← Назад к обзору

Вы попали в мир Зартию.

Шепот звезд и аромат корицы

– Ты только посмотри на это! – Зарт едва не уронил массивный фолиант в кожаном переплете, когда подбежал к тебе. – Я нашел описание того самого города, о котором ты рассказывал. «Мегаполис»! Это звучит как мощное заклинание расширения пространства, но ты говоришь, там просто... много людей?

Зарт сиял. Его янтарные глаза светились так ярко, что могли бы заменить магический фонарь. С того памятного вечера на кухне прошло два дня, и принц Книжного княжества буквально не отходил от тебя ни на шаг. Его бордовые волосы, украшенные золотистыми бусинами, постоянно мелькали рядом, а блокнот, в который он записывал «человеческие мудрости», уже наполовину был заполнен твоими цитатами.

– Да, Зарт, просто много людей и никакой магии, – улыбнулся ты, помогая ему удержать книгу. – Но у нас есть электричество. Это немного похоже на молнии, которые вы ловите в бутылки, только безопаснее и по проводам.

– По проводам! – Зарт быстро застрочил в блокноте. – Электричество — это магия без участия душ. Гениально!

Вы находились в саду, который разделял западное крыло замка. Здесь было тихо, если не считать шороха страниц и далекого пения лесных фей. Однако тишина длилась недолго.

– Хватит мучить нашего гостя своими пыльными теориями, Зарт, – раздался спокойный, но властный голос.

Из-за живой изгороди вышел Дубомир. Он выглядел как истинный правитель Лесного княжества: зеленый плащ-капюшон, заколотый серебряным листом, и корона-венок, которая в лучах заходящего солнца казалась отлитой из чистой бронзы. Его лиственно-зеленые глаза смотрели прямо и честно, без тени того лукавства, что было свойственно другим.

– Дубомир! – Зарт немного смутился, но тут же расплылся в улыбке. – Я просто уточнял детали межпространственной социологии!

– Ты утомляешь его, – отрезал Дубомир, подходя ближе. Он повернулся к тебе и слегка склонил голову. – Я хотел пригласить тебя в оранжерею. Я вывел новый сорт роз, которые реагируют на... искренность. В нашем мире они почти не цветут, но мне кажется, рядом с тобой они могут распуститься.

В словах Дубомира не было кокетства. Он говорил это так же просто, как констатировал факт о погоде. Его прямолинейность была обезоруживающей. Он протянул тебе руку — ладонь была мозолистой от работы в саду, и от него пахло сосновой хвоей и свежевспаханной землей.

– О, я бы с радостью, – начал ты, но не успел закончить.

– Как мило, – послышался бархатистый, пропитанный иронией голос. – Наш лесной рыцарь решил заняться ботанической дипломатией.

Арт материализовался словно из самого воздуха. Он стоял, прислонившись к мраморной колонне, скрестив руки на груди. Его черный плащ с серебряной отделкой мягко колыхался на ветру, а изумрудные глаза смотрели на компанию с той самой надменной ленцой, которая заставляла Зейну выходить из себя.

– Арт, – Дубомир нахмурился, его брови сошлись у переносицы. – Мы не на съезде правителей. Здесь не нужно соревноваться в красноречии.

– Я и не соревнуюсь, – Арт медленно подошел к вам, его шаги были бесшумными. – Я просто подумал, что нашему гостю будет скучно слушать лекции о корнях и удобрениях. В Тёмном княжестве сегодня открывается вид на Лунное затмение. Это зрелище, которое невозможно забыть. И там... – он сделал паузу, посмотрев тебе прямо в глаза, – гораздо меньше свидетелей.

Зарт переводил взгляд с одного правителя на другого, его энтузиазм сменился легким замешательством.

– Но мы же собирались дорисовать карту метро! – вставил он, хотя его голос звучал уже не так уверенно.

Ты почувствовал странное напряжение, повисшее в воздухе. Это не была вражда, которую ты видел в первый день. Это было нечто иное — скрытое соперничество, где призом был твой интерес, твое внимание.

– Я ценю каждое из предложений, – сказал ты, стараясь сохранить нейтралитет. – Может быть, мы сможем совместить?

– Исключено, – Арт подошел совсем близко, так что ты почувствовал тонкий аромат ночного жасмина. – Мои приглашения не терпят толпы.

– Мои розы завянут к утру, если не уделить им время сейчас, – твердо добавил Дубомир, делая шаг вперед и фактически оттесняя Арта.

– А моя карта... – Зарт грустно посмотрел на свой блокнот. – Ладно, карта подождет. Но я пойду с вами! Я должен задокументировать реакцию роз на человека!

В итоге вы оказались в оранжерее Дубомира. Это было невероятное место: стеклянные купола, под которыми деревья сплетались кронами, образуя живые коридоры. Цветы здесь не просто росли — они шептали, меняли цвет и иногда даже пытались ухватить прохожих за края одежды.

Дубомир шел впереди, указывая дорогу. Его движения были лишены изящества Арта, но в них была природная сила и надежность.

– Вот они, – Дубомир остановился перед небольшим кустом с плотно закрытыми бутонами стального цвета. – Розы Истины.

Он посмотрел на тебя с ожиданием. Ты подошел к кусту и осторожно коснулся лепестка. В ту же секунду роза начала раскрываться, наливаясь нежно-розовым, почти светящимся цветом. Сад наполнился ароматом, который был слаще любого десерта Пастилины.

– Удивительно, – выдохнул Дубомир. Он стоял так близко, что ты видел веснушки на его щеках. – Они никогда не цвели так ярко. Даже для меня.

Он на мгновение положил свою руку поверх твоей, прижимая её к лепесткам. Его кожа была теплой, а взгляд — пугающе серьезным.

– Ты принес в этот замок честность, которой здесь не было веками, – тихо произнес он. – Я благодарен тебе за это.

– Какая трогательная сцена, – Арт стоял чуть поодаль, вертя в пальцах сорванный черный листок. – Дубомир, ты всегда был слишком склонен к пафосу.

– А ты всегда был слишком склонен к зависти, кузен, – парировал Дубомир, не отнимая руки.

Зарт в это время бегал вокруг куста, зарисовывая фазы цветения.

– Невероятно! – бормотал он. – Эмоциональный резонанс превышает все нормы! Если мы сможем выделить этот экстракт, мы создадим сыворотку понимания!

Арт вдруг оказался рядом с тобой, ловко вклинившись между тобой и Дубомиром. Он взял твою вторую руку, ту, что не была занята розой, и поднес к своим губам. Это было сделано так галантно, что протестовать казалось грубостью.

– Оставь розы леснику, – прошептал Арт, обжигая дыханием кожу. – Пойдем со мной на балкон. Там нет запаха навоза и удобрений, только звезды и бесконечность.

– Хватит манипулировать, Арт, – Дубомир нахмурился, его рука на твоем плече сжалась чуть крепче. – Ты же сам сказал, что тебе важно лишь играть чувствами. Почему сейчас должно быть иначе?

Арт замер. Его глаза блеснули опасным зеленым огнем. Он медленно отпустил твою руку и выпрямился.

– Потому что на этот раз, – голос Арта стал холодным, как лед Темного княжества, – правила игры изменились. И мне... мне не нравится проигрывать.

– Вы опять ссоритесь! – Зарт внезапно подпрыгнул между ними, размахивая блокнотом. – Перестаньте! Наш гость расстраивается, а розы из-за этого начинают сереть! Смотрите!

Действительно, лепестки роз начали терять свой яркий цвет. Ты почувствовал, как неловкость перерастает в тяжесть.

– Пожалуйста, – сказал ты, глядя на них троих. – Я здесь всего лишь гость. Я не хочу становиться причиной ваших раздоров. Вы же правители, вы должны подавать пример.

Дубомир первым отвел взгляд. Он выглядел пристыженным.

– Ты прав. Моя прямолинейность иногда переходит в грубость. Прости меня.

Арт лишь хмыкнул, поправляя манжету, но его взгляд оставался прикованным к тебе. В нем читалось что-то, что он не мог или не хотел облекать в слова — смесь азарта и странной, непривычной для него уязвимости.

– Ладно, – Арт взмахнул плащом. – Раз уж мы все здесь такие добродетельные... Зарт, тащи свою карту. Разберемся с твоим «метро». Но при одном условии.

– Каком? – Зарт замер с карандашом наготове.

– Чай пьем на моем балконе. Там хотя бы кресла удобные.

Вечер закончился странно, но уютно. Вы сидели на широком балконе Арта, откуда открывался вид на все пять княжеств. На горизонте сияло Книжное княжество, переливаясь огнями библиотек, вдалеке темнели густые леса Дубомира.

Зарт разложил огромный лист бумаги прямо на полу. Вы вчетвером ползали по нему, рисуя линии и придумывая названия станций.

– Станция «Шоколадная»! – предлагал Зарт.

– Слишком по-детски, – критиковал Клавдий, который «случайно» проходил мимо и тоже остался. – Назовем её «Узел Кондитерской Индустрии».

– Фу, Клавдий, ты зануда, – смеялся Хёрли, подкидывая в воздух печенье.

Дубомир сидел рядом с тобой, изредка поправляя лампу, чтобы тебе было лучше видно. Пару раз его плечо касалось твоего, и он не отодвигался. Арт сидел напротив, в тени, потягивая чай из тонкого фарфора. Он почти не участвовал в обсуждении, но ты чувствовал его взгляд на себе весь вечер.

Когда Зарт наконец уснул прямо на карте, прижав к щеке карандаш, а Хёрли утащил Клавдия спорить о чем-то в коридор, Дубомир поднялся.

– Мне пора возвращаться. Лес не спит, – он протянул тебе руку для пожатия. – Спасибо за вечер. Это было... необычно.

Он задержал твою руку в своей чуть дольше, чем требовали приличия, и быстро вышел.

Остался только Арт. Он подошел к перилам балкона, глядя на луну.

– Знаешь, – заговорил он, не оборачиваясь. – Зарт считает тебя чудом. Дубомир считает тебя истиной.

– А ты? – спросил ты, подходя ближе.

Арт повернулся. В лунном свете его бледная кожа казалась почти прозрачной, а глаза — бездонными озерами. Он подошел вплотную, так что между вами оставалось всего несколько сантиметров.

– А я считаю тебя проблемой, – тихо сказал он. – Потому что я не могу просчитать твои действия. Я не могу найти в тебе корысти. И это... – он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся твоих волос, – пугает меня больше, чем потеря короны.

Он не стал дожидаться ответа.

– Иди спать, человек. Завтра будет новый день, и Зарт наверняка заставит тебя строить бумажный самолет.

Ты ушел в свою комнату, чувствуя, как сердце бьется чуть быстрее обычного. За окном шумела волшебная Зартия, но в твоей голове все еще звучал шепот роз, восторженные крики Зарта и тихий, надломленный голос Арта. Ты еще не знал, как долго пробудешь здесь, но одно было ясно: этот мир без магии уже никогда не будет прежним. И ты — тоже.

Засыпая, ты почувствовал на тумбочке легкий аромат. Открыв глаза, ты увидел маленькую розу. Она была нежно-розовой, светящейся и идеально раскрывшейся. Рядом лежала записка, написанная каллиграфическим, чуть витиеватым почерком: «Для тех, кто видит суть».

И рядом — маленькая черная бусина из волос Зарта, которую он, видимо, выронил, пока рисовал карту.

Ты улыбнулся и закрыл глаза. В этом мире, полном магии и интриг, ты нашел то, что было ценнее любого заклинания. Ты нашел людей, которые, несмотря на свои короны, просто хотели быть услышанными. И, кажется, ты был первым, кто действительно их слушал.