Выбор
Заземление шторма
Три дня в Сеуле прошли под знаком оглушительного, панического затишья.
Ассоциация охотников Кореи стояла на ушах, пытаясь всеми правдами и неправдами замять инцидент на подземном полигоне. Президенту Ко Гон Хи пришлось лично задействовать весь административный ресурс, чтобы кадры с тренировочной арены не утекли в мировую сеть. Однако слухи среди элиты ранга «S» распространялись со скоростью пожара: всем стало известно, что непобедимая вице-лидер гильдии «Охотники» была раздавлена за считанные секунды. И сделал это не я, а Окумура Алекс.
Ча Хэ Ин заплатила сполна за свой ядовитый язык.
Она полагала, что Алекс — всего лишь смазливый мальчишка, удобная мишень для публичного унижения и слабейшее звено в моем окружении. Она рассчитывала растоптать его, покрасоваться перед камерами и вернуть себе статус главной женщины корейского охотничьего мира. Вместо этого она столкнулась с первобытной мощью Черного грома, пробудившего в Алексе ранг национального уровня.
Результат для нее оказался катастрофическим.
Переломы ребер и трещины в коленях целители S-ранга смогли залечить за сутки, но вот сломанный разум не поддавался никакой магии. Хэ Ин получила тяжелейшую психическую травму. Каждый раз, когда она закрывала глаза, ее настигал фантомный гул черных молний, раскалывающих сознание, и мой ледяной взгляд, вычеркнувший ее из числа живых существ, достойных уважения. Она заперлась в палате закрытого крыла элитной клиники, вздрагивая от каждого шороха и отказываясь брать в руки меч. Ее карьера живой иконы нации, ее вылизанный имидж, ее надменность — все это рассыпалось в прах.
Жалости во мне не было. Ни капли. Вспоминая видение Системы — ее готовность убить нашего ребенка ради контрактов и лгать мне в лицо годами, — я понимал, что судьба обошлась с ней даже слишком милосердно.
Куда больше меня заботил совершенно другой человек.
После той ночи энергетического слияния, когда моя тьма впервые усмирила разбушевавшееся ядро Черного грома, Алекс проспал почти сутки в моей спальне. Затем он, смущенный до корней своих взлохмаченных светлых волос, настоял на том, чтобы вернуться к себе в квартиру — якобы «привести мысли в порядок» и «не давать повода слухам окончательно свести с ума гильдию».
Я позволил ему эту слабость на сорок восемь часов. Дал ему время осознать свой новый статус, принять изменения и немного остыть.
Но три дня разлуки подошли к концу. Мое терпение — тоже.
Шагнув в тень посреди своего кабинета, я смазал пространство и в следующее мгновение материализовался прямо в прихожей элитной высотки, где жил Алекс. Кодовый замок и магическая защита двери даже не шелохнулись — для Теневого монарха не существовало замков.
В воздухе приятно пахло жареным кунжутным маслом, острым перцем и свежесваренным рисом. На кухне играла ненавязчивая музыка.
Я бесшумно прошел по коридору и остановился в дверном проеме, скрестив руки на груди.
Алекс стоял у плиты в одних свободных домашних штанах. Его великолепное атлетическое телосложение при росте сто восемьдесят пять сантиметров выглядело безупречно в теплом свете кухонных ламп. Светлые волосы были привычно взъерошены, на висках виднелись аккуратные линии свежего выбривания. Фарфоровая, безупречно гладкая кожа спины манила к себе, и я с собственническим удовлетворением отметил несколько темнеющих следов от моих поцелуев возле лопаток, которые его регенерация почему-то не спешила стирать.
Он ловко подбросил в воке нарезанные овощи с крупными стручками жгучего перца, напевая мотив под нос, а на разделочном столе уже стояла огромная тарелка со свеженарезанным арбузом.
– Если ты положишь туда еще хоть один перец чили, твое блюдо сможет прожигать дыры в пространстве, – негромко произнес я.
Алекс вздрогнул всем телом, сковорода в его руке опасно накренилась, но он чудом удержал равновесие. Парень резко развернулся, и по его пальцам пробежала крошечная, чисто-золотая искра.
– Джинву! – выдохнул он, округлив свои невероятные небесно-голубые глаза. На его фарфоровых щеках моментально расцвел знакомый очаровательный румянец. – Ты с ума сошел?! Нельзя же так подкрадываться к магу национального уровня! Я мог рефлекторно шарахнуть молнией!
– Не мог, – я плавно шагнул вперед, сокращая дистанцию. Мой рост в сто девяносто два сантиметра позволял мне нависать над ним, подавляя всякую мысль о сопротивлении. – Твоя мана теперь знает меня лучше, чем ты сам. Она никогда не ударит по своей половине.
Алекс сглотнул, глядя в мои серые, грозовые глаза. Его дыхание сбилось, а лопатка для жарки безвольно опустилась.
– Ты... ты зачем здесь? – тихо спросил он, пытаясь звучать уверенно, но дрожь в голосе выдавала его с головой. – Я как раз готовил ужин. Думал занести тебе в офис через час...
– Планы меняются, Алекс, – спокойно ответил я. – Ты здесь больше не живешь.
– Что?..
Договорить он не успел.
Действуя стремительно и неотвратимо, я шагнул вплотную, перехватил его поперек пояса и одним легким, отточенным движением вздернул вверх, перекидывая через свое широкое плечо.
– Эй! Сон Джинву! Опять?! – возмущенно завопил маг, забарабанив ладонями по моей спине. – Ты издеваешься?! Опусти меня на пол! Я взрослый охотник, а не мешок с картошкой! У меня там плита включена!
– Плиту выключат, – невозмутимо отозвался я, свободной рукой шлепнув его по упругой ягодице, отчего парень издал придушенный, возмущенный писк и окончательно вспыхнул до кончиков ушей.
Я поднял свободную руку и щелкнул пальцами.
– Игрис. Берил.
Тени в гостиной и на кухне мгновенно вспучились, вздымаясь черными гейзерами. Из первородного мрака соткались силуэты благородного рыцаря в багровом плюмаже и могучего муравьиного короля. Оба немедленно опустились на одно колено, склонив головы.
– Мой повелитель, – пророкотал Берил, трепеща от готовности служить.
– Собрать все вещи господина Окумуры, – приказал я, удерживая брыкающегося блондина на плече. – Одежду, личные вещи, тренировочную экипировку. Кухонную утварь не трогать, купим новую, но весь его запас перцев и тот арбуз на столе — забрать в первую очередь. Перенести все в мой пентхаус и разложить в гардеробной. Срок — десять минут.
– Будет исполнено с величайшей тщательностью, мой монарх! – с благоговением отозвался Берил, уже мысленно планируя, как его солдаты понесут драгоценный арбуз повелителя на бархатных подушках.
– Джинву, ты деспот! Тиран! – продолжал пыхтеть Алекс у меня за спиной, хотя сопротивлялся уже чисто символически, скорее по привычке. – У меня там любимая сковорода! И коллекция редких соусов!
– Ладно, – я хмыкнул. – Игрис, сковороду и соусы тоже упакуйте.
Рыцарь молча и чинно прижал кулак к груди.
– А теперь, шторм, мы идем домой, – произнес я.
Тень под моими ногами распахнулась, поглощая нас обоих.
Секунда падения сквозь бездонное пространство — и мы вынырнули посреди моей спальни на верхнем этаже пентхауса. Панорамные окна были занавешены тяжелыми шторами, в комнате горел лишь мягкий, рассеянный свет прикроватных ламп, бросающий глубокие тени на огромное шелковое ложе.
Я ссадил Алекса на ковер перед собой, но не успел он и шага сделать, чтобы высказать мне все, что думает о моих варварских методах переезда, как я прижал его спиной к ближайшей колонне, нависая сверху всей массой своего тела.
Его взлохмаченные светлые волосы рассыпались по лбу. Небесно-голубые глаза расширились, ловя мой темный, тяжелый, абсолютно недвусмысленный взгляд. Грудь Алекса часто вздымалась, обнаженные плечи подрагивали от разливающегося в воздухе напряжения.
– Ты три дня прятался от меня, Алекс, – бархатно, с опасной хрипотой в голосе произнес я, коснувшись пальцами его фарфорового подбородка.
– Я не прятался... – прерывисто выдохнул он, упираясь ладонями мне в грудь. Но его пальцы не отталкивали, они бессознательно сжались на ткани моей рубашки. – Мне нужно было... осознать. Понять, что произошло на той арене. И что произошло между нами в этой постели.
– И ты понял? – я медленно наклонился, обжигая дыханием чувствительную точку за его ухом.
Алекс судорожно втянул воздух через нос, выгибая шею и невольно подставляясь под мои губы.
– Понял... – прошептал он, и в его голосе сквозила пьянящая покорность. – Я понял, что схожу по тебе с ума, Сон Джинву. И что обратной дороги у меня нет.
– Ее никогда и не было, – ответил я.
Я накрыл его губы голодным, собственническим поцелуем, разом обрывая все разговоры.
Алекс простонал прямо мне в рот, обвивая руками мою шею и всем телом прижимаясь ко мне. Никакой дистанции. Никаких сомнений. Его атлетическое тело отзывалось на каждое мое прикосновение так, словно было создано исключительно для моих рук.
Я подхватил его под бедра, оторвал от пола и в несколько широких шагов преодолел расстояние до постели.
Мы рухнули на шелковые простыни в водовороте сбившегося дыхания, жарких поцелуев и нетерпеливых движений. Одежда слетела с нас в считанные мгновения, разбросанная тенями по углам комнаты.
Сегодня не было нужды в долгой, осторожной подготовке.
Его тело помнило меня. Его магические каналы жаждали продолжения слияния.
Когда я развел его длинные стройные ноги и вошел в него одним мощным, глубоким толчком, Алекс вскрикнул — звонко, сладко, запрокидывая голову и впиваясь ногтями в мои плечи. По его фарфоровой коже побежали мелкие золотые молнии, но на этот раз они не несли угрозы. Они ласкали мою кожу, сплетаясь с клубящейся тьмой в единую ослепительную паутину.
– Джинву... ах!.. – срывался его голос на протяжный, звенящий стон, стоило мне задать тяжелый, неумолимый ритм.
Я не выпускал его из объятий ни на секунду.
Я брал его снова и снова, заставляя забыть собственное имя, заполняя его целиком, до предела, вжимая в шелковые подушки. Мы двигались в такт биению двух сердец, переплавляя силу охотников национального уровня в чистейшую, первозданную страсть. Алекс стонал, всхлипывал от переизбытка чувств, прижимался ко мне, ловил мои губы своими, пахнущими озоном и сладостью.
Но главным было не просто физическое наслаждение.
С каждым моим толчком, с каждым излиянием моей созидательной монаршей силы внутрь его естества, клеточная структура организма Алекса претерпевала колоссальные изменения.
Мое семя несло в себе код Теневого монарха — силу жизни и смерти.
Я чувствовал это через нашу ментальную связь, через интерфейс Системы, пульсирующий на краю сознания. Концентрированная первородная тьма перестраивала его внутренние органы, укрепляя кости, расширяя энергетические каналы и создавая в нижней части его живота совершенно уникальное, магическое лоно.
Оно формировалось слой за слоем, защищенное несокрушимым барьером моей собственной маны. Никакое проклятие, никакой физический урон в будущем не смогут навредить жизни, которая зародится внутри этого сильного, прекрасного тела. Его мужская физиология гармонично, безболезненно адаптировалась под возможность выносить наше общее потомство.
– Джинву... мне так тепло... внутри... все горит, но... так сладко... – шептал Алекс в полузабытьи, когда ближе к полуночи я накрыл его собой для третьего или четвертого захода, не позволяя ему даже подняться с постели.
Его взлохмаченные светлые волосы разметались по мокрой от пота подушке, небесно-голубые глаза блестели от слез восторга, а ладони судорожно гладили мои широкие плечи и спину.
– Это моя сила, родной, – хрипло отзывался я, целуя его в припухшие губы, в тонкую шею, покрытую россыпью моих меток, и опускаясь поцелуями к его плоскому, рельефному животу. – Моя тьма меняет тебя. Она готовит тебя к нашему будущему.
– К нашим... детям? – выдохнул он, и его пальцы робко, с трепетом коснулись собственного низа живота, где мягко пульсировал золотисто-фиолетовый огонек зарождающейся репродуктивной матрицы.
– Да, – я поднял на него глаза, полные грозовой нежности. – К Сухо. К Юкио. К Миджун и Мине. Они ждут своего часа, Алекс. И ты подаришь их мне.
Услышав имена, которые я еще ни разу не произносил вслух, Алекс замер. По его щеке скатилась одинокая, чистая слеза. Он не стал спрашивать, откуда я знаю эти имена. Он почувствовал правду каждой клеточкой своего обновленного естества.
– Я подарю, – с глубокой, беззаветной преданностью прошептал он, притягивая мое лицо к себе для нового поцелуя. – Всех четверых, Джинву. Только не отпускай меня.
– Никогда.
Безумие страсти продолжалось до самого утра.
Я действительно не выпустил его из кровати ни на минуту. Когда он терял силы, моя мана наполняла его тело бодростью, снимая усталость мышц, но не давая уснуть, требуя новой близости, нового закрепления нашей связи. Мы любили друг друга жадно, ненасытно, словно пытаясь наверстать все те месяцы, что провели в неведении и сомнениях. Шелковые простыни были сбиты, воздух в спальне звенел от концентрации чистой магии, а стены поглощали его хриплые, счастливые стоны.
Лишь когда первые лучи рассветного солнца пробились сквозь щель между тяжелыми шторами, буря окончательно утихла.
Я полулежал на постели, прислонившись спиной к высокому изголовью. Алекс спал, уютно свернувшись на моем боку и положив голову мне на грудь.
Его дыхание было ровным, глубоким. Фарфоровая кожа буквально светилась здоровьем и первозданной силой. Внутри него больше не было дисбаланса: черная молния и первородная тьма слились в идеальный симбиоз. Его репродуктивная система была полностью сформирована, перестроена моим семенем и готова к зачатию.
Он был моим. Полностью, бесповоротно, телом и душой.
Тихий щелчок оповестил о появлении окна Системы:
*[Процесс глубинной клеточной трансформации субъекта «Окумура Алекс» завершен на 100%.]* *[Совместимость с генетическим кодом Теневого монарха: Абсолютная.]* *[Субъект готов к продолжению рода.]*
Я довольно усмехнулся и мысленно закрыл интерфейс.
В спальне тихо шевельнулась тень. Появившийся Берил бесшумно опустил на прикроватный столик большой поднос. На нем аккуратной горкой лежали вымытые стручки свежего острого перца, дымилась тарелка с только что приготовленным мясом, а рядом возвышалась хрустальная ваза, доверху наполненная крупными, истекающими сладким соком кубиками ледяного арбуза.
Теневой муравей отвесил безмолвный, благоговейный поклон и растворился во мраке.
Алекс на моей груди слабо пошевелился. Его нос забавно сморщился, уловив знакомые запахи, а ресницы дрогнули. Он медленно открыл свои невероятные небесно-голубые глаза, моргнул, привыкая к утреннему свету, и перевел сонный взгляд на столик с едой.
На его губах расцвела та самая солнечная, счастливая улыбка, которая когда-то навсегда разогнала мрак в моем сердце.
– Арбуз... – хрипло, со сна пробормотал он, сладко потягиваясь и утыкаясь носом мне в шею. – Ты лучший повелитель теней во всей вселенной.
– Я знаю, – тихо ответил я, крепче обнимая его за талию и целуя в золотистую макушку. – Добро пожаловать домой, шторм. Теперь ты отсюда никуда не уйдешь.
– А я и не собирался, – прошептал Алекс, и в его голосе звенело абсолютное, безмятежное счастье.