← Назад к обзору

встреча спустя 20 лет

Уроки теней и эхо былой боли

Утро над рекой Хан было прохладным и туманным. Джин Ву стоял, прислонившись к перилам моста, и наблюдал за тем, как его сын — теперь он мог называть его так хотя бы про себя — завершает очередной круг разминки. Юкио двигался с грацией хищника, его движения были экономными и пугающе эффективными. В каждом шаге, в каждом повороте головы сквозила порода: та самая смесь человеческой воли и силы Монаха Теней, которую Джин Ву когда-то взрастил в себе сам.

– Ты слишком сильно давишь на правую стопу при развороте, – негромко произнес Джин Ву, когда юноша приблизился. – Если столкнешься с противником, обладающим магией земли, он почувствует этот дисбаланс и выбьет у тебя опору.

Юкио остановился, вытирая пот со лба краем футболки. Его голубые глаза, так похожие на глаза отца в моменты пробуждения силы, полоснули Джин Ву холодным светом.

– Я не просил советов по технике, – буркнул он, но Джин Ву заметил, как парень непроизвольно перенес вес тела, выравнивая стойку.

– Тебе не нужно просить, – Джин Ву подошел ближе, его собственная тень послушно следовала за ним, не решаясь проявиться без приказа. – Это инстинкт. Я вижу твои слабые места так же ясно, как ты видишь трещины на асфальте. Юми учила тебя защищаться, и она проделала великую работу. Но она учила тебя как охотник человека. Я же могу научить тебя как... как того, кем ты являешься на самом деле.

Юкио замер, его плечи напряглись.

– И кто же я на самом деле? Очередной монстр в человеческом обличье? Или инструмент для спасения мира, который ты решишь использовать, когда тебе станет скучно?

Слова сына хлестнули Джин Ву по лицу. Он почувствовал, как внутри него шевельнулась тьма — не от гнева на Юкио, а от осознания того, какую репутацию он создал себе в глазах собственного ребенка.

– Ты — мой сын, – ответил Джин Ву, и его голос прозвучал с такой глубиной, что птицы на ближайших деревьях испуганно взлетели. – И ты свободен. Моя сила — это бремя, которое я выбрал сам. Твоя сила — это дар, который ты получил по праву рождения. Я здесь не для того, чтобы делать из тебя солдата. Я здесь, чтобы ты не сгорел в собственном пламени.

Юкио молчал долго, глядя на текущую воду реки. Наконец он обернулся, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на любопытство.

– Мама сказала, что ты был «самым слабым охотником». Она говорила, что ты едва выживал в подземельях ранга E. Как этот человек превратился в того, кто стоит передо мной?

Джин Ву усмехнулся, и эта улыбка была полна горечи и воспоминаний.

– Через боль, Юкио. Через смерти, которые я видел каждый день. И через женщину, которая верила в меня, когда я сам считал себя никем. Твоя мать... она была моим якорем. Когда я падал в бездну, я думал о ней, и это заставляло меня цепляться за жизнь зубами.

– Тогда почему ты её предал? – Голос Юкио стал тихим, почти шепотом. – Если она была твоим «якорем», почему ты позволил другой женщине встать между вами?

Джин Ву закрыл глаза. Этот вопрос преследовал его двадцать лет.

– Потому что я ослеп, – признался он. – Когда ты становишься богом, человеческие чувства начинают казаться мелкими. Ча Хэ Ин была охотником S-ранга, она была частью моего «нового» мира. Мне казалось, что Юми — это часть моей слабости, часть того жалкого Джин Ву, которого больше не существовало. Я был слишком глуп, чтобы понять: та «слабость» и была моей истинной силой. Моей душой.

Юкио хмыкнул и пнул камешек, который с невероятной скоростью улетел в воду.

– По крайней мере, ты честен. Джина говорит, что ты всегда был упрямым ослом.

– Джина никогда не стеснялась в выражениях, – Джин Ву невольно улыбнулся, вспоминая сестру. – Как она?

– Она стала профессором медицины, – ответил Юкио. – И она до сих пор хранит ту старую фотографию, где вы втроем — ты, она и мама — едите мороженое в парке аттракционов. Но она прячет её, когда я захожу в комнату. Думает, я не знаю.

Сердце Джин Ву сжалось. Джина, его маленькая сестренка, всё это время была рядом с Юми. Она видела, как рос его сын. Она знала о первых шагах Юкио, о его первых проявлениях магии, о его успехах и неудачах. И она молчала, потому что её верность Юми была сильнее, чем преданность брату, который разбил сердце её лучшей подруги.

– Я хочу её увидеть, – сказал Джин Ву.

– Она тебя убьет, – совершенно серьезно заметил Юкио. – Или, что хуже, проигнорирует. Мама — она мягкая, она может простить. Но тетя Джина... она помнит всё.

– Я готов к любому исходу, – Джин Ву посмотрел на часы. – Юкио, завтра в полночь используй кристалл, который я тебе дал. Не для тренировки. Я хочу показать тебе кое-что. Кое-что, что поможет тебе понять, почему твоя мана ведет себя так неспокойно.

Юноша коснулся кармана, где лежал фиолетовый камень.

– Я приду. Но не надейся, что я буду называть тебя «отец».

– «Эй, ты» меня вполне устроит для начала, – Джин Ву подмигнул ему и, прежде чем парень успел ответить, растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и тепла.

Вечер того же дня застал Джин Ву у дверей небольшой квартиры в спальном районе. Он долго стоял перед дверью, не решаясь нажать на звонок. Его рука, способная пробивать доспехи древних демонов, мелко дрожала.

Наконец он нажал кнопку. Послышались шаги, ворчание, и дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина в домашнем халате, с очками, сдвинутыми на лоб. Она выглядела старше, в её волосах виднелись первые нити седины, но взгляд остался таким же острым и проницательным.

– Мы ничего не заказывали, уходите... – начала она и осеклась.

Очки соскользнули ей на переносицу. Джина замерла, её лицо побледнело, а затем медленно налилось гневом.

– Ты, – выдохнула она.

– Здравствуй, Джина, – тихо сказал Джин Ву.

– Как ты смеешь? – Она сделала шаг вперед, и Джин Ву инстинктивно отступил. – Как ты смеешь приходить сюда после всего? Ты хоть представляешь, через что она прошла? Ты хоть знаешь, сколько ночей она плакала, пока ты красовался на обложках журналов с этой своей Хэ Ин?

– Джина, я знаю. Я всё знаю теперь.

– Ничего ты не знаешь! – выкрикнула она, и в её глазах блеснули слезы. – Ты не видел, как она дрожала от страха, когда у Юкио началось первое пробуждение в пять лет. Мальчик чуть не разрушил дом, его мана была черной, как смоль, и никто не понимал, что происходит! Ассоциация охотников охотилась за ним, они хотели забрать его для экспериментов, потому что он был «аномалией». Мы прятались по подвалам, Джин Ву! Мы меняли имена каждые полгода! А ты... ты был «великим героем».

Джин Ву почувствовал, как мир вокруг него начинает трещать. Он не знал об этом. Он думал, что Юми просто ушла, чтобы жить спокойной жизнью. Он не подозревал, что его собственная тень, его наследие, стало проклятием для его семьи.

– Почему ты не пришла ко мне? – прохрипел он. – Я бы защитил вас. Я бы уничтожил любого, кто посмел бы коснуться их пальцем!

– Защитил? – Джина горько рассмеялась. – Мы боялись тебя больше всех, братец. Мы боялись, что если ты узнаешь о Юкио, ты заберешь его. Сделаешь его таким же холодным и бездушным, как стал ты сам. Юми хотела, чтобы у него было сердце, а не только ранг.

Джин Ву опустил голову. Каждое слово сестры было правдой. В те годы он действительно был больше Монахом, чем человеком. Он видел в людях лишь цифры и потенциал.

– Я изменился, Джина. Пожалуйста, поверь мне. Я не хочу забирать его. Я хочу... я хочу быть ему опорой. И я хочу попросить прощения у тебя. Я подвел тебя как брат.

Джина долго смотрела на него. В её взгляде боролись старая любовь к брату, который когда-то защищал её от хулиганов, и глубокая обида за подругу.

– Юми сказала мне, что видела тебя, – наконец произнесла она, немного остыв. – Она сказала, что ты выглядел... потерянным. Это правда?

– Я был потерян двадцать лет, Джина. И только вчера я снова нашел дорогу домой.

Она вздохнула и отошла в сторону, освобождая проход.

– Заходи. Но если ты хоть словом обидишь её или Юкио, я клянусь, я найду способ отравить твой чай даже через твои магические барьеры.

Джин Ву прошел в квартиру. Она была обставлена просто, но с любовью. На стенах висели фотографии: Юкио на футбольном матче, Юми с дипломом кулинарных курсов, Джина в белом халате. На этих снимках не было его. Он был вырезан из этой жизни, как лишний элемент.

– Они скоро вернутся, – Джина прошла на кухню. – Юми пошла в магазин, а Юкио где-то пропадает, как обычно. Чай будешь?

– Буду, – Джин Ву сел за маленький стол. – Спасибо.

– Не благодари. Я делаю это ради Юми. Она до сих пор тебя любит, идиот. Несмотря ни на что. И это то, чего я никогда не смогу ей простить.

Джин Ву закрыл лицо руками. Любовь Юми была его величайшим сокровищем и его самым тяжелым наказанием.

Через полчаса входная дверь открылась. Джин Ву напрягся, чувствуя знакомую энергию. В прихожую вошла Юми, нагруженная пакетами.

– Джина, ты не поверишь, на рынке сегодня такая свежая рыба... – она замолчала, увидев в дверях кухни Джин Ву.

Пакет выпал из её рук. Апельсины покатились по полу, рассыпаясь яркими пятнами по линолеуму.

– Ты... – прошептала она.

Джин Ву мгновенно оказался рядом. Он не использовал магию, просто двигался быстро. Он начал собирать фрукты, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Прости, я не хотел напугать тебя, – сказал он, подавая ей один из апельсинов.

Юми приняла его, её пальцы на мгновение коснулись его руки. Джин Ву почувствовал легкий электрический разряд — не магический, а тот самый, из школьных времен.

– Юкио сказал, что ты пришел в парк, – она медленно прошла к столу и села. – Я не думала, что ты решишься прийти сюда.

– Я должен был увидеть Джину. И я должен был сказать тебе... – он замялся, подбирая слова. – Я узнал о наемниках. О том, как вам пришлось скрываться. Юми, мне так жаль. Если бы я только мог вернуться назад...

– Назад дороги нет, Джин Ву, – она посмотрела на него печально. – Но есть дорога вперед. Юкио... он очень сложный мальчик. Он гордый. И он очень боится своей силы. Он видит в зеркале тебя и пугается того, кем может стать.

– Я помогу ему, – твердо сказал Джин Ву. – Завтра я покажу ему, как управлять тенью. Не как оружием, а как частью самого себя.

В этот момент в квартиру вошел Юкио. Он замер, переводя взгляд с отца на мать, а затем на тетю Джину, которая невозмутимо пила чай.

– Похоже, у нас сегодня вечер семейных откровений? – хмыкнул он, снимая кроссовки.

– Юкио, мой дорогой, мой руки и садись ужинать, – скомандовала Юми, возвращаясь в роль хозяйки дома. – Джин Ву, ты тоже останешься. Это не обсуждается.

Это был самый странный ужин в жизни Монаха Теней. Он сидел за одним столом с женщиной, которую предал, сестрой, которая его презирала, и сыном, который его испытывал. Но, несмотря на напряжение, в воздухе витало что-то еще. Запах домашней еды, тихий звон приборов, случайные шутки Джины. Это была жизнь. Та самая жизнь, которую он когда-то променял на трон в пустоте.

Когда ужин подошел к концу, Юкио подошел к отцу и тихо сказал:

– В полночь. Я буду готов.

Джин Ву кивнул. Он вышел на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Юми вышла следом за ним.

– Ты действительно собираешься учить его? – спросила она, глядя на ночной город.

– Это единственный способ обезопасить его, Юми. Его сила растет с каждым днем. Если он не примет свою природу, она разорвет его.

– Обещай мне одну вещь, – она повернулась к нему, и в свете луны её глаза казались полными звезд. – Не делай его таким, как ты. Не забирай у него способность чувствовать боль и радость.

Джин Ву взял её за руки. Впервые за двадцать лет он позволил себе эту близость.

– Обещаю. Я буду учить его быть человеком, который владеет тенью. А не тенью, которая притворяется человеком.

Юми прислонилась головой к его плечу. Всего на мгновение. Но для Джин Ву это мгновение стоило всех веков его бессмертия.

– Иди, – прошептала она. – Завтра будет трудный день.

Джин Ву исчез, растворившись в ночной прохладе. Он знал, что впереди еще много боли, объяснений и, возможно, новых ошибок. Но теперь у него была цель. Его солдаты в тени безмолвно ликовали, чувствуя решимость своего господина.

Где-то в глубине его подсознания Игрис и Бериу уже готовили «приветствие» для молодого господина, хотя Джин Ву строго-настрого запретил им пугать парня. Но даже они понимали: сегодня началась новая глава истории Монаха Теней. История, в которой сила измерялась не количеством побежденных врагов, а крепостью семейных уз.

А в своей комнате Юкио достал фиолетовый кристалл и долго смотрел на его пульсирующее сияние.

– Ну что ж, «папа», – прошептал он. – Посмотрим, на что ты способен на самом деле.

Тень под его кроватью на мгновение шевельнулась, словно в ответ на его слова, и в комнате стало чуть холоднее. Начиналось время теней. Время, когда прошлое и будущее должны были встретиться лицом к лицу.