← Назад к обзору

Встреча в снежной

Стеклянный горизонт и шепот долгов

– Вы снова здесь, и на этот раз без приглашения. Это прогресс, мисс Люмин. Обычно люди приходят в Банк Северного Королевства либо с мешком золота, либо с петлей на шее. Вы же пришли с вопросами, которые весят больше, чем весь золотой запас Ли Юэ.

Панталоне не поднял взгляда от бумаг. Он сидел в своем кабинете, который в предрассветных сумерках Снежной казался высеченным из цельного куска обсидиана. Единственным источником света была лампа с абажуром из корлаписа, отбрасывавшая теплые, медовые блики на его бледное лицо и тонкие оправы очков.

Люмин стояла у порога, тяжело дыша. Её плащ был мокрым от талого снега, а пальцы всё еще сжимали рукоять меча, хотя она и не обнажала его. Паймон, обычно такая шумная, сейчас лишь испуганно жалась к плечу подруги, чувствуя, как в помещении сгущается ледяная аура Девятого Предвестника.

– Я прочитала твой дневник, – голос Люмин прозвучал хрипло. – Страница сорок два. Ты знал, что я проверю это. Ты знал, что я почувствую этот... резонанс.

Делец наконец отложил перо и переплел пальцы, подпирая подбородок. Его улыбка была едва заметной, почти сочувственной.

– Знание — это актив, который невозможно обесценить, в отличие от веры. Вы почувствовали это, не так ли? Эту тонкую нить, которая тянется от вашего сердца к Статуям Семерых. Вы думали, что это связь с миром, но это — катетер. Архонты питаются вашим присутствием здесь так же, как и вы питаетесь их элементами. Справедливый обмен? Нет. Это паразитизм, завуалированный под благословение.

– Зачем ты мне это говоришь? – Люмин сделала шаг вперед, и звук её шагов утонул в густом ворсе ковра. – Ты хочешь, чтобы я возненавидела их? Чтобы я разрушила их храмы? Ты ведь сам служишь богине! Царица — такой же Архонт, как и остальные.

Панталоне плавно поднялся. Его высокая фигура в безупречном сюртуке казалась частью теней, пляшущих по стенам. Он подошел к огромному окну, за которым расстилалась панорама заснеженной столицы.

– Царица — это Архонт, который решил объявить банкротство небесного порядка, – он обернулся, и в его глазах блеснул холодный расчет. – Она собирает Сердца Богов не для того, чтобы стать сильнее. Она собирает их, чтобы изъять из обращения валюту Селестии. Когда последний Гнозис окажется в её руках, старые долги будут аннулированы. И тогда... тогда мы построим систему, где ценность жизни будет определяться не милостью небес, а волей человека.

– И ценой этой «свободы» станут тысячи жизней, – Люмин горько усмехнулась. – Я видела твои методы, Панталоне. Твои банки высасывают кровь из малых стран. Твои агенты сеют хаос, чтобы обрушить рынки. Ты не освободитель. Ты — рейдер, который хочет прибрать к рукам бесхозный мир.

– Какая экспрессия! – Предвестник негромко рассмеялся, и этот звук напомнил шелест новых купюр. – Вы судите меня по законам морали, которые сами же боги и придумали, чтобы держать вас в узде. Мораль — это роскошь для тех, у кого полные закрома. Но посмотрите на меня, Люмин.

Он подошел к ней почти вплотную. От него пахло дорогим табаком, старой бумагой и чем-то неуловимо холодным, как дыхание вечной мерзлоты.

– Я родился в грязи. У меня не было ни имени, ни будущего, ни Видения. Я молился, пока мои колени не стерлись в кровь, прося богов лишь об одном шансе прокормить себя. И что я получил? Тишину. Селестия не дает сил тем, кто в них действительно нуждается. Она дает их тем, кто уже обладает амбициями или властью, чтобы сделать их своими вассалами.

Он коснулся пальцем в черной перчатке её плеча, там, где под тканью скрывалась невидимая печать звездного странника.

– Вы — чужачка. У вас нет Видения, но вы повелеваете элементами. Вы — живое доказательство того, что монополия Архонтов на силу — это ложь. И именно поэтому они боятся вас. И именно поэтому я предлагаю вам сделку, от которой невозможно отказаться.

– Сделку? – Люмин сбросила его руку. – Очередной контракт, написанный мелким шрифтом?

– Никакого мелкого шрифта, – Панталоне вернулся к столу и достал из ящика запечатанный конверт из плотной черной бумаги. – Внутри — координаты места в Каэнри’ах, о котором не знают даже близнецы из Ордена Бездны. Там хранятся записи о первом «падении звезд». Информация о том, как ваш брат оказался в этом мире на самом деле. И почему вы были разлучены не Богиней, а... обстоятельствами вашего собственного прибытия.

Люмин почувствовала, как сердце пропустило удар. Итер. Всё всегда сводилось к нему. Панталоне знал это и бил без промаха.

– И что ты хочешь взамен? – её голос дрогнул, и Паймон тревожно пискнула, потянув её за рукав.

– О, сущий пустяк для такой героини, как вы, – Делец снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке было что-то хищное. – Мне нужно, чтобы во время вашего следующего визита в Фонтейн вы «случайно» оставили одну вещь в хранилище Института Кинетической Энергии. Небольшой передатчик. Он не причинит никому вреда. Он просто поможет мне... скорректировать некоторые финансовые потоки.

– Ты хочешь обрушить экономику Фонтейна? – Люмин отступила на шаг. – Ты хочешь, чтобы я помогла тебе уничтожить ещё один регион?

– Я хочу, чтобы Фонтейн перестал полагаться на энергию Селестии и начал платить по счетам Снежной, – Панталоне поправил манжеты. – Это называется перераспределением активов. Подумайте, Люмин. На одной чаше весов — благополучие бюрократического аппарата Фокалорс, на другой — правда о вашем брате. Разве обмен не кажется вам справедливым?

– Ты чудовище, – прошептала Люмин.

– Я — бухгалтер, – поправил он её мягко. – Чудовищами называют тех, кто действует из прихоти. Я же действую из необходимости. Мир Тейвата — это банкрот. И если мы не проведем реструктуризацию сейчас, завтра всё просто исчезнет в Бездне. Ваш брат это понимает. Почему же вы так упрямы?

Люмин смотрела на черный конверт. Он лежал на мраморной столешнице, словно ядовитый плод, искушая её обещанием ответов, которые она искала годами.

– Мой брат никогда бы не пошел на такую сделку, – твердо сказала она, хотя внутри всё кричало от боли.

– Ваш брат уже заключил сделку с Пьеро, – Панталоне прищурился. – Пока вы спасали кошек в Мондштадте и участвовали в фестивалях в Ли Юэ, он строил планы по свержению Небесного Порядка. Он не боится запачкать руки, Люмин. Он знает цену свободы. А вы... вы всё еще играете в «доброго спасителя», пока время утекает сквозь ваши пальцы, как песок в часах Архонта Времени.

Он медленно подошел к ней и протянул конверт.

– Возьмите его. Без условий. Считайте это авансом. Я знаю, что вы не сможете устоять. Вы отправитесь туда, увидите правду и поймете, что я — единственный, кто говорит с вами на языке реальности, а не сказок.

Люмин не шевельнулась. Её взгляд метался между лицом Предвестника и черной бумагой.

– Если я возьму это... я буду должна тебе?

– В этом мире все кому-то должны, мисс Люмин, – Панталоне почти прошептал это ей на ухо. – Но долг передо мной — это хотя бы прозрачная сделка. Долг перед богами — это пожизненное рабство без права выкупа. Выбирайте.

– Люмин, не надо! – Паймон наконец обрела голос. – Мы найдем Итера сами! Мы всегда справлялись!

– Справлялись? – Панталоне иронично изогнул бровь. – Вы блуждаете в потемках, собирая крохи со стола Архонтов. Вы даже не знаете, кто вы такая на самом деле. Герой? Или просто батарейка для системы, которая медленно вас убивает?

Люмин медленно подняла руку. Её пальцы дрожали, когда они коснулись прохладной поверхности конверта. Секунда тишины показалась вечностью. Она видела свое отражение в очках Панталоне — маленькая, потерянная фигурка на фоне золота и теней.

– Я возьму это, – её голос был едва слышен. – Но я не обещаю тебе ничего в Фонтейне.

Панталоне разжал пальцы, позволяя ей забрать конверт. Его улыбка стала шире, приобретая черты триумфа, который он даже не пытался скрыть.

– Разумеется. Инвестиции требуют времени. Я подожду, пока информация сделает свою работу. Вы сами придете ко мне, когда поймете, что я прав.

Он отступил, возвращаясь к своему столу, словно аудиенция была окончена.

– А теперь идите. Снежная не любит тех, кто долго стоит на одном месте. И помните, мисс Люмин: в этом мире нет ничего бесплатного. Даже истина имеет свою цену. И сегодня вы её заплатили — вы начали сомневаться.

Люмин развернулась и почти выбежала из кабинета. Паймон летела следом, что-то причитая, но Люмин не слышала её. В её руке был конверт, который казался тяжелее её меча. Она чувствовала на себе взгляд Панталоне — холодный, расчетливый взгляд человека, который только что купил часть её души.

Когда двери банка захлопнулись за ней, Люмин остановилась посреди пустой площади. Метель утихла, и в небе над Заполярным дворцом зажглись первые звезды. Они казались такими далекими и безразличными, что на мгновение слова Дельца показались ей единственной правдой в этом застывшем мире.

– Люмин... ты в порядке? – Паймон осторожно коснулась её плеча.

– Нет, Паймон, – Люмин прижала конверт к груди. – Я не в порядке. Но теперь я хотя бы знаю, сколько стоит моя надежда.

В окне верхнего этажа банка на мгновение блеснуло золото очков. Панталоне наблюдал за ней, потягивая остывший кофе. Он не был рассержен её уходом. Напротив, он был доволен. Каждый шаг, который она делала прочь от него, на самом деле приближал её к финалу его великого плана.

– Она вернется, – прошептал он в пустоту кабинета. – Когда цифры сойдутся, все возвращаются в банк. Даже падающие звезды.

Он снова взял перо и вернулся к своим отчетам. В мире Панталоне не было места чувствам, только дебет и кредит. И сегодня он провел одну из самых успешных сделок в своей жизни. Он купил любопытство той, кто могла изменить правила игры. И цена была на удивление низкой — всего лишь пара страниц из архива мертвой нации.

Снежная погружалась в сон, но в Банке Северного Королевства свет не гас до самого утра. Девятый Предвестник продолжал чеканить будущее, в котором богам не было места, а люди наконец-то могли позволить себе быть свободными... если, конечно, у них хватит моры, чтобы оплатить счета Панталоне.