← Назад к обзору

Высокий предел

Голоса под кожей

– Ты слышишь это, Торн? – Кеция не оборачивалась, её пальцы судорожно сжимали холодный камень балюстрады. – Словно тысячи насекомых точат дерево изнутри. Так звучит Вызима перед тем, как уснуть. Или так звучит моя совесть, которую я заперла в подземельях Элейн Горт семь лет назад.

Эльф подошёл бесшумно, его высокая фигура в сумерках казалась частью архитектуры особняка, выделенного им императорской канцелярией. Он положил ладонь на её плечо — жест, который был одновременно и утешением, и якорем, удерживающим её в реальности.

– Это не совесть, Кеция. Это страх тех, кто чувствует твоё присутствие здесь. Ты привезла в сердце Империи не просто детей, ты привезла сюда своё прошлое. А Эмгыр вар Эмрейс ненавидит напоминания о том, что он не всевластен над временем.

– Он думает, что купил нас, – Кеция горько усмехнулась, глядя на огни Вызимы, мерцающие внизу. – Дал нам этот дом, окружил слугами, которые на самом деле шпионы Ваттье де Ридо. Он считает, что Арила — это ключ к его утраченной надежде. Но он не знает, что ключи могут не только открывать двери, но и запирать их навсегда.

– Арила слабеет, – Торн понизил голос до шёпота. – После той аудиенции она почти не ест. Онейромантия выпивает её. Она видит не только Цириллу, она видит Даррию. Твоя сестра совсем близко, Кеция. Я чувствовал её запах сегодня утром у восточных ворот — запах прелой листвы и дикого зверя.

Кеция резко повернулась к нему, её карие глаза вспыхнули лихорадочным огнём.

– Она не должна входить в город. Трое патрульных уже погибли, их нашли с разорванными глотками. Если Эмгыр поймёт, что это агуара, и что эта агуара — моя сестра, он не посмотрит на дар Арилы. Мы все окажемся на плахе рядом с призраком моего отца.

– Она не слушает меня, – Торн покачал головой. – Она идёт на зов крови. Твоей крови.

В этот момент дверь на балкон распахнулась, и в круг света, падающий из комнаты, вышел Эмейль. Мальчик выглядел жалко: его дорогой нильфгаардский камзол был расстёгнут, лицо бледное, а в глазах застыл тот самый вялый ужас, который так раздражал Кецию.

– Матушка... – он запнулся, глядя на Торна с нескрываемой неприязнью. – Арила... она снова кричит во сне. Она говорит, что лисица грызёт её ноги. Пожалуйста, сделай что-нибудь. Она пугает слуг.

Кеция прошла мимо сына, едва коснувшись его плеча — жест был холодным, почти брезгливым. Она вошла в спальню дочери, где воздух казался густым от невидимого напряжения.

Арила металась по кровати, её серебристые волосы разметались по подушке, а тонкие пальцы впивались в простыни. Она бредила на Старшей Речи, перемешивая её с говором нильфгаардских окраин.

– Не стреляй... – шептала девочка, её веки дрожали. – У неё в глазах звёзды... Плющ не должен краснеть... Мама, она кусает солнце!

Кеция опустилась на край кровати и взяла дочь за руки. Кожа Арилы была горячей, как угли в камине.

– Ари, вернись ко мне. Ты в Вызиме. Ты в безопасности.

Девочка резко открыла глаза. Но это были не её глаза. Зрачки были вертикальными, как у кошки, а радужка отливала неестественным янтарём.

– Она здесь, Кеция, – голос Арилы стал низким, хриплым, лишённым детских интонаций. – Она стоит под твоим окном. Она хочет забрать то, что принадлежит лесу. Она чует запах яда на твоих руках.

– Даррия? – Кеция похолодела. – Скажи ей, чтобы уходила. Умоляй её, Арила!

– Она не понимает слов, – девочка обмякла, янтарный блеск в глазах исчез, сменившись привычной серой дымкой. – Она понимает только боль. Мама, Император прислал за мной. Завтра. Он хочет, чтобы я вошла в «Большой Сон». Он хочет увидеть лицо своей дочери.

– Он убьёт тебя этим, – Торн, стоявший в дверях, сжал эфес меча. – Ни один ребёнок не выдержит такого погружения. Его чародеи выжгут твой разум.

Арила слабо улыбнулась, глядя на мать.

– Пусть пробуют. Они не знают, что в моих снах теперь живёт агуара. И она очень голодна.

***

На следующее утро Вызима казалась выкрашенной в серый цвет. Туман, пришедший с озера, не рассеивался, окутывая замок Элит бастионами непроглядной сырости. Кеция вела Арилу за руку по бесконечным коридорам, мимо гвардейцев в чёрных доспехах, чьи лица были скрыты забралами шлемов. Эмейль шёл позади, понурив голову, словно осуждённый на казнь.

Их ждали в обсерватории. Эмгыр вар Эмрейс стоял у огромного стола, на котором лежали карты и магические кристаллы. Рядом с ним находился Ксартизиус — верховный астролог и прорицатель, чей взгляд был сухим и безжизненным.

– Вы пунктуальны, княгиня, – произнёс Эмгыр, не оборачиваясь. – Это ценное качество. Ваша дочь готова?

– Она истощена, государь, – Кеция сделала шаг вперёд, загораживая Арилу. – Прошлое погружение едва не стоило ей рассудка. Дайте ей время.

– У меня нет времени, – Император повернулся, и Кеция вздрогнула от холода, исходившего от этого человека. – Мои армии стоят на границах, мои враги шепчутся по углам. Мне нужно знать, где Цирилла. Сейчас.

Он сделал знак Ксартизиусу. Чародей подошёл к Ариле, протягивая руку к её лбу.

– Не бойся, дитя, – проскрипел он. – Мы лишь расширим горизонт твоего видения.

– Я не боюсь, – Арила посмотрела на Императора с такой странной смесью жалости и торжества, что тот на мгновение нахмурился. – Но помните, Ваше Величество: когда смотришь в бездну слишком долго, бездна начинает узнавать тебя в лицо.

Девочку усадили в массивное кресло. Ксартизиус начал напевать заклинание, и воздух в комнате задрожал, наполняясь запахом озона и жжёной шерсти. Арила закрыла глаза, её голова откинулась назад.

Кеция чувствовала, как её собственное сердце бьётся в такт с пульсацией магического поля. Она видела, как лицо дочери бледнеет, как на висках выступает пот.

– Она входит в транс, – прошептал чародей. – Вижу... вижу снег. Горы. Огромная башня из льда.

– Где это? – Эмгыр подался вперёд, его пальцы впились в край стола.

– Это... это не север, – голос Арилы зазвучал странно, в нём слышалось эхо множества голосов. – Это место, которого нет. Она бежит по невидимым мостам. За ней идёт Волк. Но Волк не хочет её съесть, он хочет её защитить.

– Кто такой Волк?! – Эмгыр почти кричал.

– Тот, кто заменил ей отца, которого она не знала, – Арила вдруг вскрикнула, её тело выгнулось дугой. – Мама! Она здесь! Она ломает зеркала!

Внезапно в обсерватории стало темно. Магические кристаллы лопнули один за другим, осыпая присутствующих стеклянным дождём. В тишине раздался звук, от которого у Кеции зашевелились волосы на затылке — низкое, гортанное рычание, доносившееся прямо из теней под потолком.

– Свет! Живо! – скомандовал Император.

Гвардейцы зажгли факелы. То, что они увидели, заставило даже самых стойких попятиться.

На люстре, прямо над головой Эмгыра, сидело существо. Оно напоминало молодую женщину, но её тело было покрыто рыжеватым мехом, а глаза горели яростным янтарём. Даррия. Агуара нашла путь в самое сердце замка.

– Монстр! – закричал Ксартизиус, вскидывая руки для заклинания.

Но Даррия была быстрее. Она спрыгнула вниз, пролетев в дюйме от головы Императора, и приземлилась рядом с креслом Арилы. Она не нападала — она закрыла девочку своим телом, оскалив клыки на чародея.

– Не трогайте её! – Кеция бросилась вперёд, перекрывая путь гвардейцам. – Это моя сестра! Даррия, стой!

Эмгыр вар Эмрейс не пошевелился. Он смотрел на агуару с ледяным спокойствием, которое было страшнее любого крика.

– Значит, вот каково ваше наследие, Ур Рурк, – произнёс он тихо. – Одна дочь — ведьма, другая — чудовище, а сын — ничтожество. Ваш отец действительно вырастил прекрасный сад.

– Мой отец вырастил преданность, которую вы растоптали! – Кеция задыхалась от гнева. – Даррия стала такой из-за вашего указа! Из-за того, что вы лишили нас защиты и бросили на растерзание Эйлану!

Агуара издала пронзительный вой, и в этот момент Арила открыла глаза. Она протянула руку и коснулась рыжего меха сестры.

– Тсс... Арай, тише. Мы уходим.

Девочка поднялась, её взгляд был ясным и пугающе холодным. Она посмотрела на Императора.

– Вы никогда не найдёте её, государь. Потому что вы ищете вещь, а она — пламя. И это пламя сожжёт вашу Империю, как только вы попытаетесь его коснуться. Моя сестра пришла за мной, и мы уходим.

– Гвардия! – Эмгыр вскинул руку. – Взять их! Живыми или мёртвыми!

В этот момент Торн, который всё это время скрывался в тени за колоннами, швырнул под ноги гвардейцам несколько эльфских дымовых бомб. Обсерваторию заполнил едкий зелёный туман.

– Сюда! – голос Торна донёсся сквозь завесу.

Кеция схватила за руку оцепеневшего Эмейля, другой рукой вцепилась в платье Арилы. Даррия, рыча и сбивая с ног подбегающих солдат, расчищала им путь к балкону.

– Прыгайте! – скомандовал Торн, указывая на кроны деревьев, росших вплотную к стене башни. – Там внизу лошади!

Кеция не раздумывала. Она толкнула Эмейля, который закричал от ужаса, и прыгнула сама, чувствуя, как Арила и Даррия следуют за ней. Ветки хлестали по лицу, одежда рвалась, но через мгновение они были на земле, в густом подлеске замкового парка.

Торн уже ждал их с пятью конями.

– В седло! Скоро они перекроют все выходы!

Они неслись по улицам Вызимы, как тени. Даррия бежала рядом с лошадьми, её движения были настолько быстрыми, что казались размытыми полосами. Жители города в ужасе прижимались к стенам, видя пролетающую мимо кавалькаду и рыжее чудовище во главе.

Ворота города были уже закрыты, но Торн знал этот путь. Они свернули на набережную, где у причала стоял небольшой эльфский когг с поднятыми парусами.

– Быстрее!

Они едва успели взойти на борт, как на пристань вылетел отряд нильфгаардской кавалерии. Стрелы запели в воздухе, впиваясь в мачты и палубу.

– Уходите! – Кеция кричала матросам, прижимая к себе Арилу и Эмейля.

Даррия стояла на корме, глядя на удаляющийся берег. Она издала долгий, торжествующий вой, который разнёсся над водами озера, заглушая крики преследователей.

***

Три дня спустя они вошли в воды Дол Блатанны. Синие горы возвышались над ними, как незыблемые стражи.

На берегу их ждала Астара. Она стояла рядом с Идой Сивней, и на её плечах красовался плащ с вышивкой эльфской королевы. Рядом, в кресле-каталке, сидела Дортиэль. Её лицо было безмятежным, она смотрела на воду и тихо напевала.

Когда Кеция сошла на берег, Астара бросилась к ней, но замерла, увидев Даррию. Агуара медленно подошла к младшей сестре, обнюхивая её руки.

– Она узнаёт тебя, – прошептала Арила, сходя на песок. – Она говорит, что ты пахнешь домом.

Астара осторожно коснулась головы лисицы.

– Здравствуй, Арай. Здравствуй, сестра.

Кеция подошла к матери. Дортиэль подняла глаза, и на мгновение в них вспыхнул свет узнавания.

– Кеция... – прошептала она. – Ты привела их всех. Мои цветы... мои тернии.

– Мы дома, мама, – Кеция опустилась на колени перед матерью, утыкаясь лицом в её ладони. – Мы больше не будем бежать.

Ида Сивней подошла к ним, её лицо было серьёзным.

– Эмгыр не простит этого, Кеция. Вы объявили ему войну, не имея армии.

– У меня есть нечто большее, чем армия, – Кеция поднялась, вытирая слёзы. Она посмотрела на своих дочерей: на Астару, обладающую мощью эльфской магии, на Арилу, видящую сны королей, и на Даррию, воплощающую ярость самой природы. – У меня есть правда о его дочери. И у меня есть три ключа к его гибели.

Она повернулась к Эмейлю, который стоял в стороне, всё ещё дрожа от пережитого.

– Иди сюда, сын. Ты — князь Ап Каэн. И ты подпишешь указ о присоединении наших земель к Дол Блатанне. Мы больше не нильфгаардские подданные. Мы — свободный народ.

Вечером в лагере у костра было тихо. Даррия свернулась клубком у ног Дортиэль, Астара и Ида обсуждали грядущие заклинания защиты, а Арила сидела рядом с Торном, глядя на огонь.

Кеция отошла в сторону, к самому краю леса. Плющ здесь рос повсюду, обвивая стволы вековых дубов. Она сорвала один лист и раздавила его в ладони, чувствуя горький, терпкий сок.

– Ты слышишь меня, отец? – прошептала она в темноту. – Твои дочери вернулись. Мы не стали теми леди, которых ты хотел видеть, но мы стали теми, кто отомстил за тебя. Твой замок Элейн Горт теперь принадлежит нам не по милости тирана, а по праву силы.

– Ты думаешь о будущем? – Торн подошёл к ней, его лицо в свете звёзд казалось вырезанным из камня.

– Я думаю о том, что Белое Пламя скоро начнёт гаснуть, – ответила Кеция. – Арила видела это. Когда плющ задушит дуб, на его месте вырастет новый лес. И в этом лесу не будет места для ошейников.

– Это будет долгая война, Кеция.

– Пусть. Я ждала семь лет, чтобы начать её. Я подожду ещё семь, чтобы закончить. Главное, что мы снова вместе. Голоса под кожей больше не кричат от боли. Они шепчут о победе.

Она посмотрела на свои руки, окрашенные зелёным соком плюща. Это был цвет её новой жизни — жизни, в которой она больше не была жертвой. Она была правительницей, матерью и мстительницей.

Далеко на горизонте, за Синими горами, Вызима продолжала жить своей жизнью, не ведая, что семена её разрушения уже проросли здесь, в тишине Долины Цветов. Кеция Эмеральда Палла Ур Рурк улыбнулась — впервые за долгое время искренне и страшно.

– Мы идём за тобой, Эмгыр, – прошептала она ветру. – И на этот раз яд будет не в вине. Он будет в каждом твоём вдохе.

В лесу заухала сова, и агуара Даррия во сне дернула ухом, словно одобряя слова сестры. Плющ продолжал своё медленное, неумолимое движение, захватывая мир дюйм за дюймом. И никто не мог его остановить.