← Назад к обзору

Выбор

Пробуждение теней и призраки прошлого

Утро в поместье Сон выдалось на редкость тихим, если не считать отдаленного шума кофемашины на кухне. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, рисуя на полу причудливые узоры. Я открыл глаза и несколько секунд просто лежал, вслушиваясь в мерное дыхание Тацуми рядом. Он спал, уткнувшись носом в подушку, и выглядел таким безмятежным, что я невольно улыбнулся. Мои тени, обычно беспокойные на рассвете, сейчас дремали в углах комнаты, словно тоже наслаждались этим моментом абсолютного покоя.

Я осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить его. Накинув легкую футболку, я вышел в коридор и почти сразу столкнулся с Юки. Брат выглядел, мягко говоря, помятым. Его черные взъерошенные волосы торчали в разные стороны еще сильнее, чем обычно, а под глазами залегли тени — явный признак того, что спал он сегодня не больше моего.

– Доброе утро, Монарх, – прохрипел он, потирая затылок.

– Доброе, – я усмехнулся, оглядывая его. – Выглядишь так, будто сражался с легионом демонов в одиночку.

Юки только отмахнулся и потащил меня вниз, на кухню. Мы решили не будить «наших мальчиков», как он выразился, и самим сходить в магазин за продуктами. Холодильник после вчерашнего нашествия был подозрительно пуст, а кормить проснувшихся Тацуми и Ливона одним лишь воздухом и магической энергией не входило в наши планы.

Улица встретила нас свежестью и суетой просыпающегося города. Мы шли по тротуару, и я ловил на себе взгляды прохожих — даже в обычной одежде мы с братом привлекали внимание. Два высоких, широкоплечих парня с одинаково черными волосами, один из которых шел с полузакрытыми глазами, то и дело спотыкаясь на ровном месте.

– Бро, – Юки внезапно остановился и поморщился, пытаясь дотянуться рукой до лопатки. – Слушай, когда вернемся домой... обработай мне спину мазью, а?

– Что, Ливон постарался? – я не смог сдержать ироничной ухмылки.

– Издеваешься? – Юки фыркнул, но уши его заметно покраснели. – Она вся в царапинах. Я сам достать не могу, а Ливону показывать стесняюсь — он и так утром на меня смотрел со смесью ужаса и нежности. Если попрошу отца, он же будет стебаться надо мной до конца недели. «Ой, Юки-я, что это у тебя за боевые ранения? Неужели на тренировке кошка напала?»

– Ладно-ладно, помогу, – я похлопал его по плечу. – Только не ной. Вчера ты был куда смелее, когда давал мне советы по «адаптации».

– Вчера была экстренная ситуация, – буркнул брат, возобновляя движение. – Ты был такой зажатый, что от тебя искры летели. Я думал, ты дом разнесешь, если не расслабишься. А сейчас я просто хочу есть и чтобы спина не горела.

Мы зашли в супермаркет. Юки лениво толкал тележку, пока я методично выбирал мясо, овощи и фрукты. Мы переговаривались о каких-то мелочах, обсуждая планы на выходные. Было странно и в то же время удивительно приятно чувствовать эту обыденность. Без спасения мира, без Ассоциации, без бесконечных отчетов. Просто два брата в магазине.

– Возьми еще тот йогурт с черникой, Ливон его обожает, – Юки кинул упаковку в тележку. – И... Джин-Ву, спасибо.

– За что? – я поднял бровь.

– За то, что не стал строить из себя святого. За то, что принял нас. Я знаю, что для тебя это было непросто.

– Юки, ты мой брат. Твое счастье для меня важнее любого «имиджа». Я это понял, хоть и с опозданием.

Мы уже выходили из магазина, нагруженные пакетами, когда воздух вокруг меня внезапно стал тяжелым. Мое чутье Монарха, которое я пытался усыпить, взвыло сиреной. Я почувствовал знакомый запах — смесь дорогих духов и чего-то холодного, металлического.

– О нет, – прошептал Юки, мгновенно подбираясь и теряя всю свою сонливость. – Только не она.

Прямо перед нами, преграждая путь к парковке, стояла Ча Хэ-Ин. Она выглядела безупречно, как и всегда: идеально уложенные волосы, строгий, но подчеркивающий фигуру костюм, холодное выражение лица. Но в её глазах я увидел то, чего раньше не замечал — фанатичную решимость и затаенную обиду.

Я заблокировал её везде: в мессенджерах, в списках контактов, даже распорядился не пускать в гильдию без моего личного разрешения. Я думал, что разговор в парке был финальной точкой. Но, видимо, для «золотой девочки» слово «нет» не существовало.

– Джин-Ву, нам нужно поговорить, – начала она, игнорируя присутствие Юки. Её голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь.

– Нам не о чем говорить, Хэ-Ин, – я постарался, чтобы мой тон был максимально спокойным. – Я всё сказал тебе в прошлый раз.

– Ты поступил импульсивно, – она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. – Послушал глупые сплетни и капризы своего брата. Джин-Ву, ты — лидер. Ты не можешь рушить наше будущее из-за минутной слабости. Ассоциация в шоке, пресса строит догадки. Мы должны выйти вместе и объявить о помолвке. Это единственный способ сохранить лицо.

Юки громко и очень некрасиво рассмеялся.

– Сохранить лицо? – он шагнул вперед, заслоняя меня плечом. – Ты до сих пор не поняла? Ему плевать на твои лица, газеты и Ассоциацию. Он выбрал жизнь, а не твой пластмассовый театр.

– Замолчи, мальчишка, – Хэ-Ин наконец удостоила его взглядом, полным презрения. – Ты разрушаешь жизнь своего брата. Твои... наклонности и твой образ жизни — это пятно на репутации Теневого Монарха. Джин-Ву, одумайся. Ты — бог. Тебе нужна королева, а не этот сброд и его сомнительные друзья.

Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась Тень. Берион и Игрит в моем подсознании зарычали, готовые вырваться наружу по первому зову. Оскорбление Юки было для меня последней каплей.

– Хэ-Ин, – я произнес её имя тихо, но так, что прохожие невольно ускорились, чувствуя исходящую от меня угрозу. – Ты совершаешь огромную ошибку. Ты называешь мою семью «сбродом»? Ты, которая видела во мне только ступеньку к власти и статусу?

– Я люблю тебя! – воскликнула она, и в её голосе прорезалась истерика. – Я единственная, кто достоин стоять рядом с тобой! Кто этот японец, с которым тебя видели? Обычный дизайнер? Ничтожество! Он не сможет защитить твою спину, он не понимает твоего бремени!

– Он понимает меня лучше, чем ты когда-либо смогла бы, – отрезал я. – Он видит человека там, где ты видишь только Монарха. И да, он не охотник. Но в нем больше мужества, чем во всей твоей свите, потому что он не побоялся полюбить меня, зная, кто я.

– Ты пожалеешь об этом, – её лицо исказилось от ярости. – Ты станешь посмешищем. Ты потеряешь поддержку гильдий.

– Пусть забирают, – я равнодушно пожал плечами. – Мне не нужна поддержка тех, кто ценит меня за ранг, а не за личность. А теперь уйди с дороги. Мы идем домой.

– Это еще не конец, Сон Джин-Ву! – крикнула она нам в спины. – Ты вернешься! Ты приползешь ко мне, когда поймешь, что твоя «нормальная жизнь» — это иллюзия!

Юки обернулся и показал ей средний палец, не скрывая торжествующей ухмылки.

– Иди к черту, Хэ-Ин! – крикнул он. – И найди себе кого-нибудь, кто любит графики и отчеты больше, чем людей!

Мы дошли до машины в молчании. Я чувствовал, как гнев постепенно утихает, сменяясь опустошением. Встреча с прошлым всегда оставляет неприятный осадок, особенно когда это прошлое так отчаянно цепляется за свои иллюзии.

– Ты в порядке, бро? – тихо спросил Юки, когда мы уже отъехали от супермаркета.

– Да, – я выдохнул, крепче сжимая руль. – Просто... обидно, что я так долго не видел очевидного. Она ведь действительно верит в то, что говорит.

– Она просто не умеет по-другому, – Юки откинулся на сиденье. – Для неё мир — это иерархия. А ты сломал её систему. Это её пугает больше всего.

Мы подъехали к дому. На крыльце нас уже ждали. Тацуми, одетый в мою старую толстовку, которая была ему явно велика, и Ливон, выглядевший безупречно даже с растрепанными после сна волосами.

Увидев нас, Тацуми замахал рукой, и его лицо осветилось такой искренней радостью, что все слова Хэ-Ин окончательно рассыпались в прах.

– Вы так долго! – воскликнул он, когда мы вышли из машины. – Мы уже думали, что вас похитили монстры из портала прямо посреди магазина.

– Почти, – усмехнулся Юки, подмигивая мне. – Встретили одну очень злую горгону. Но Джин-Ву её победил одним взглядом.

– Горгону? – Ливон вопросительно поднял бровь, принимая у Юки пакеты.

– Старые знакомые, – я подошел к Тацуми и притянул его к себе, вдыхая знакомый запах. – Ничего важного.

Тацуми внимательно посмотрел на меня своим проницательным взглядом. Он явно почувствовал, что я взволнован, но не стал расспрашивать при всех. Он просто обнял меня в ответ, прижимаясь щекой к моей груди.

– Главное, что вы вернулись, – прошептал он. – Я приготовил чай.

Мы вошли в дом. Пока мальчики разбирали продукты на кухне, я затащил Юки в ванную комнату на первом этаже.

– Давай свою спину, страдалец, – сказал я, доставая аптечку.

Юки стянул футболку и повернулся ко мне спиной. Я невольно присвистнул. Спина брата действительно была украшена длинными, яркими царапинами. Ливон явно не сдерживал эмоций этой ночью.

– Ого, – я начал аккуратно наносить заживляющую мазь. – Слушай, Юки, а адвокат-то у нас с характером.

– Ой, молчи, – проворчал брат, вздрагивая от прикосновения прохладного геля. – Он когда увлекается, вообще себя не контролирует. Но знаешь... я бы не променял это ни на что на свете.

– Понимаю, – я закончил обрабатывать раны. – Всё, иди к своему «адвокату-кошке». И постарайся не светить этим перед мамой, когда она придет.

– Постараюсь, – Юки натянул футболку и серьезно посмотрел на меня. – Джин-Ву, насчет Хэ-Ин... не бери в голову. Она — прошлое. А то, что у тебя сейчас — это настоящее. Береги его.

– Обязательно, – кивнул я.

Когда я вернулся на кухню, там царило оживление. Тацуми что-то увлеченно рассказывал Ливону, размахивая пучком кинзы, а тот внимательно слушал, изредка вставляя свои замечания. Увидев меня, Тацуми улыбнулся и протянул мне чашку чая.

– Джин-Ву, ты какой-то слишком задумчивый, – заметил он, подходя ближе. – Что-то действительно случилось в магазине?

Я посмотрел в его голубые глаза, в которых не было ни капли фальши, ни грамма корысти. Только тепло и забота.

– Просто понял одну вещь, – я сделал глоток чая.

– Какую?

– Что я самый счастливый человек в этом мире, Тацуми. И никакие «королевы» и «статусы» мне не нужны, пока ты рядом.

Тацуми покраснел и уткнулся лбом в мое плечо.

– Ты иногда говоришь такие сентиментальные вещи, Монарх...

– Имею право, – я обнял его, чувствуя, как тени внутри меня окончательно успокаиваются.

В этот момент в кухню вошли Юки и Ливон. Брат выглядел довольным, он приобнял Ливона за плечи и громко объявил:

– Так, хватит нежностей! Я умираю с голоду. Кто будет готовить те легендарные стейки, которые мы купили?

Мы рассмеялись, и этот смех заполнил весь дом, вытесняя последние отголоски неприятной встречи. Жизнь продолжалась. И это была именно та жизнь, о которой я мечтал — несовершенная, иногда сложная, но настоящая. Моя.

А Ча Хэ-Ин... она осталась там, на парковке, в своем золотом мире иллюзий и амбиций. Мире, которому больше не было места в моей реальности. Ведь у Теневого Монарха теперь был свой свет, и этот свет не нуждался в одобрении Ассоциации. Он просто был. И этого было более чем достаточно.