← Назад к обзору

Встреча в Снежной

Золото в пепле

Небо над Снежной больше не было серым. Оно окрасилось в цвет запекшейся крови, прошитое ослепительно-белыми трещинами, похожими на корни гигантского, вывернутого наизусть дерева. Селестия не присылала послов. Она прислала столпы божественного гнева, которые обрушивались на столицу Крио Архонта с методичностью палача.

Здание Северного банка, казавшееся незыблемым бастионом финансовой мощи, теперь стонало под натиском ударных волн. Витражи, на которых были запечатлены сцены триумфа Фатуи, разлетелись мириадами острых осколков, превратившись в смертоносный дождь.

Люмин бежала по центральной площади, едва успевая уворачиваться от падающих обломков лепнины. Паймон, вцепившись в её шарф, что-то кричала, но голос маленькой спутницы тонул в грохоте рушащихся зданий и реве пламени, которое, вопреки законам природы, не гасло на морозе.

– Люмин! Туда! – Паймон указала на главный вход в банк, который только что накрыло тенью от падающей башни.

Раздался оглушительный треск. Огромная гранитная колонна, подкошенная небесным лучом, рухнула прямо на портик, погребая под собой парадную лестницу и часть фасада. Пыль забила легкие, на мгновение лишив видимости.

Когда серая взвесь немного осела, Люмин увидела фигуру. Среди хаоса и битого мрамора, придавленный тяжелым обломком карниза, лежал человек. Его меховой плащ был испачкан в известке и крови, а очки, ставшие символом его невозмутимости, валялись рядом — одна линза была разбита вдребезги.

Панталоне. Девятый Предвестник, который еще вчера предлагал ей купить весь мир, теперь выглядел пугающе смертным.

Люмин замерла на секунду. Разум шептал ей, что это шанс. Оставить его здесь, позволить богам, которых он так ненавидел, завершить начатое. Без него финансовая машина Снежной захлебнется, а Фатуи лишатся своего главного стратега.

– Люмин, нам надо уходить! – пискнула Паймон, озираясь на небо, где формировался новый сгусток света. – Сейчас здесь всё взлетит на воздух!

Люмин посмотрела на Панталоне. Его пальцы, всё еще унизанные кольцами, судорожно скребли по камню. Он не звал на помощь. Даже на пороге смерти Делец сохранял свое ледяное достоинство, лишь плотно сжав губы.

– Проклятье, – прошипела Люмин и бросилась вперед.

Она активировала силу Гео, призывая каменные выступы, чтобы приподнять обломок, придавивший Предвестника. Мышцы ныли от напряжения, элементальная энергия гудела в жилах.

– Помоги мне! – крикнула она Паймон, хотя знала, что та мало чем может помочь физически.

С тяжелым скрежетом плита сдвинулась. Люмин схватила Панталоне за плечи и рванула на себя, оттаскивая в сторону за секунду до того, как второй обломок окончательно раздавил то место, где он лежал.

Они откатились в нишу под уцелевшим сводом. Панталоне хрипло закашлялся, прижимая руку к боку. Его лицо было бледным, как снег за стенами, а в глазах, лишенных привычного блеска стекол, плескалась яростная, неукротимая жизнь.

– Какая... ироничная... встреча, – выдавил он, пытаясь сесть. Его голос был едва слышен из-за грохота снаружи. – Вы всё-таки решили... завершить нашу сделку?

– Замолчи, – Люмин прижала ладонь к его ране, чувствуя, как теплая кровь пропитывает её перчатку. – Я спасаю тебя не ради сделки.

– А ради чего? – Он криво усмехнулся, хотя каждое слово явно причиняло ему боль. – Ради благородства? Селестия сейчас... перемалывает это благородство... вместе с камнями.

Сверху посыпалась крошка. Очередной удар сотряс землю так сильно, что Люмин едва удержалась на ногах.

– Нам нужно уходить отсюда, – она перекинула его руку через свое плечо. – Можешь идти?

– У меня... нет выбора, не так ли? – Панталоне оперся на неё, тяжело дыша. – Мои ноги стоят дороже, чем всё это здание... было бы обидно потерять их здесь.

Они медленно двинулись через черный ход, пробираясь по узким служебным коридорам, которые еще не успели обрушиться. Панталоне почти висел на ней, его дыхание было прерывистым и горячим. Люмин чувствовала, как от него исходит тонкий аромат дорогого табака, теперь смешанный с запахом гари и железа.

– Почему? – вдруг спросил он, когда они остановились в относительно безопасном тупике, чтобы перевести дух.

– Что «почему»? – Люмин настороженно прислушивалась к звукам снаружи.

– Почему вы не оставили меня там? – Он смотрел на неё в упор. Без очков его взгляд казался беззащитным и в то же время пугающе проницательным. – Вы ведь ненавидите Фатуи. Вы презираете меня. Моя смерть была бы вам выгодна.

Люмин посмотрела на свои окровавленные руки.

– Я не торгую жизнями, Панталоне. В отличие от тебя. Если я позволю тебе умереть просто потому, что ты мне не нравишься, чем я буду лучше тех, кто сейчас разрушает этот город?

– Вы неисправимы, – он прислонился затылком к холодной стене. – Даже когда боги сбрасывают маски и показывают свое истинное лицо... вы продолжаете играть по их правилам.

– Это не их правила, – отрезала она. – Это мои.

Снаружи раздался звук, похожий на звон тысячи разбитых зеркал. Это означало, что защитный купол Снежной, поддерживаемый силой Царицы, начал давать трещины.

– Слушайте меня, Люмин, – Панталоне вдруг схватил её за предплечье. Его хватка была неожиданно крепкой. – В подвалах этого банка... есть хранилище. Не для моры. Для артефактов, которые мы собирали годами. Там есть портал, настроенный на одну из скрытых баз в Ли Юэ.

– Ты хочешь, чтобы я бросила город и сбежала с тобой? – Она прищурилась.

– Я хочу, чтобы вы выжили! – почти выкрикнул он, и в его голосе впервые прорезались живые эмоции. – Снежная падет сегодня. Царица знала, на что шла, когда бросала вызов небу. Но вы... вы не должны погибнуть под этими обломками. Вы — единственная переменная, которую Селестия не может просчитать.

Люмин колебалась. Она видела, как в небе над городом расцветают огненные цветы взрывов. Она знала, что её сил не хватит, чтобы остановить божественное вмешательство.

– Иди к порталу, – сказала она, помогая ему подняться. – Я помогу тебе добраться до него. Но потом я вернусь. Там люди, Панталоне. Обычные люди, у которых нет твоих миллионов и твоих планов.

– Они уже мертвы, Люмин! – Он встряхнул её, не обращая внимания на собственную рану. – Посмотрите вокруг! Это не война, это зачистка! Вы не спасете их мечом. Но если вы уйдете со мной... если вы сохраните себя... мы сможем нанести ответный удар. У меня есть ресурсы, у вас — сила. Вместе мы...

– Вместе мы ничего не сделаем, пока ты думаешь только о выгоде, – она перебила его, глядя прямо в глаза. – Ты говоришь о «справедливом обмене»? Хорошо. Вот мой уговор: я спасаю тебя, а ты используешь всё свое влияние, чтобы помочь выжившим после этого ада. Не ради процентов, не ради лояльности Фатуи. Просто потому, что они — люди. Твои люди.

Панталоне замолчал. В полумраке коридора его лицо казалось высеченным из мрамора. Он долго смотрел на неё, и в этом взгляде что-то менялось — медленно, неохотно, словно старая броня давала трещину под напором чего-то, чему он не мог дать названия.

– Вы требуете невозможного, – наконец произнес он. – Благотворительность — это плохая инвестиция.

– Тогда считай, что я покупаю твою совесть, – Люмин горько усмехнулась. – Цена — твоя жизнь. Идет?

Очередной удар сотряс здание, и потолок над ними начал проседать. Панталоне посмотрел на падающую пыль, затем снова на Люмин.

– Идет, – тихо сказал он. – Справедливый обмен.

Они двинулись дальше, вглубь разрушающегося банка. Путь к подвалам был завален, и Люмин приходилось буквально прорубать дорогу сквозь завалы, используя силы Анемо и Гео. Панталоне молчал, экономя силы, но она чувствовала, как он сжимает её плечо каждый раз, когда здание содрогалось от новых взрывов.

Когда они достигли массивных стальных дверей хранилища, Люмин была на пределе сил. Её одежда была разорвана, лицо покрыто сажей и кровью.

– Код... – прохрипел Панталоне, указывая на панель. Он быстро набрал комбинацию дрожащими пальцами.

Двери разошлись с тяжелым вздохом. Внутри было тихо и прохладно. В центре комнаты мягко мерцал портал, окруженный сложными механизмами.

– Идите первая, – Панталоне отстранился от неё, придерживаясь за косяк. – Я... мне нужно активировать протокол уничтожения данных. Селестия не должна получить то, что здесь хранится.

– Ты врешь, – Люмин обернулась. – Ты едва стоишь на ногах. Ты хочешь остаться.

– Люмин, не спорьте, – он попытался вернуть себе привычный ироничный тон, но голос сорвался. – Я Делец. Я всегда знаю, когда нужно зафиксировать убытки. Уходите.

Она сделала шаг к нему, сокращая расстояние.

– Мы уходим вместе. Это часть сделки, помнишь? Я не принимаю товар по частям.

Она схватила его за руку и потащила к порталу. Панталоне пытался сопротивляться, но он был слишком слаб.

– Вы... упрямая... девчонка... – прошептал он, когда они вместе шагнули в сияющую пустоту.

Последнее, что Люмин увидела перед тем, как мир исчез в ослепительной вспышке, был падающий свод банка и алое небо Снежной, которое навсегда перестало быть прежним.

***

Ли Юэ встретил их тишиной и запахом моря. Они оказались в небольшой пещере, скрытой за водопадом где-то в предгорьях. Портал за их спинами с шипением погас, оставив лишь запах озона.

Люмин обессиленно опустилась на каменный пол. Рядом упал Панталоне, его дыхание было тяжелым и свистящим.

– Мы... живы? – Паймон, которая всё это время пряталась в капюшоне Люмин, робко высунула голову.

– Кажется, да, – Люмин повернулась к Предвестнику.

Он лежал на спине, глядя в потолок пещеры. Его дорогой плащ превратился в лохмотья, на лице запеклась кровь, но он был жив.

– Значит... Ли Юэ, – произнес он, с трудом поворачивая голову к ней. – Моя родина. Место, где я поклялся никогда больше не быть нищим.

– Теперь ты здесь никто, Панталоне, – Люмин подошла к нему и начала перевязывать его рану остатками своей накидки. – У тебя нет твоего банка, нет твоих агентов. Ты просто человек, которого спасла та, кого ты пытался обмануть.

Он закрыл глаза, и на его губах появилась слабая, почти неуловимая улыбка.

– Это... самая дорогая сделка в моей жизни, Люмин. Я потерял всё... чтобы остаться в долгу перед вами.

– Не передо мной, – она затянула узел на повязке чуть сильнее, заставив его поморщиться. – Перед теми, кто остался там. Помни о нашем уговоре.

– Я помню, – он открыл глаза, и в них больше не было холодного расчета. Только странная, пугающая ясность. – Справедливость — это не то, что дают боги. Это то, что мы вырываем у них зубами. Вы спасли меня, Люмин. Теперь я покажу вам, как на самом деле выглядит месть человека, у которого отняли его золото.

Он протянул ей руку — ту самую, на которой всё еще блестело единственное уцелевшее кольцо с эмблемой Фатуи.

– Мы еще не закончили наш разговор о справедливости. Но теперь... теперь мы будем говорить на одном языке.

Люмин посмотрела на его руку. Она знала, что этот союз опасен. Знала, что Панталоне никогда не станет «добрым героем». Но в мире, который только что объявил им войну, он был единственным, кто понимал истинную цену выживания.

Она вложила свою ладонь в его.

– Хорошо, Делец. Посмотрим, на что ты способен, когда тебе нечего терять.

Снаружи шумел водопад, скрывая их от мира, который рушился где-то далеко на севере. Но здесь, в тени камней Ли Юэ, рождалось нечто новое — союз, замешанный на крови, пепле и обещании, которое стоило дороже всей моры Тейвата.