← Назад к обзору

Выбор

Слепота Монарха и горький вкус правды

Прошло три дня с того памятного ужина, но слова Юки продолжали звучать в моей голове, как навязчивое эхо в пустом подземелье. Мой младший брат всегда был слишком прямолинеен, порой до грубости, но он никогда не лгал мне. Его небесно-голубые глаза, обычно такие дерзкие, в ту ночь были полны искренней боли за меня. Я не мог просто отмахнуться от этого.

Я решил последовать совету, который не был дан прямо, но напрашивался сам собой: я снял розовые очки. Как Теневой Монарх, я привык полагаться на свое восприятие маны, на чувства, которые выходили далеко за пределы человеческих. Но в отношениях с Ча Хэ Ин я добровольно притупил свои инстинкты. Я хотел нормальности. Я хотел верить, что нашел ту самую «золотую девочку», которая понимает тяжесть моей ноши.

На четвертый день нашего «наблюдения» мы ужинали в кругу моей семьи. Хэ Ин пришла с охапкой цветов для мамы и дорогим вином для отца. Она улыбалась, её движения были безупречны, как у фарфоровой куклы.

– Джи-А, милая, – мягко произнесла Хэ Ин, когда моя сестра потянулась за вторым куском пирога. – Тебе не кажется, что для будущей студентки престижного вуза важно следить за осанкой и рационом? Лицо семьи Сон должно быть безупречным.

Джи-А замерла, её улыбка погасла. Она неловко положила вилку на место и выпрямилась, бросив на меня быстрый, виноватый взгляд. Раньше я бы подумал, что Хэ Ин просто заботится о ней. Теперь же я увидел холодный, оценивающий блеск в её глазах. Она смотрела на мою сестру не как на будущего близкого человека, а как на аксессуар, который должен соответствовать её стандартам.

– Ой, да ладно тебе, Хэ Ин, – попыталась разрядить обстановку мама, но её голос прозвучал неуверенно. – Она же еще ребенок.

– Именно поэтому манеры нужно прививать сейчас, – отрезала Хэ Ин, всё еще сохраняя на лице свою идеальную, заученную улыбку. – Джинву теперь фигура мирового масштаба. Каждая деталь его окружения работает либо на его авторитет, либо против него.

Я молчал, наблюдая за тем, как Юки, сидевший напротив, медленно сжимает кулаки. Его костяшки побелели, а взгляд был прикован к тарелке. Он не проронил ни слова за весь вечер, словно его присутствие здесь было лишь формальностью.

Позже, когда мы остались вдвоем на террасе, Хэ Ин подошла ко мне и поправила воротник моего джемпера.

– Джинву, я думаю, нам стоит пересмотреть список гостей на благотворительный вечер в следующую субботу, – сказала она, не глядя мне в глаза, а сосредоточенно разглаживая невидимую складку на моей одежде. – Твой брат... Юки. Его татуировки и этот пирсинг... это слишком вызывающе. Журналисты могут неверно истолковать его образ. Может, попросим его не приходить? Или хотя бы надеть что-то, что полностью закроет руки и шею?

В этот момент я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Мои тени всколыхнулись, и на мгновение температура на террасе упала на несколько градусов. Юки был моей опорой, когда я был слабым Е-рангом. Он защищал сестру, когда я пропадал в подземельях. А теперь женщина, которую я хотел назвать женой, предлагала мне спрятать его, как постыдную тайну.

– Мой брат — это часть меня, Хэ Ин, – тихо сказал я.

Она легко рассмеялась, этот звук показался мне теперь сухим и безжизненным.

– Конечно, дорогой. Но ты теперь не просто человек. Ты — символ. А символы должны быть чистыми.

В ту ночь я не спал. Я бродил по городу, скрытый в тени, и смотрел на мир другими глазами. Слова Юки о «паразите» больше не казались преувеличением. Она действительно не видела меня. Она видела трон, на который хотела сесть рядом со мной.

На следующий день я зашел в комнату к Юки. Он сидел на подоконнике, курил в открытое окно — привычка, которую он обычно скрывал от родителей. Увидев меня, он не потянулся прятать сигарету. Он лишь устало выдохнул дым.

– Пришел читать нотации о вреде курения, хён? – спросил он, не оборачиваясь.

Я подошел и встал рядом. Его атлетичное тело было напряжено, как натянутая струна. Я видел татуировку на его предплечье — изображение оскалившегося тигра. Для кого-то это был признак бунтарства, для меня — знак его силы и верности.

– Нет, – я посмотрел на него. – Я пришел сказать, что ты был прав.

Юки медленно повернул голову. В его голубых глазах отразилось удивление, которое быстро сменилось мрачным удовлетворением.

– Наконец-то прозрел? – он сплюнул в окно. – И что теперь?

– Теперь я поговорю с ней.

– Удачи, – Юки горько усмехнулся. – Только не забудь, что она S-ранг не только по силе, но и по манипуляциям. Она так просто не отпустит свой «билет в высшую лигу».

Вечером я заехал за Хэ Ин. Она ждала меня у входа в свой жилой комплекс, выглядя как всегда ослепительно в белом платье, которое подчеркивало её статус «золотой девочки».

– Джинву, любимый! – она подошла к машине и коснулась моей щеки. – Что-то случилось? Ты выглядишь слишком серьезным.

– Нам нужно поговорить, Хэ Ин. Не в ресторане. Давай просто проедемся.

Она нахмурилась, в её глазах промелькнула тень беспокойства, но она быстро взяла себя в руки.

– Конечно. Как скажешь.

Мы выехали за город, к обрыву, с которого открывался вид на ночной Сеул. Я заглушил мотор и вышел из машины. Ветер трепал мои волосы, и я чувствовал, как мои серые глаза становятся всё темнее, впитывая ночную мглу.

– Джинву, милый, что случилось? – она вышла следом, кутаясь в легкую шаль. – Ты пугаешь меня своим молчанием.

Я повернулся к ней. В свете луны её фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, но я больше не видел в этом красоты. Я видел маску.

– Юки сказал мне одну вещь, – начал я, и мой голос звучал непривычно холодно даже для меня самого. – Он сказал, что ты любишь не меня, а мой имидж. Мою силу. Мой статус Монарха.

Хэ Ин на мгновение замерла, её лицо на миг исказилось от ярости, но она тут же сменила гнев на обиженное выражение.

– Твой брат... Джинву, ты же знаешь, как он ко мне относится. Он просто ревнует. Он не хочет делить тебя ни с кем. Как ты можешь слушать мальчишку с татуировками вместо того, чтобы верить женщине, которая готова разделить с тобой жизнь?

– Юки — единственный человек, который не боится говорить мне правду в лицо, даже если эта правда может мне не понравиться, – я сделал шаг к ней, и тени у моих ног начали пульсировать. – Я наблюдал за тобой последние дни. Я видел, как ты смотрела на мою семью. Как на досадную помеху. Как на инструменты, которые нужно «отполировать», чтобы они не портили твою идеальную картинку.

– Это неправда! – воскликнула она, и в её голосе появились истеричные нотки. – Я просто хочу, чтобы ты был лучшим! Чтобы твой статус был непоколебим!

– Мой статус непоколебим, потому что я — Сон Джинву, – отрезал я. – А не потому, что моя сестра сидит с прямой спиной или мой брат прячет свои татуировки. Ты любишь Теневого Монарха, Хэ Ин. Но тебе плевать на человека, который стоит перед тобой.

– Джинву, послушай... – она попыталась взять меня за руку, но я мягко отстранился.

– Юки сказал, что если я женюсь на тебе, то он перестанет быть моим братом. Он готов был отказаться от самого близкого человека, лишь бы не видеть, как я превращаюсь в твою марионетку. И знаешь что? Я его понимаю.

Хэ Ин замолчала. Её маска окончательно треснула. Взгляд стал жестким, расчетливым. Больше не было «золотой девочки», была хищница, которая поняла, что добыча срывается с крючка.

– И что теперь? – спросила она ледяным тоном. – Ты разорвешь всё из-за слов своего непутевого братишки? Ты понимаешь, какой это будет удар по твоей репутации? Ассоциация, пресса... все ждут нашей свадьбы.

– Пусть ждут, – я посмотрел на город внизу. – Моя репутация выдержит. А вот моя душа — нет.

– Ты совершаешь ошибку, Джинву, – она сузила глаза. – Без меня ты так и останешься «странным охотником», который не умеет пользоваться своей властью. Я могла бы сделать тебя королем этого мира не только по силе, но и по праву.

– Я уже король, Хэ Ин. И мне не нужна королева, которая хочет править вместо меня.

Я достал из кармана коробочку с кольцом, которую купил неделю назад. Я посмотрел на неё мгновение, а затем просто сжал в кулаке. Металл жалобно хрустнул под моим давлением.

– Уходи, Хэ Ин. Я попрошу своих теней доставить тебя домой. Я не хочу тебя больше видеть.

Она стояла неподвижно, её лицо пылало от унижения.

– Ты еще пожалеешь об этом, – прошипела она. – Твой брат разрушил твое будущее.

– Нет, – я улыбнулся, и это была первая искренняя улыбка за последние дни. – Он его спас.

Когда её силуэт скрылся в портале, который открыл Бериу по моему знаку, я остался один на вершине холма. Тяжесть, которая давила на мои плечи всё это время, внезапно исчезла. Воздух стал чище.

Я вернулся домой поздно. В гостиной горел свет. Юки сидел на диване, уставившись в выключенный телевизор. Услышав мои шаги, он поднял голову. В его глазах читался немой вопрос.

Я подошел и просто сел рядом. Мы долго молчали.

– Ты как, хён? – наконец спросил он, и в его голосе не было ни капли издевки, только искреннее беспокойство.

– Ты был прав, Юки. Во всём, – я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. – Она действительно паразит.

Юки шумно выдохнул, и я почувствовал, как его тело расслабляется.

– Черт, я уже думал, мне придется по-настоящему уходить из дома, – он неловко усмехнулся и хлопнул меня по плечу. – Прости, что пришлось быть тем, кто разбил твои мечты о «золотой девочке».

– Ты не разбил мечты. Ты открыл мне глаза на реальность.

Я посмотрел на брата. На его взъерошенные волосы, на его татуировки, на его дерзкий вид. Он был настоящим. Он был моей семьей. И никакая «перспектива» или «имидж» не стоили того, чтобы потерять эту связь.

– Знаешь, хён, – Юки встал и потянулся. – Завтра утром у меня спарринг в зале. Приходи. Тебе нужно выплеснуть всё это дерьмо. Обещаю не сильно тебя бить.

Я рассмеялся.

– Ты? Бить меня? Юки, я Теневой Монарх.

– В зале ты мой старший брат, – он подмигнул мне, направляясь к лестнице. – А старшие братья иногда нуждаются в том, чтобы младшие вправили им мозги.

Когда он ушел, я остался сидеть в тишине. В кармане снова завибрировал телефон — сообщения от Ассоциации, от агентов, от прессы. Я выключил его.

Этой ночью я понял, что самая великая сила — это не способность командовать армией мертвых. Это способность услышать голос тех, кто по-настоящему тебя любит, даже если этот голос кричит неприятные вещи.

Я посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Грозовая туча в моих глазах рассеялась, оставив после себя ясное, холодное небо. Я был Сон Джинву. И я снова был свободен.