← Назад к обзору

Выбор

Узы крови и колыбель теней

Прошло два года с того памятного утра, когда я окончательно разорвал цепи фальшивого будущего. За это время мир вокруг меня изменился до неузнаваемости, и дело было вовсе не в новых вратах или политических интригах Ассоциации. Перемены произошли внутри нашего дома.

Юки и Ливон поженились полтора года назад. Их свадьба была скромной, почти тайной, на отдаленном острове, где только шум прибоя и мои тени были свидетелями их клятв. Сейчас они живут вместе в уютном доме в пригороде, и, глядя на них, я каждый раз убеждаюсь, насколько Юки был прав в своем выборе. Мой младший брат, когда-то резкий и колючий, рядом с Ливоном обрел ту самую внутреннюю силу, которая не нуждается в демонстрации татуировок или боевых искусств.

Мы с Тацуми тоже не остались в стороне. Наша свадьба состоялась через полгода после их торжества. Это было тихое, светлое событие. Тацуми настоял на том, чтобы мы жили отдельно, в квартире с огромными панорамными окнами, где он мог бы рисовать, ловя каждый луч заходящего солнца.

А Ча Хэ-Ин... О, она так ничего и не поняла. Полгода назад она предприняла последнюю отчаянную попытку «вернуть меня на путь истинный». Она подкараулила меня после рейда, пытаясь устроить публичную сцену и обвинить мою семью в манипуляциях. Но её перехватил Юки. Я не знаю, что именно он ей сказал — я лишь издалека видел его холодный взгляд и то, как он едва заметно коснулся рукояти своего кинжала, — но после того разговора «золотая девочка» исчезла с моего горизонта. Она избегает любых мероприятий, где могу появиться я или моя семья, а её взгляд при случайных встречах полон не ярости, а почти суеверного ужаса. Юки умеет быть убедительным, когда дело касается защиты тех, кого он любит.

Сегодня особенный день. Мы все собрались в саду нашего родительского дома на барбекю. Воздух пропитан запахом жареного мяса, смехом мамы и ворчанием отца, который пытается доказать Юки, что маринад — это мужское искусство, а не «просто химия».

Я стоял чуть поодаль, наблюдая за ними. Тацуми помогал маме накрывать на стол, его светлые волосы забавно топорщились на ветру. Глядя на него, я чувствовал такое спокойствие, что тени у моих ног практически мурлыкали от удовольствия.

– Джин-Ву! – крикнул Юки, отрываясь от гриля. – Бросай свои философские раздумья, мясо почти готово!

Я подошел к столу, чувствуя, как Юки буквально светится изнутри. Ливон сидел рядом с ним, выглядя необычайно бледным, но с какой-то торжествующей искрой в глазах. Он то и дело касался руки Юки, словно ища поддержки.

– Слушайте все! – Юки постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание. – У нас с Ливоном есть новость. Даже не новость, а... в общем, мы решили, что пора поделиться.

Мама замерла с тарелкой в руках. Папа отложил щипцы для мяса. Джи-А, которая до этого увлеченно что-то строчила в телефоне, мгновенно выпрямилась, её глаза опасно блеснули.

– Мы ждем ребенка, – выдохнул Юки.

В саду воцарилась такая тишина, что было слышно, как пролетает шмель. Я почувствовал, как мои глаза расширились. Мозг Монарха, привыкший к логике и биологическим законам, на мгновение выдал ошибку.

– Но... как? – первым подал голос отец, растерянно моргая.

– Оказалось, у Ливона особый организм, – Юки бережно обнял мужа за плечи. – Редкая генетическая аномалия, которая встречается у некоторых людей с пробужденной маной. Мы сами не верили, пока не прошли три обследования.

– Я ЖЕ ГОВОРИЛА! – Внезапный визг Джи-А заставил нас всех вздрогнуть. Сестра вскочила со стула, размахивая руками. – Оппа — истинный Альфа, а Ливончик — идеальный Омега! Это судьба! Это канон! Это биология маны!

Она залилась звонким, почти безумным смехом, прижимая руки к щекам.

– Джи-А, замолчи немедленно! – Юки покраснел до корней волос, но на его губах играла счастливая улыбка. – Ты опять за свое?

– А что? – Джи-А хитро прищурилась, переводя взгляд на меня и Тацуми. – Джин-Ву, а ты не хочешь проверить организм своего мужа? Кто знает, может, у теневых монархов тоже есть свои... скрытые функции?

Я почувствовал, как к лицу приливает жар. Тацуми рядом со мной замер, его дыхание участилось. Я посмотрел на него и увидел в его глазах не испуг, а странное, глубокое любопытство, смешанное с надеждой.

– Джи-А, – я постарался придать голосу строгости, но вышло не очень убедительно. – Прекрати смущать людей.

– Да ладно тебе, оппа! – Она подмигнула мне. – Просто признай, что я была права с самого начала!

Мама уже вовсю обнимала Ливона, вытирая слезы радости, а отец пожимал руку Юки, бормоча что-то о том, что «теперь-то точно придется расширять сад для внука».

Вечер прошел в радостной суете. Мы обсуждали имена, обустройство детской и то, как Юки будет справляться с ролью отца. Но я не мог перестать думать о словах сестры. Не о её странных терминах, а о самой возможности.

Когда стемнело и мы с Тацуми вышли на террасу, чтобы немного подышать прохладным воздухом, я почувствовал, как он осторожно взял меня за руку.

– Джин-Ву, – тихо позвал он.

– Да?

– То, что сказала Джи-А... и то, что случилось у Юки с Ливоном... – Он замялся, глядя на звезды. – Ты ведь можешь это сделать, верно? Ты можешь просканировать мой организм своей маной. Если... если я этого захочу.

Я повернулся к нему. В темноте его глаза казались бездонными озерами. Я знал, что как Теневой Монарх я могу чувствовать каждую клетку живого существа, могу видеть потоки энергии и даже малейшие отклонения в структуре тела. Раньше я использовал это только для поиска уязвимых мест врагов или лечения ран.

– Тацуми, ты уверен? – я коснулся его щеки, чувствуя, как внутри меня пробуждается древняя, созидательная сила. – Это серьезное вмешательство.

– Я хочу знать, – твердо ответил он, подаваясь навстречу моей руке. – Если у нас есть хотя бы крошечный шанс... я хочу его использовать.

Я заглянул в его глаза и понял всё без слов. В этом взгляде была безграничная преданность и готовность разделить со мной не только вечность, но и чудо новой жизни.

– Хорошо, – прошептал я, притягивая его ближе. – Мы поговорим об этом позже, в тишине. Я сделаю всё, что в моих силах.

Я знал, что Юки сейчас наблюдает за нами из окна кухни. Я чувствовал его одобрение. Мой младший брат, который когда-то поставил мне ультиматум, спас не только мою репутацию, он спас мою душу. Он научил меня, что быть Монархом — не значит быть одиноким богом. Это значит иметь силу защищать то, что действительно важно.

И если в этом мире, пропитанном магией и тенями, возможно чудо рождения у тех, кто любит друг друга вопреки всему — я сделаю так, чтобы это чудо коснулось и нашего порога.

Джи-А в доме снова что-то громко доказывала родителям, Юки смеялся, а Ливон выглядел самым счастливым человеком во вселенной. Я закрыл глаза, прижимая Тацуми к себе. Мои тени мягко окутали нас, создавая пространство, где не было места страху.

У нас впереди была целая жизнь. И, возможно, скоро в нашем доме зазвучит еще один голос, который будет называть меня не «Монархом», а просто «папой». И за это я был готов сразиться с любым богом, если он посмеет встать у нас на пути.