Выбор
Вспышка молнии в полумраке
Я стоял неподвижно, не отводя взгляда от Окумуры Алекса.
После всего того, что только что показала мне Система — после ледяного предательства Хэ Ин и ослепительного, наполненного детским смехом и ароматом арбузов будущего с Алексом — я просто не мог смотреть на него по-прежнему. Вся та дистанция, которую я привык выстраивать между собой и окружающим миром, треснула и осыпалась невесомой пылью.
На моих губах сама собой расцвела улыбка. Не холодная усмешка, которой я обычно встречал врагов в темных подземельях, и не вежливая полуулыбка для репортеров, а настоящая, открытая, согревающая до глубины души.
Алекс замер посреди кабинета, словно налетел на невидимую стену.
Его выразительные, небесно-голубые глаза округлились так сильно, что стали похожи на два ярких блюдца. В руках он все еще судорожно сжимал шуршащий бумажный пакет с токпокки и запотевший контейнер с нарезанным арбузом. Блондинистые пряди взлохматились еще сильнее, когда он растерянно мотнул головой, а на бледной, фарфоровой коже проступило неподдельное замешательство.
Алекс привык видеть меня собранным, мрачным, молчаливым. Человеком-крепостью, вокруг которого вечно клубится первородная тьма и смерть. Моя искренняя, мягкая улыбка выбила почву у него из-под ног вернее любого удара национального охотника.
– Джинву?.. – неуверенно протянул он, медленно опуская пакет с едой на ближайший журнальный столик. – Ты чего это?..
Я сделал к нему шаг вперед. Мои сто девяносто два сантиметра роста позволяли мне мягко возвышаться над ним, но Алекс не отступил назад, хотя по его телу пробежали крошечные, едва заметные золотистые искры — непроизвольная реакция его магии молнии на стресс.
Он подошел вплотную, нахмурил светлые брови и, прищурившись, поднял руку. Его длинный, изящный палец без тени страха ткнулся прямо мне в щеку.
– Ты заболел, что ли? – озабоченно спросил он, слегка надавливая на мою кожу, словно проверяя, настоящий ли я. – Подцепил какое-то странное ментальное проклятие в красных вратах? У тебя жар? Почему ты так... так на меня смотришь?
Его палец был теплым, пахнущим свежим перцем чили и сладким арбузным соком. Этот простой, до смешного дерзкий жест окончательно развеял остатки сомнений. Передо мной стоял не символ, не охотник за славой, а живой, теплый, невероятно родной человек. Тот самый, который в будущем будет смеяться на нашей солнечной кухне, пока вокруг носятся наши дети.
Я плавно перехватил его руку за запястье. Мои длинные пальцы сомкнулись на его тонкой, но сильной кисти. Тьма, что постоянно вилась вокруг моих ладоней, послушно рассеялась, уступая место чистому человеческому теплу.
Алекс вздрогнул, когда я медленно, не разрывая зрительного контакта, поднес его ладонь к своим губам. Я запечатлел нежный, долгий поцелуй прямо на костяшках его пальцев, а затем перевернул ладонь и коснулся губами чувствительной точки на внутреннем сгибе запястья, где бешено кололся его ускоренный пульс.
В небесно-голубых глазах мага отразился абсолютный, фундаментальный шок.
– Я не заболел, Алекс, – тихо произнес я, глядя в его прекрасное лицо сквозь пелену собственных серых грозовых глаз. – Напротив. Я просто наконец-то прозрел.
В кабинете повисла звенящая, оглушающая тишина.
Было слышно лишь, как тихо гудит климат-контроль и как за панорамным окном на высоте сотого этажа завывает сеульский ветер. Алекс буквально завис. Казалось, в его голове произошло короткое замыкание: процессор отказал, перегруженный немыслимой информацией. На его фарфоровых щеках стремительно расцвел густой, пунцовый румянец, стремительно переползающий на аккуратно выбритые виски и шею.
– Про... прозрел?.. – пискнул он внезапно севшим голосом.
Его пальцы в моей руке мелко дрогнули. Он посмотрел на свою руку, потом на мои губы, затем снова мне в глаза — и на его лице отразилась такая восхитительная, неконтролируемая паника, какой я не видел даже у монстров перед лицом моей теневой армии.
– Я... то есть ты... подожди! – Алекс судорожно вздохнул, будто ему перекрыли кислород. – Мне нужно... воздух! В смысле, проверить кое-что!
Он резко выдернул руку из моего захвата, развернулся на пятках так стремительно, что по полу пробежала слабая электрическая дуга, и буквально рванул к выходу. Дверь кабинета распахнулась от мощного пинка, и парень вылетел в коридор гильдии «Эйджин», словно за ним гнался сам Антарес.
Я замер на долю секунды, ошеломленный такой реакцией, а затем в груди заклокотал искренний, раскатистый смех.
Он сбежал. Маг S-ранга, способный испепелить целое полчище чудовищ одной молнией, испугался простого поцелуя в ладонь.
– Ну уж нет, Окумура, – усмехнулся я вслух. – От своей судьбы ты теперь никуда не денешься.
Я вышел из кабинета и прибавил шагу, переходя на уверенный, пружинистый бег. Мои параметры ловкости и силы давно превосходили пределы человеческого понимания, но я намеренно не использовал теневой обмен или максимальное ускорение — мне чертовски хотелось насладиться этим моментом.
Коридор штаб-квартиры гильдии в этот вечерний час не был пуст.
Мимо кабинетов неслись бумаги, стажеры сверяли графики рейдов, а в зоне отдыха сидели охотники и администраторы. И вся эта отлаженная машина замерла в единое мгновение.
Впереди, сверкая искрами из-под подошв дорогих кроссовок, несся Алекс. Его светлые волосы развевались, куртка распахнулась, а лицо горело ярче сигнальной ракеты. Он петлял между коридорами, отталкиваясь от стен с грацией дикого кота.
– Джинву, прекрати! – крикнул он через плечо, заметив меня. – Не подходи! Ты сошел с ума!
А следом за ним, с хищной, неотвратимой грацией шел на сближение я — великий Теневой монарх, национальное достояние Кореи, человек, перед которым склоняли головы президенты.
Глаза сотрудников гильдии полезли на лоб. Я боковым зрением заметил Ю Джинхо, который как раз выходил из переговорной с чашкой кофе. Увидев несущегося мимо Алекса, а затем меня с горящими серыми глазами и азартной улыбкой на лице, мой верный заместитель поперхнулся, расплескал напиток прямо на свои брендовые брюки и застыл с открытым ртом, потеряв дар речи.
– Господин Сон?! – в ужасе и шоке прошептал кто-то из аналитиков, прижимаясь спиной к стене.
– Охотник Алекс?.. Они что, сражаются?! – послышался испуганный вскрик.
Алекс тем временем почти добежал до просторного центрального холла перед скоростными лифтами. Он явно рассчитывал заскочить в кабину и спуститься вниз, скрывшись на улицах города. Но против владыки теней у него не было ни единого шанса.
В воздухе сверкнула моя теневая поступь. Я смазал пространство, сделав один мощный рывок вперед, и материализовался прямо за спиной тяжело дышащего мага.
– Попался, – негромко и бархатно прозвучало над его ухом.
Прежде чем Алекс успел выпустить разряд тока, чтобы оттолкнуть меня, я ловко поднырнул под его руку, обхватил его крепкое, атлетическое тело поперек талии и одним плавным, безупречным движением оторвал от пола.
– Эй! Пусти! – вскрикнул он, но было уже поздно.
Я легко перекинул его через свое широкое плечо, как драгоценную добычу. Мои сто девяносто два сантиметра роста и титаническая сила позволяли нести парня весом под восемьдесят килограммов так, словно он был невесомой шелковой подушкой. Моя правая рука надежно зафиксировала его за бедра, не давая соскользнуть.
– Сон Джинву, ты спятил! – зашипел Алекс, упираясь ладонями мне в спину. Его лицо теперь свисало позади меня, наливаясь краской еще сильнее от нелепости позы. – Опусти меня немедленно! На нас же все смотрят! Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?!
– Прекрасно понимаю, – невозмутимо отозвался я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и направляясь обратно в сторону своего кабинета. – Это выглядит так, будто я забираю то, что принадлежит мне по праву.
– Ты... ты невыносим! – он стукнул меня кулаком по спине, но удар вышел совершенно безвредным, без капли магии.
И именно в этот момент двери центрального лифта с мягким звоном разъехались в стороны.
Из кабины вышла Ча Хэ Ин.
Она была, как всегда, безупречна. Белоснежная блузка, строгая юбка-карандаш, идеально уложенные светлые волосы и ее фирменный чехол с мечом за спиной. В руках она держала папку с отчетами ассоциации. На ее лице блуждала легкая, сдержанная улыбка — она явно шла ко мне, рассчитывая на очередной спокойный вечер, наполненный намеками, взаимной вежливостью и ее холодным, выверенным расчетом.
Увидев открывшуюся картину, Хэ Ин замерла как вкопанная.
Шумный холл гильдии. Десятки замерших в шоке сотрудников. И я — Теневой монарх, идущий твердым шагом с закинутым на плечо раскрасневшимся, взъерошенным Алексом, который безуспешно пытался закрыть лицо ладонью от всеобщего позора.
Взгляд Хэ Ин скользнул по фигуре Алекса, затем переместился на меня. На ее лице мелькнуло искреннее недоумение, сменившееся холодной брезгливостью и едва уловимой тенью оскорбленной гордости. Она привыкла считать себя единственной женщиной, достойной стоять рядом со мной. Она строила долгосрочные планы на мой статус, на наш совместный публичный образ, тщательно вычеркивая из этого уравнения любые искренние чувства и детей, которые могли бы испортить ее фигуру и карьеру.
Мы поравнялись.
Я даже не замедлил шаг. Ни на долю секунды.
Мой взгляд — холодный, тяжелый, словно свинцовая грозовая туча — скользнул по ней точно так же, как скользнул бы по пустому месту, по безликой бетонной колонне или неодушевленному предмету интерьера. Полный, абсолютный ноль эмоций. В моих глазах не осталось даже привычной вежливой теплоты охотника к коллеге. Она была для меня призраком, фантомом несостоявшегося предательства, которому я никогда не позволю воплотиться в реальность.
Хэ Ин приоткрыла рот, собираясь что-то сказать — возможно, окликнуть меня, выразить возмущение или потребовать объяснений столь недостойному поведению лидера гильдии.
– Джинву... – сорвалось с ее губ.
Но я прошел мимо. Ветер от полы моего темного пальто слегка качнул ткань ее юбки. Я не повернул головы, не удостоил ее даже полувзглядом, полностью вычеркнув ее существование из своего мира.
Я нес на плече человека, который в будущем подарит мне четверых прекрасных детей: серьезного Сухо, озорного красавца Юкио, златовласую воительницу Миджун и тихую Мину с ее удивительными глазами разного цвета. Какое мне было дело до женщины, готовой хладнокровно убить наше дитя ради обложек журналов?
Алекс, почувствовав ледяную волну, исходившую от меня в момент встречи с Хэ Ин, внезапно затих. Он перестал брыкаться и лишь тихонько выдохнул, глядя на удаляющуюся застывшую фигуру вице-лидера «Охотников».
Мы вошли обратно в мой кабинет.
Дверь за нашими спинами захлопнулась с глухим щелчком, и по моему мысленному приказу тени плотно заблокировали замок, отсекая все звуки и любопытные взгляды внешнего мира.
Я подошел к мягкому кожаному дивану и аккуратно, без малейшей грубости опустил Алекса на подушки. Сам я остался стоять перед ним, уперев руки в бока и с легкой усмешкой наблюдая за тем, как он пытается привести в порядок взлохмаченную прическу и помятую куртку.
– Ты... ты чудовище, Сон Джинву, – пробормотал маг, отводя смущенный взгляд в сторону панорамного окна. Его небесно-голубые глаза блестели от переизбытка адреналина. – Завтра об этом будет гудеть весь охотничий интернет. «Теневой монарх похитил мага молнии посреди бела дня». Ю Джинхо, наверное, уже строчит опровержение для прессы...
– Пускай гудит, – спокойно ответил я, опускаясь на диван рядом с ним. Дистанция между нами сократилась до нескольких сантиметров. – Мне плевать на интернет, Алекс. И на ассоциацию. И на сплетни.
Он повернул голову и замер, снова утонув в моем взгляде.
– Почему ты прошел мимо нее вот так? – тихо спросил он, и в его голосе проскользнула неожиданная серьезность. – Все вокруг говорили... да и я сам думал, что вы с Хэ Ин... что у вас все решено. Она же идеальная. Сильная, красивая, женщина-мечта для любого мужчины в этой стране.
Я протянул руку и мягко коснулся его светлых волос, заправляя выбившуюся прядь за ухо, обнажая аккуратную линию выбритого виска. Мои пальцы слегка задержались на теплой фарфоровой коже его щеки. Алекс судорожно вздохнул, но на этот раз не попытался сбежать.
– Идеальная картинка не имеет ничего общего с настоящей жизнью, – тихо, но веско произнес я. – Хэ Ин любит свой статус, свой клинок и свое отражение в глазах общества. А в моем сердце нет места для тех, кто ищет лишь фасад. Мне нужен тот, кто не боится моей тьмы. Тот, кто приносит мне острое рагу, когда я забываю поесть, и заваливает кабинет арбузами. Тот, с кем я захочу построить дом, полный тепла и детских голосов.
Алекс замер, ловя каждое мое слово. Его зрачки расширились, а румянец на щеках стал еще нежнее.
– Детских голосов?.. – едва слышно переспросил он, сглотнув.
– Именно, – я улыбнулся, и на этот раз моя улыбка была полна абсолютной уверенности. – Как минимум четверых. Двух сыновей-сорванцов и двух красавиц-дочек.
Он моргнул раз, другой, а затем на его губах внезапно появилась та самая, знакомая мне солнечная усмешка, прогоняющая любые тени.
– Ты забегаешь вперед, великий монарх, – фыркнул он, хотя в его небесных глазах плескалась чистая, неприкрытая нежность. – Четверо детей — это тебе не армию мертвецов поднимать. С ними придется возиться, не спать ночами и учить держать ложку.
– Я справлюсь, – уверенно ответил я. – Если рядом будешь ты.
Алекс покачал головой, не сдерживая счастливого смеха. Он потянулся к журнальному столику, придвинул к нам бумажный пакет и открыл пластиковый контейнер. По кабинету мгновенно разнесся густой, дразнящий аромат перца чили, тушеного мяса и ледяного, сахарного арбуза.
– Ладно, прозревший повелитель теней, – Алекс протянул мне палочки для еды, лукаво прищурившись. – Сначала докажи свою стойкость и съешь эти токпокки. Я попросил повара положить туда столько перца, что даже дракон бы заплакал.
Я взял палочки из его рук, намеренно коснувшись его пальцев своими.
– Ради тебя, Алекс, – негромко произнес я, – я готов выдержать любое пламя.
За окном сиял ночной Сеул, впереди нас ждали битвы, опасности и неминуемые перемены. Но здесь, в полумраке кабинета, под тихий треск крошечных искр на кончиках пальцев Алекса, моя вечная тьма наконец-то обрела свой истинный, немеркнущий свет.