — они как потоки энергии, которые я чувствую в своих мышцах. Это мой знак. Знак того, что я принадлежу только самому себе.

Аанг поднялся на ноги, осторожно переступая по седлу, и сел рядом с Юкио. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. Аватар чувствовал тепло, исходящее от тела парня, и запах табака, смешанный с ароматом сушеных персиков.

– Ты прошел через ад, Юкио, – Аанг положил руку на колено парня. Тот вздрогнул, но не отстранился. – Но ты здесь. И ты не один. Ты даже не представляешь, что твое появление значит для меня. Я... я думал, что я последний. Что со мной умрет целая цивилизация.

Юкио внимательно посмотрел на руку Аанга, затем перевел взгляд на его лицо.

– Ты смотришь на меня так, будто я какое-то сокровище, – заметил он, прищурившись. – Но я не из тех, кто живет в клетке, даже если эта клетка золотая и называется Республиканским городом.

– Я не хочу тебя запирать, – горячо возразил Аанг. – Я хочу, чтобы ты помог мне. Мы вместе можем восстановить наш народ. Мир изменился, Юкио. Теперь магам воздуха не нужно прятаться. У нас есть друзья: Лорд Огня Зуко, величайший маг земли Тоф... они примут тебя.

Юкио выпустил последнюю струю дыма и вытряхнул пепел из трубки за борт.

– Друзья Аватара... звучит громко, – он убрал трубку в сумку и повернулся к Аангу всем телом. – А что, если я не хочу быть частью твоего великого плана? Что, если я просто хочу продолжать свой путь?

Аанг почувствовал, как внутри него поднимается волна решимости, смешанная с чем-то более глубоким и инстинктивным. Его духовная связь с предыдущими воплощениями молчала, но его собственное сердце билось в унисон с ветром, который обдувал их обоих.

– Я не отпущу тебя, – тихо, но твердо сказал Аанг. – Не потому, что я Аватар и могу тебе приказать. А потому, что я чувствую... мы связаны. Ты — часть того будущего, которое я пытаюсь построить. И я сделаю всё, чтобы ты захотел остаться.

Юкио вскинул бровь, в его глазах блеснул интерес.

– Ты довольно самоуверен для монаха, – он окинул Аанга изучающим взглядом, задерживаясь на его возмужавших плечах и уверенной позе. – И что же ты готов сделать, чтобы удержать «дикого ветра» вроде меня?

Аанг покраснел, но не отвел взгляда. Он вспомнил свои слова Зуко о том, что готов на всё ради возрождения своего народа. Глядя на Юкио — на его фарфоровую кожу, на эти невероятные глаза и сильные руки — Аанг вдруг понял, что это «всё» больше не пугает его. Напротив, мысль о том, что именно этот человек может стать его спутником, его опорой и, возможно, отцом будущих магов воздуха, вызывала в нем странный трепет.

– Я покажу тебе мир, который мы строим, – ответил Аанг, понизив голос. – Мир, где тебе не нужно будет воровать еду или спать в канавах. Где твоя магия будет не проклятием, а даром. И если тебе этого будет мало... я найду способ доказать тебе, что твое место — рядом со мной.

Юкио молчал долго, так долго, что слышно было только сопение Аппы. Затем он медленно протянул руку и коснулся татуировки на лбу Аанга, едва задевая кожу кончиками пальцев.

– Ты странный, Аватар, – прошептал он. – В тебе столько света, что это почти ослепляет. Ладно. Я посмотрю на твой город. Но не обещаю, что не исчезну с первым же попутным ветром.

– Посмотрим, – улыбнулся Аанг, и в этой улыбке была скрыта тайна, которую он сам еще до конца не осознал.

Они летели дальше, и тень Аппы скользила по пескам, которые больше не казались такими безжизненными. Аанг чувствовал, как тяжесть, давившая на его плечи пять лет, начинает понемногу отпускать. Он еще не знал, как отреагируют его друзья, когда он привезет в город этого дерзкого, курящего трубку мага-самоучку с черными волосами. Он не знал, как сложится их судьба.

Но одно он знал точно: когда он впервые увидел Юкио в пустыне, он увидел не просто другого мага воздуха. Он увидел свою надежду. И глядя на то, как Юкио снова достает персик и с аппетитом его кусает, Аанг поймал себя на мысли, что готов пойти на любые жертвы, лишь бы этот парень продолжал улыбаться вот так — свободно и бесстрашно.

– Эй, Аватар, – окликнул его Юкио, не оборачиваясь.

– Да?

– У тебя на носу крошка от персика.

Аанг рассмеялся, вытирая лицо, и этот смех, искренний и чистый, улетал далеко в небеса, возвещая миру о том, что эпоха одиночества последнего мага воздуха подошла к концу. Впереди был Республиканский город, впереди были трудности и открытия, но теперь ветер пел им обоим. И этот ветер обещал перемены, о которых никто из них не смел даже мечтать.