← Назад к обзору

Выход не найден

Шепот кокаина и ледяной рассвет

– Ты же понимаешь, что это билет в один конец? – Игорь сидел на полу в прихожей, методично проверяя содержимое небольшого спортивного рюкзака. Его пальцы, длинные и тонкие, подрагивали, но взгляд оставался пугающе сфокусированным.

– В один конец куда? – Каралина прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. На ней была его старая черная худи, в которой она буквально тонула, и тяжелые ботинки. – В тюрьму, в морг или просто за черту города?

– Везде, где нас не будут искать эти ублюдки, – он поднял голову, и прядь черных волос упала ему на глаза. – Я не собираюсь отдавать им тебя. И деньги я им тоже не отдам.

– У тебя есть деньги? – она присела рядом с ним, заглядывая в рюкзак. Там лежали пачки старых купюр, перетянутые резинками, и какой-то сверток в темной пленке.

– Накопления отца. То, что он не успел проиграть или спустить в вену. Я прятал их годами на случай, если придется бежать, – Игорь усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал раненого зверя. – Видимо, случай настал.

Каралина протянула руку и коснулась его плеча. Она чувствовала, как под тканью куртки перекатываются напряженные мышцы. Весь её веселый бунт, всё желание приключений сейчас сжалось до размеров одной маленькой точки внизу живота. Ей было страшно. По-настоящему, до тошноты. Но еще сильнее было чувство, что если она сейчас отступит, то навсегда потеряет ту часть себя, которая проснулась рядом с этим парнем.

– Мы не поедем в порт, – твердо сказала она.

– Что? – Игорь замер, недоверчиво глядя на неё. – Кара, они придут за тобой, если я не явлюсь.

– Они и так придут. Такие люди не прощают долги только потому, что ты принес им часть суммы. Мы уедем сейчас. До шести утра еще три часа. Этого хватит, чтобы пересечь границу штата.

– И куда мы поедем? У нас нет плана, нет брони в отелях, нет ничего, кроме этого рюкзака и моего старого байка.

– У нас есть мы, – она улыбнулась, и в этой улыбке, несмотря на бледность, было столько дерзости, что Игорь невольно засмотрелся. – Ты же сам говорил: мы — поезда. Поездам не нужны планы, им нужны рельсы. А рельсы ведут везде.

– Ты сумасшедшая, – повторил он свою любимую фразу, но на этот раз в ней слышалось восхищение. – Ладно. Собирайся. Бери только самое необходимое.

Через пятнадцать минут они уже стояли на улице. Ночной воздух Ист-Хайленда был холодным и влажным. Город спал, не подозревая, что двое его самых непутевых детей навсегда покидают его пределы. Игорь завел мотоцикл, и звук мотора показался Каралине самым прекрасным звуком во вселенной. Это был рык свободы.

– Держись крепче, – бросил он, надевая шлем.

Они вылетели на шоссе, когда первые признаки рассвета начали окрашивать горизонт в грязновато-серый цвет. Ветер свистел в ушах, выбивая слезы, но Каралина только сильнее прижималась к спине Игоря. Она чувствовала, как мир вокруг превращается в размытое пятно. Все её проблемы — школа, мать, неоправданные ожидания — оставались там, в зеркалах заднего вида.

Они проехали около двух часов, когда Игорь свернул на заброшенную заправку. Мотоцикл чихнул и заглох.

– Нужно заправиться и передохнуть, – он слез с байка, разминая затекшие ноги. – Мы далеко, но расслабляться рано.

Каралина сняла шлем, и её волосы цвета мокко, растрепанные и электризующиеся, рассыпались по плечам. Она огляделась. Вокруг была пустыня, подсвеченная розовым светом восходящего солнца. Пейзаж выглядел как кадр из фильма про конец света.

– Знаешь, – она подошла к нему, щурясь от яркого света, – я никогда не была за пределами нашего округа.

– Серьезно? – Игорь достал сигарету и щелкнул зажигалкой. – Ты же бунтарка.

– Мой бунт был локальным, – она усмехнулась, забирая у него сигарету и делая затяжку. – Я жгла костры в собственном дворе. А теперь... теперь я будто вышла в открытый космос без скафандра.

– Скафандр тебе не идет, – он обнял её за талию, притягивая к себе. – Тебе идет это небо. И этот страх в глазах.

Он прижался своими губами к её лбу. В этот момент не было никакой погони, никаких долгов, никакого Ист-Хайленда с его фальшивым блеском. Были только они — два осколка, которые наконец-то нашли способ сойтись в единое целое.

– Игорь, а что, если они нас найдут? – спросила она тихо, глядя на пустую дорогу.

– Пусть попробуют, – он достал из кармана тот самый сверток в темной пленке. – Знаешь, что это?

– Наркотики? – предположила она.

– Нет. Это документы моего отца. И компромат на тех ребят из порта. Он был не просто торчком, Кара. Он был бухгалтером у очень плохих людей. И он оставил мне страховку. Если они приблизятся к нам, я отправлю это в ФБР.

– Значит, ты всё это время знал, как их остановить? – Каралина отстранилась, глядя на него с недоумением. – Почему же ты мучился? Почему сбегал?

– Потому что страховка работает только тогда, когда тебе нечего терять, – он посмотрел ей прямо в глаза. – А мне стало что терять. Тебя. Я боялся, что если я начну эту войну, ты попадешь под перекрестный огонь.

– Я уже под ним, дурак, – она легонько ударила его в грудь. – С того самого дня, как ты решил подкатить ко мне в коридоре со своей дурацкой фразой про платье.

– Фраза была отличная, – он улыбнулся, и на этот раз его глаза светились по-настоящему. – И платье на тебе сидело чертовски хорошо.

Они заправили мотоцикл из канистры, которую Игорь прихватил с собой, и снова отправились в путь. Теперь они ехали не от чего-то, а к чему-то. К новой жизни, которая пахла бензином, свободой и неопределенностью.

К полудню они добрались до небольшого городка на побережье. Здесь пахло солью и жареной рыбой. Игорь снял комнату в дешевом мотеле с выцветшей вывеской «Морской бриз».

– Здесь мы переждем пару дней, – сказал он, бросая рюкзак на кровать. – Потом купим старую машину. На мотоцикле нас слишком легко заметить.

Каралина упала на кровать, чувствуя, как каждая мышца в теле ноет от усталости.

– Мы правда это сделали? – она смотрела в потолок, на котором медленно вращался старый вентилятор.

– Правда, – Игорь лег рядом, притягивая её к своему боку. – Мы сбежали из Эйфории, Кара. Добро пожаловать в реальный мир.

– Реальный мир скучный, – пробормотала она, засыпая.

– Только не с тобой, – шепнул он, закрывая глаза.

Ей снился неон, вишневый шампунь и длинные черные волосы, которые щекотали её щеку. Ей снился Игорь, который больше не был загадочным хулиганом, а был просто парнем, который выбрал её среди всего мирового хаоса.

Проснулась она от резкого звука. Кто-то стучал в дверь.

Каралина подскочила на кровати, сердце забилось в горле. Игорь уже был на ногах, в его руке блеснул складной нож.

– Кто там? – спросил он холодным, чужим голосом.

– Обслуживание номеров, – раздался женский голос. – Вы просили дополнительные полотенца.

Игорь выдохнул, убирая нож.

– Мы ничего не просили. Уходите.

Он повернулся к Каралине. Его лицо было бледным.

– Нам нужно уходить. Сейчас. Я чувствую, что здесь небезопасно.

– Но мы только приехали! – возмутилась она. – Игорь, ты параноик.

– В нашей ситуации паранойя — это единственный способ дожить до завтрашнего дня, – он начал быстро собирать вещи. – Собирайся.

Они вышли через черный ход, когда солнце уже начало садиться. Город, который казался таким уютным днем, теперь выглядел угрожающе. Тени удлинялись, и за каждым углом Каралине мерещились те двое мужчин из Ист-Хайленда.

Они шли по набережной, стараясь не привлекать внимания. Игорь крепко держал её за руку.

– Смотри, – он указал на старый пирс, у которого покачивались на волнах лодки. – Если мы не сможем уехать по земле, уйдем по воде. У моего отца был знакомый в этом порту.

– Ты всё продумал, да? – она посмотрела на него с восхищением.

– Я пытаюсь, Кара. Я очень пытаюсь не дать нам обоим погибнуть.

Они дошли до конца пирса, где стояла небольшая моторная лодка. Рядом с ней курил пожилой мужчина в тельняшке.

– Михалыч? – позвал Игорь.

Мужчина обернулся, прищуриваясь.

– Игорь? Сын Алексея? Ну и ну... Тебя только за смертью посылать. Что, припекло?

– Припекло, – коротко ответил Игорь. – Нам нужно уйти на ту сторону залива. Сможешь?

– Смогу, почему нет. А девчонка с тобой? – он оценивающе посмотрел на Каралину. – Маленькая какая. Не боишься, что её смоет?

– Она крепче, чем кажется, – Игорь подтолкнул Каралину к лодке.

Они запрыгнули на борт, и лодка медленно отошла от берега. Каралина смотрела на удаляющийся берег, на огни мотеля, где они провели всего пару часов. Ей казалось, что она находится в каком-то бесконечном сне.

– Ты в порядке? – Игорь сел рядом, обнимая её за плечи.

– Да, – она прижалась к нему. – Просто... всё так быстро. Вчера я думала о том, как прогулять химию, а сегодня я беженка в моторной лодке.

– Это и есть настоящая эйфория, – он усмехнулся. – Когда ты не знаешь, что будет через пять минут, но тебе всё равно. Потому что ты жив.

Лодка резала волны, брызги холодной воды летели в лицо. Каралина закрыла глаза, вдыхая соленый воздух. Она чувствовала, как внутри неё растет новая сила. Это был не тот детский бунт, который она устраивала раньше. Это была взрослая, осознанная борьба за своё право быть рядом с тем, кого она выбрала.

Когда они достигли другого берега, было уже совсем темно. Михалыч высадил их на диком пляже.

– Дальше сами, ребята, – сказал он, заводя мотор. – И будьте осторожны. Алексей тоже думал, что он самый умный.

Лодка ушла в темноту, оставив их одних на пустынном берегу.

– И что теперь? – спросила Каралина, глядя на темный лес, начинающийся сразу за полосой песка.

– Теперь мы найдем дорогу и пойдем пешком до ближайшей станции, – Игорь поправил рюкзак. – Мы почти у цели. Еще пара штатов, и нас никто не найдет.

Они шли через лес, ориентируясь по звездам. Каралина спотыкалась о корни, её ботинки промокли, но она не жаловалась. Она чувствовала, что Игорь ведет её к чему-то важному.

Через час они вышли к небольшой железнодорожной станции. Там стоял товарный состав, готовый к отправке.

– Это наш шанс, – прошептал Игорь. – Запрыгнем в открытый вагон. Это безопаснее, чем автобус или такси.

Они дождались, когда охранник отойдет в сторону, и быстро перемахнули через забор. Игорь помог Каралине забраться в вагон, заваленный какими-то мешками, а затем запрыгнул сам.

Поезд дернулся и медленно покатился вперед.

– Ну вот, – Игорь растянулся на мешках, глядя в открытый проем вагона. – Мы уезжаем.

Каралина легла рядом, положив голову ему на грудь. Ритмичный стук колес действовал успокаивающе.

– Игорь? – позвала она тихо.

– М-м?

– А та девушка... ну, которую ты якобы любил. Её правда не существует?

Игорь замолчал на мгновение, а затем крепче прижал её к себе.

– Существует. Она сейчас лежит у меня на груди и задает глупые вопросы.

Каралина улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Я знала, что ты придурок, – прошептала она.

– А я знал, что ты заноза, – ответил он.

Поезд набирал скорость, унося их прочь от Ист-Хайленда, от долгов, от прошлого. Впереди была неизвестность, но в этой темноте они видели свой собственный свет. Их бунт победил. Их эйфория стала реальностью.

И когда солнце снова начало вставать, освещая бескрайние поля за окном вагона, Каралина поняла, что она больше не боится. Потому что рядом с ней был человек, который ради неё рискнул всем. И она была готова сделать то же самое.

– Мы доедем, Игорь? – спросила она, глядя на розовеющее небо.

– Доедем, Кара. Обязательно доедем.

Они заснули под мерный стук колес, два разбитых сердца, которые наконец-то нашли свой путь. И пусть мир вокруг продолжал рушиться, в этом маленьком вагоне, среди мешков с зерном, они были по-настоящему счастливы. Это была их личная победа. Их личный рассвет. И вкус этого рассвета больше не напоминал пепел. Он напоминал надежду.