Выбор
Ярость черного грома
Да как она вообще посмела?..
Эта двуличная, насквозь прогнившая дрянь посмела открыть свой рот в адрес моего Алекса? Назвать его «смазливым мальчишкой», «безродным поваром» и «десертом для прессы»?
Я шел по ночному Сеулу, и каждый мой шаг отдавался глухой вибрацией в фундаменте спящего мегаполиса. Тьма под ногами кипела, словно смола в адском котле. Мои серые глаза пылали ядовитым призрачным пламенем. Мне стоило колоссальных усилий воли не развернуться и не размазать Ча Хэ Ин по асфальту, вырвав ее горделивую душу прямо из груди, чтобы швырнуть на растерзание Берилу.
Я заставил себя остановиться посреди безлюдного моста. Сжал кулаки так, что затрещали кости, и сделал один долгий, ледяной вдох.
Воздух наполнил легкие, остужая бушующий пожар в груди.
«Спокойно, Джинву. Спокойно», – мысленно приказал я сам себе.
Она не стоила того, чтобы пачкать об нее руки. Ее мелочная злоба и уязвленное самолюбие были лишь агонией эгоистки, чей хрустальный замок расчетливых фантазий разбился вдребезги. Она больше не имела надо мной никакой власти.
Я вернулся в свои апартаменты, принял душ и лег в постель. Но стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором вновь возник не ледяной оскал отвергнутой охотницы, а смущенный, раскрасневшийся Алекс. Его пальцы, пахнущие арбузом и жгучим чили. Мягкость его губ, отозвавшихся на мой поцелуй под звездами. И наши будущие дети — озорные, живые, невероятные. С этой мыслью тьма внутри меня окончательно успокоилась, погружая сознание в глубокий, безмятежный сон.
Однако утро следующего дня принесло с собой грозу совсем иного рода.
В гильдии «Эйджин» был запланирован день совместных показательных тренировок. Огромный подземный полигон ассоциации, укрепленный многослойными магическими барьерами высшего класса, сегодня собрал десятки охотников. Здесь присутствовали высшие чины, аналитики, пресса ассоциации и верхушки сильнейших гильдий страны.
Я сидел на трибуне в специальной VIP-ложе, наблюдая за суетой внизу. На мне была простая черная водолазка, подчеркивающая широкие плечи, и темные брюки. Мой рост в сто девяносто два сантиметра и тяжелая, неторопливая походка заставляли окружающих инстинктивно вжимать головы в плечи, уступая дорогу.
Вдруг по трибунам прокатился взволнованный шепот.
В центр тренировочной арены вышла Ча Хэ Ин.
Она была в легких боевых доспехах из драконьей кожи, с длинным тонким мечом в ножнах. На ее лице застыло выражение холодной, отрешенной невозмутимости. Но я видел — сквозь тонкую грань восприятия Теневого монарха, — как ядовито пульсирует ее мана. Она искала реванша. Искала способ ударить меня больнее.
Она подняла клинок, направив его кончик в сторону зоны отдыха охотников S-ранга, где на скамейке сидел Алекс, беззаботно жуя сушеный ломтик острого перца.
– Охотник Окумура Алекс, – ее звонкий, резкий голос эхом разнесся по сводам полигона через усилители звука. – В рамках совместного обмена опытом я вызываю вас на тренировочный спарринг. Надеюсь, маг молний вашего калибра не откажется проверить свои навыки владения ближним боем против мечника?
На арене воцарилась гробовая тишина.
Все знали, что маги редко выходят один на один против элитных бойцов ближней дистанции в закрытом пространстве. Это было негласным нарушением баланса.
Я медленно подался вперед, положив локти на перила ложи. Мои грозовые глаза опасно сузились. «Тренировка»? Фасад. Жалкая, гнилая ложь. Я слишком хорошо чувствовал направленную жажду крови. Она хотела покалечить его. Унизить перед всеми, разрезать его красивое тело, разорвать связки или магические каналы, списав все на «случайную неосторожность во время спарринга высших рангов».
Я уже открыл рот, чтобы приказать своим теням вмешаться и оборвать этот фарс, но движение на арене заставило меня замереть.
Алекс спокойно дожевал перчик.
Он поднялся на ноги во весь свой безупречный рост — метр восемьдесят пять сантиметров чистого атлетизма. Стянул с плеч спортивную куртку, оставшись в обтягивающей серой майке, обнажающей рельефные мышцы рук и спины. Взлохмаченные светлые волосы слегка качнулись, выбритые виски придали его профилю хищные очертания.
И в этот миг произошло то, чего никто не ожидал.
Все привыкли видеть в Алексе беззаботного, солнечного парня, вечно улыбающуюся душу компании, который любил смешить стажеров, готовить тонны еды и угощать всех арбузами. Но сейчас… сейчас к арене шел совершенно другой человек.
Улыбка стерлась с его фарфорового лица. Небесно-голубые глаза стали пугающе прозрачными, превратившись в ледяные кристаллы абсолютного, расчетливого спокойствия. Походка мага изменилась — бесшумная, плавная, смертоносная, словно у гепарда, вышедшего на охоту. Воздух вокруг него на десяток метров задрожал от плотного электрического напряжения, пахнущего грозовым озоном.
Он вошел в круг арены и встал напротив Хэ Ин.
– Я принимаю вызов, вице-лидер Ча, – его голос прозвучал ровно, без капли привычного задора, заставив судей поежиться.
– Начали! – объявил дрожащий голос распорядителя.
Хэ Ин сорвалась с места мгновенно.
Ее меч превратился в сплошную серебряную дугу. Она использовала максимальное ускорение, стремясь не просто коснуться противника, а нанести глубокий, калечащий удар в плечо, чтобы выбить его из строя с первых секунд. Она двигалась со скоростью звука, рассчитывая застать мага врасплох.
Но Алекс даже не сдвинулся с места.
В самый последний миг, когда острие клинка было в миллиметре от его горла, он сделал едва уловимое движение головой в сторону. Сталь рассекла лишь воздух.
Хэ Ин яростно развернулась, нанося серию сокрушительных диагональных ударов. Меч свистел, вспарывая плотный воздух, но Алекс уклонялся с пугающей грацией. Он не отбивался, не использовал щиты. Он просто скользил между смертоносными лезвиями, держа руки свободно опущенными вдоль тела. Его лазурные глаза читали каждое ее движение за полсекунды до того, как ее мышцы успевали сократиться.
– Это все, на что ты способна? – тихо, с леденящим презрением произнес он прямо ей на ухо, когда они на мгновение поравнялись в пируэте.
Хэ Ин отскочила назад, тяжело дыша.
Ее идеальная прическа растрепалась, на лице проступили красные пятна ярости. Она не могла не то что ранить его — она не смогла даже коснуться ткани его майки! Публика на трибунах затаила дыхание. Великая мечница выглядела неуклюжей ученицей на фоне мага, над которым собиралась поиздеваться.
И тогда ее гордыня окончательно затмила разум.
Она опустила клинок, скривив тонкие губы в отвратительной, злобной усмешке, и заговорила достаточно громко, чтобы слова разнеслись по рядам:
– Ловко прыгаешь, безродный щенок! Думаешь, если научился вилять хвостом перед Джинву, то стал кем-то значимым? Ты никто! Жалкий уличный сирота, приблудный пес без роду и племени! Твои родители выбросили тебя на помойку, как мусор, и Джинву выбросит тебя точно так же, наигравшись с красивым личиком!
По трибунам прокатился испуганный вздох. Это было запретным приемом. Оскорбление происхождения в мире охотников каралось кровью.
Я в ложе вскочил на ноги. Моя мана сорвалась с поводка, перила под моими ладонями со скрежетом превратились в железную стружку. Я был готов лично спрыгнуть вниз и оторвать ей голову.
Но арена вдруг… замерла.
Вся магия в воздухе мгновенно исчезла. Наступила неестественная, вакуумная тишина.
Алекс медленно поднял голову.
Его светлые волосы взметнулись вверх от внезапно возникшего восходящего потока энергии. И когда он посмотрел на Хэ Ин, мороз пробежал даже по моей спине.
Его прекрасные, небесно-голубые глаза больше не были голубыми.
Они налились чистейшим, зловещим, светящимся багрянцем. Кроваво-красные радужки пылали потусторонним огнем абсолютного уничтожения.
По фарфоровой, белоснежной коже Алекса поползли резкие, древние черные линии. Они проступали на его шее, ключицах, плечах и руках, складываясь в сложнейшие рунические татуировки, пульсирующие первородной силой. Это было пробуждение истинной природы его магического ядра, спавшего до этого дня.
А затем с неба грянул гром.
Но это были не привычные золотистые искры.
Вокруг Алекса закружились, взрывая бетонное покрытие арены, жгуты *черной* молнии. Черной, как сама пустота между звездами, пожирающей свет и разрывающей пространство на атомы.
Воздух на полигоне сжался до плотности свинца.
Защитные магические барьеры, рассчитанные на сдерживание монстров S-ранга, затрещали. На многослойных куполах побежали гигантские трещины. Сенсоры маны на судейских столах с диким писком взорвались один за другим, не выдержав запредельной мощности.
Это была сила не S-ранга.
Это было рождение охотника уровня SS. Национального уровня.
Давление ауры Алекса ударило по арене невидимым метеоритом.
Хэ Ин вскрикнула. Ее ноги подкосились в ту же секунду. Словно колоссальная гравитационная плита опустилась ей на плечи, ломая кости и хрящи. Ее колени с глухим, страшным треском врезались в каменный пол, раскалывая плиты под собой. Меч с жалобным звоном выпал из ее онемевших пальцев.
Она попыталась поднять голову, но смогла лишь захлебнуться воздухом, из ее рта брызнула тонкая струйка крови от колоссального перепада давления.
– На колени, – голос Алекса больше не был человеческим.
Он звучал сотнями раскатов черного грома, резонируя прямо в черепе каждого присутствующего.
– Ты посмела открыть свой грязный рот о моей семье, – произнес он, делая к ней медленный шаг. Черные молнии с сухим треском испепеляли гранит у его ног. – Ты кичишься своим благородством и чистой кровью, но внутри тебя нет ничего, кроме гнили, зависти и пустоты. Ты недостойна даже дышать с ним одним воздухом. И если ты еще хоть раз посмотришь в сторону Джинву… я сотру тебя из этого мира в пыль.
Хэ Ин дрожала всем телом, прижатая лбом к полу. Вся ее спесь, вся гордость великой мечницы и будущей «иконы нации» испарилась без следа. Перед лицом этого древнего, всесокрушающего гнева она была лишь червем. Она хрипела, рыдая от невыносимого ужаса и боли, окончательно сломленная и раздавленная.
Алекс поднял руку. Сгусток черной молнии на его ладони начал сжиматься в сферу сингулярности, готовую стереть треть полигона вместе с лежащей на коленях охотницей. Он был в ярости. Его сознание балансировало на грани разрушительного безумия.
Я понял: пора.
Я шагнул вперед, срываясь с края ложи. Теневая поступь смазала пространство.
Я материализовался прямо в центре бушующего шторма черных молний, между Алексом и полуживой Хэ Ин. Моя первородная тьма взметнулась черными крыльями, без труда поглощая и нейтрализуя смертоносные разряды, которые испепелили бы любого другого охотника на этой планете.
– Алекс, – негромко позвал я.
Он резко перевел на меня свой пылающий кровавый взгляд, рука с черной сферой дернулась в мою сторону на чистых боевых рефлексах.
Я не стал атаковать. Я сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию, и мягко, уверенно опустил ладонь на его напряженную щеку. Мои пальцы коснулись пульсирующих черных рун на его фарфоровой коже.
– Тише, родной. Хватит, – бархатно произнес я, глядя прямо в его алые глаза. – Она не стоит твоей ярости. Ты уже все доказал.
Черная молния лизнула мою руку, но не причинила вреда.
Алекс вздрогнул. Мой голос и тепло моей ладони пробились сквозь пелену всепоглощающего гнева.
Его тяжелое, прерывистое дыхание стало замедляться. Багровый огонь в зрачках дрогнул, начал таять, уступая место чистому, глубокому небесно-голубому цвету. Черные татуировки на теле побледнели и медленно втянулись обратно под кожу, оставив ее снова безупречно белой и гладкой. Сгусток черной молнии в его руке рассеялся с тихим хлопком.
Я смотрел на него снизу вверх, когда он чуть пошатнулся от накатившего магического истощения, и подхватил его за талию, прижимая к своей груди.
Боги, как же он был прекрасен.
В этот момент, глядя на его взлохмаченные светлые волосы, на выбритые виски, на возвращающийся в глаза синий свет весеннего неба, я понял, что пропал окончательно. Я влюбился в него еще сильнее, если это вообще было возможно.
Он не был слабой омегой, нуждающейся в защите. Он был свирепым, смертоносным, невероятно могущественным воином. Штормом, способным поставить на колени любого врага. И этот шторм принадлежал только мне. Он защищал мою честь так же яростно, как я был готов защищать его жизнь.
– Джинву… – выдохнул он, обессиленно упираясь лбом мне в плечо. От него пахло озоном, порохом и свежим ветром. – Кажется… я слегка перегнул палку.
– Ты был великолепен, – шепнул я ему на ухо, целуя его в макушку и совершенно игнорируя сотни потрясенных взглядов со всех ярусов трибун.
Я повернул голову в сторону судейской ложи, где охотники и чиновники застыли в немом шоке, не смея даже дышать.
– Спарринг окончен, – мой голос, усиленный силой Теневого монарха, прокатился по полигону раскатом погребального колокола. – Вице-лидеру Ча требуется медицинская помощь. И психиатрическая экспертиза на профпригодность.
Никто не посмел возразить.
Я не стал дожидаться медиков. Развернувшись спиной к униженной, плачущей на коленях Хэ Ин, я легко подхватил Алекса на руки, уложив его голову к себе на плечо. Маг тихо вздохнул, слабо усмехнулся и обвил руками мою шею, пряча лицо у меня на груди.
– Все снова на нас смотрят, монарх, – пробормотал он, засыпая от усталости.
– Пусть смотрят, – ответил я, делая шаг в разверзшуюся под ногами тень, которая мгновенно унесла нас прочь с арены, прямиком в безопасность моего пентхауса. – Пусть знают, чье сердце ты держишь в своих руках.