← Назад к обзору

Выход не найден

Шелк, сталь и ядовитый сахар

Утро понедельника в Ист-Хайленде пахло хлоркой, дешевым кофе из автомата и несбывшимися надеждами. Каралина впорхнула в школьный коридор, чувствуя себя так, будто внутри неё взорвалась неоновая сверхновая. Вчерашняя ночь всё еще горела на её губах привкусом сигарет Игоря и его резкого, почти животного парфюма. Она не просто шла — она летела, поправляя короткую юбку и встряхивая волосами цвета мокко. Наивный взгляд олененка сегодня был подведен жирными черными стрелками, а на губах застыла торжествующая ухмылка.

Она искала его глазами в толпе, ожидая увидеть тот самый взгляд — тяжелый, собственнический, который он оставил на ней в предрассветных сумерках.

И она увидела его. Игорь стоял у окна, прислонившись к подоконнику. Его черные волосы, то самое длинное каре, сегодня казались еще более взъерошенными, чем обычно. Но он был не один. Рядом с ним стояла высокая блондинка из группы поддержки, которая что-то увлеченно щебетала, накручивая прядь волос на палец. Игорь лениво кивал, но когда его взгляд столкнулся с взглядом Каралины, в нем не вспыхнуло ни нежности, ни узнавания. Только холодный, колючий лед.

Каралина замерла. Внутри что-то болезненно кольнуло, но она лишь сильнее выпрямила спину. Она не собиралась показывать, как сильно её задело это демонстративное безразличие.

– О, смотрите-ка, кто пришел, – голос Игоря прозвучал громко, привлекая внимание проходящих мимо учеников. – Наша маленькая бунтарка.

Он окинул её оценивающим взглядом, и его губы искривились в издевательской усмешке. Блондинка рядом с ним хихикнула, не понимая сути игры.

– Кира, ты замерзла или при виде меня настолько готова? – он сделал шаг вперед, небрежно кивнув на её грудь. – А то твои соски так сексуально торчат, что даже через свитер видно.

Вокруг кто-то присвистнул. Каралина почувствовала, как к щекам приливает жар, но это был не стыд. Это была ярость, смешанная с тем самым возбуждением, которое этот подонок умел вызывать одним словом. Она не отвела взгляд. Вместо этого она подошла к нему вплотную, так близко, что почувствовала жар его тела.

– Да, Игорь, я готова, – прошептала она ему прямо в ухо, понизив голос так, чтобы блондинка слышала лишь невнятный гул. – Хочу, чтобы ты меня прямо здесь трахнул. На виду у всех. Чтобы твоя подружка посмотрела, как ты умеешь кусаться.

Её рука, скрытая от посторонних глаз их телами, скользнула вниз и уверенно накрыла бугорок в паху его джинсов. Она почувствовала, как он вздрогнул, как напряглось его тело под её ладонью.

– Чувствую, что ты этого хочешь не меньше моего, – продолжала она, обжигая его кожу дыханием. – Но если тебе мало одной меня, возьми свою новую подружку. Устроим групповуху. Думаю, она будет не против посмотреть на профессионала.

Каралина резко отстранилась, прежде чем он успел схватить её за руку. Она одарила его самой невинной и в то же время самой ядовитой улыбкой, на которую была способна.

– Увидимся на биологии, хулиган, – бросила она через плечо и, не оборачиваясь, зашагала прочь, чувствуя спиной его ошеломленный, пылающий взгляд.

Игорь остался стоять на месте, судорожно сжимая кулаки и пытаясь незаметно прикрыться тетрадью. Стояк предательски пульсировал, а в голове эхом отдавался её дерзкий шепот.

Весь оставшийся день Игорь был похож на заведенную бомбу. Он искал её. Заглядывал в классы, проверял столовую, даже зашел в дамский туалет, за что едва не получил по лицу от старосты класса. Каралина, обладая талантом исчезать, когда это было нужно, мастерски избегала встречи. Она видела его издалека — взвинченного, злого, с лихорадочным блеском в глазах — и это доставляло ей почти физическое удовольствие.

Он поймал её только после уроков, в пустой спортивной раздевалке. Каралина как раз застегивала рюкзак, когда дверь с грохотом захлопнулась, и тяжелая фигура Игоря перегородила выход.

– Ты думала, это сойдет тебе с рук? – он наступал на неё, пока она не уперлась лопатками в холодный металл шкафчика.

– Я не понимаю, о чем ты, – Каралина вскинула подбородок, глядя на него снизу вверх. – Тебе не понравились мои предложения?

– Ты играешь с огнем, мелкая, – он прижал её своим телом, вдавливая в шкафчик. – Может, мне проводить тебя до дома? Чтобы ты по дороге не нашла себе еще приключений.

– А что, по-твоему, я сама не дойду? – фыркнула она, пытаясь оттолкнуть его, но он был как скала.

– Мне похуй. Я провожу, – отрезал он.

– Нахуя тогда спрашивал, если тебе плевать на ответ? – огрызнулась Каралина.

Вместо ответа Игорь просто подхватил её на руки, как куклу. Она вскрикнула, забила ногами, вцепляясь в его плечи.

– Урод! Отпусти меня сейчас же! – кричала она на весь коридор, благо школа уже почти опустела. – Иди к своей подружке-шлюхе! Пусть она тебе поет дифирамбы!

– Меньше истери, – бросил он, не сбавляя шага. – Иначе я выпорою тебя прямо на газоне перед школой.

Он донес её до самого крыльца её дома, игнорируя все проклятия и попытки укусить его за ухо. Когда он, наконец, поставил её на землю, Каралина была красной от гнева и смущения. Она демонстративно надула щеки и отвернулась к двери.

– Иди нахуй, Игорь, – буркнула она.

Вместо того чтобы уйти, Игорь подошел сзади. Он обхватил её руками, создавая иллюзию обычного прощального объятия, но его ладони уверенно накрыли её грудь через тонкую ткань куртки. Каралина замерла, её дыхание сбилось.

– Игорь... всё, отпусти, я домой хочу, – прошептала она, но в голосе уже не было прежней злости.

– Солнышко, подождешь... – его голос стал низким, вибрирующим.

Он начал покрывать её шею медленными, влажными поцелуями, одновременно разминая пальцами её грудь. Каралина закусила губу. Её шея всегда была её самым слабым местом, «кнопкой выключения» её гордости. Из горла вырвался тихий, предательский стон.

– Давай повторим вчерашний день, – прошептал он ей в самое ухо. – Прямо здесь. Или у тебя дома.

– Пойдем... я открою дверь, – выдохнула она, чувствуя, как колени становятся ватными.

Как только замок щелкнул, и они оказались внутри, Игорь превратился в хищника. Он не дал ей даже снять обувь, прижав к закрытой двери. Его руки действовали грубо, но с той точностью, от которой у Каралины темнело в глазах. Он опустился на колени, лихорадочно расправляясь с её одеждой, его пальцы начали ласкать её с такой интенсивностью, что она едва не сползла по двери на пол.

– Игорь... боже... – она стонала, закинув голову назад и ударяясь затылком о дерево.

Они добрались до её комнаты, оставляя за собой дорожку из брошенных вещей. В воздухе висело напряжение, которое можно было резать ножом. Когда они оказались на кровати, и Игорь уже готов был войти в неё, Каралина вдруг уперлась руками в его грудь, останавливая.

– Стой... – она тяжело дышала, глядя ему в глаза. – Мы это делаем по любви?

Вопрос повис в тишине, разрезая туман страсти. Игорь замер. Его лицо снова стало той самой непроницаемой маской, которую она так ненавидела.

– Ну, не знаю... – он отвел взгляд, и его голос стал холодным. – Я другую люблю.

Мир Каралины на мгновение схлопнулся. Боль была такой острой, что она на секунду забыла, как дышать.

– Тогда зачем это всё? – голос её дрогнул. – Зачем ты пришел сюда?

– Мне нравится тебя трахать, – честно ответил он, и в этой честности было больше жестокости, чем в любой лжи. – Ты хороша в постели. И ты сама меня возбудила в коридоре. Ты знала, на что шла.

– Тогда я не вижу смысла продолжать, – Каралина попыталась оттолкнуть его. – Иди и её еби, раз она такая особенная.

Игорь усмехнулся, перехватывая её запястья и прижимая их к подушке.

– Да ладно тебе... это в последний раз. Больше не будет, обещаю.

И она сдалась. В последний раз. Чтобы запомнить его кожу, его запах, его ритм. Они занимались сексом яростно, почти отчаянно. Стоны Каралины становились всё громче, смешиваясь с тихими всхлипами, которые она пыталась выдать за оргазм. Игорь был неутомим, но в его движениях не было тепла — только техничное совершенство и жажда обладания.

Когда всё закончилось, он оделся молча. Не было ни «пока», ни взгляда на прощание. Дверь захлопнулась, оставив Каралину одну в пустой, пахнущей им комнате.

Он исчез.

Следующие три месяца превратились для неё в персональный ад. Игорь перестал появляться в школе, его телефон был вне зоны доступа. Каралина искала его везде: в старых гаражах, где они когда-то курили, на вписках, в дешевых барах. Она поняла, что эта «маленькая заноза», как он её называл, застряла в её собственном сердце слишком глубоко. Она любила его — этого холодного, эгоистичного придурка, который