← Назад к обзору

Вызов проклятой судьбе

Эхо разбитых зеркал

Стеклянный купол частного зимнего сада на верхнем уровне неприметного здания «Уолкер Индастриз» в Челси мерцал призрачной синевой под косыми струями начавшегося ночного дождя. Капли с глухим, усыпляющим перестуком разбивались о бронированные панели, стекая причудливыми ручьями. Здесь, среди папоротников, редких гибридных орхидей и капельного орошения, пахло влажной землей, озоном и едва уловимой медицинской горечью антисептиков.

Для внешнего мира этот комплекс был лишь исследовательской лабораторией перспективной биохимии. Для Дженнифер Уолкер это было единственное место во всем безумном городе, где металлическая клетка в ее груди замедляла свой бешеный ход.

Дверь лифта бесшумно скользнула в паз. Дженнифер шагнула на плиточный пол, едва сдерживая тяжелое дыхание. Каждый шаг отзывался в теле гулкой, ноющей пульсацией: сервоприводы разгрузочного костюма остывали, а поврежденное пулей левое плечо саднило, пропитывая плотную темную ткань липким теплом.

– Джен!

Шаги навстречу были быстрыми, сбивчивыми, лишенными бесшумной грации обученного убийцы, но полными искренней, неподдельной тревоги. Сейдж Райес возник перед ней словно из воздуха. Его мягкие зеленые глаза лихорадочно осмотрели ее лицо, руки, разорванную ткань на ключице. Длинные пшеничные пряди выбились из небрежного узла на затылке, падая на плечи. Он не стал задавать вопросов. Не стал упрекать.

Его теплые, сухие ладони бережно легли на ее холодные щеки, пальцы коснулись родинки под левым глазом, обвели тонкую линию застарелого шрама.

– Ты вернулась, – выдохнул Сейдж, и в этом простом слове было столько выстраданного облегчения, что у Дженнифер на мгновение перехватило горло. – Слава богу... Ты вернулась.

– Я же обещала, Сей, – тихо отозвалась она. Ее голос прозвучал хрипло, суше, чем ей хотелось бы. Маска бесстрастия, которую она так привыкла носить перед чужаками, треснула и осыпалась невидимыми осколками.

Она позволила себе прислониться лбом к его плечу, вдохнуть знакомый запах льняной рубашки, мяты и сухих трав, которые Сейдж сушил для успокаивающих сборов. На пару секунд тишину нарушал лишь мерный, синтетический звук из-под ее ребер: *тик-тик-тик, клик, тик*.

Сейдж осторожно обнял ее за талию, избегая нажима на страховочные ремни, и прижал к себе. Он знал этот звук наизусть. Знал каждую паузу между ударами клапанов, знал, когда насос разгонялся до опасной черты.

– Ранение сквозное, но ткань сожжена пороховыми газами, – послышался спокойный, низкий голос из глубины оранжереи.

Лиам Уолкер вышел из полумрака лаборатории, держа в руках металлический лоток с хирургическим инструментом и флаконами. Серебряные волосы бывшего ведущего химика синдиката серебрились под светодиодными лампами, а в светлых голубых глазах за стеклами тонких очков читалась та же безмолвная отеческая печаль, с которой он смотрел на нее все эти годы.

– Садись на кушетку, Джен, – мягко распорядился Лиам. – Сейдж, принеси физраствор и синтетическую кожу из третьего бокса. Нам нужно очистить рану до того, как начнется воспаление.

– Я в порядке, Лиам, – попыталась возразить девушка, но старик лишь покачал головой с легкой, едва заметной укоризной.

– Человек с искусственным сердечным клапаном, пульсом под сто восемьдесят и простреленным плечом не может быть «в порядке», девочка моя. Снимай разгрузку.

Дженнифер покорно расстегнула пряжки на груди. Ремни с тихим щелчком ослабли, освобождая ребра. Когда черная термоткань с красными полосами была спущена до пояса, обнажилось ее тело — худощавое, покрытое тонкой сеткой белесых шрамов, напоминавших о тренировочных лагерях синдиката. Но главным на этом полотне была грудная клетка: прямо над сердцем тускло поблескивал титановый корпус импланта, вживленный под кожу и сросшийся с костной тканью. Маленький круглый светодиод в центре корпуса мерцал ровным янтарным светом — индикатор стабильности давления.

Лиам смочил тампон антисептиком и принялся за обработку раны. Дженнифер лишь сжала зубы, не издав ни звука. Привычка терпеть боль была вбита в нее на уровне безусловных рефлексов.

– Эбби использовала пули со смещенным центром, – заметил Сейдж, подавая учителю пинцет и зажимы. Его брови сошлись на переносице, пальцы мелко подрагивали от сдерживаемого гнева. – Если бы пуля прошла на пару сантиметров правее, она перебила бы подключичную артерию.

– Эбби стреляла не для того, чтобы убить наверняка, – холодно произнесла Дженнифер, глядя в темноту за стеклом. – Она хотела меня искалечить. Лишить подвижности, заставить ползти на коленях перед Греем. Это ее манера. Слишком много показухи, слишком мало чистой техники.

– Ты видела Кайдена? – спросил Лиам, накладывая полоску заживляющего биополимера на разорванную плоть.

– Видела. Он командовал отходом. Они забрали стабилизированный термит Стокмана. То, что не успел сжечь взрыв, ушло по дренажным каналам. Но... план сорвался. Не только их, но и мой.

Лиам поднял взгляд:

– Из-за тех мутантов, о которых передавали датчики?

– Черепахи, – вмешался Сейдж, удивленно вскинув глаза. – Джен, городские легенды? Те самые существа, о которых шептались беглецы из клана Фут? Они реальны?

– Более чем, – Дженнифер слабо усмехнулась, вспоминая массивный зеленый панцирь и сверкающие саи Рафаэля. – И они невероятно быстры. Тот, что в красной повязке, чуть не снес мне голову. Но они не убийцы. Они защищают этот город. Когда склад начал рушиться, они прикрыли меня. А их специалист... кажется, его зовут Донателло. Он за пару секунд определил природу моего импланта. Его датчики перехватили частоту работы клапанов.

– Неудивительно, – Лиам закончил перевязку и снял резиновые перчатки, бросив их в утилизатор. – Технологии, которые использовал Жак при создании твоего сердца, частично базировались на разработках инопланетных захватчиков и чертежах Бакстера Стокмана. Для развитого разума этот ритм звучит как открытая радиостанция. Что они сказали?

– Они поняли, что взрывы в городе — дело рук подражательницы. Я отдала им координаты логистических узлов Грея в Бронксе. Завтра «Новая эра» готовит переброску прототипов брони. Если мы ударим вместе, Жак потеряет инициативу.

Сейдж замер. Металлический лоток в его руках тихо звякнул.

– Вместе? – Он шагнул ближе, его мягкий голос стал непривычно напряженным. – Джен, ты собираешься пойти туда снова? После того, как твой пульс едва не вызвал срыв блокаторов? Ты обещала, что этот рейд на склады будет последним. Что мы просто соберем улики и передадим их федералам через наши каналы!

– Федералы куплены Радригесом, Сейдж! – отрезала она, резко повернув к нему голову.

В ее правом рубиновом глазу на мгновение вспыхнула опасная искра, и Сейдж невольно замолчал, увидев, как на долю секунды черты ее лица ожесточились. Но Дженнифер тут же закрыла глаза, сделала медленный вдох и шумно выдохнула.

– Прости, – прошептала она, опуская плечи. – Прости меня. Я не должна срываться.

– Джен... – Сейдж опустился перед ней на колени, положив руки на ее бедра. – Я не боюсь за себя. Я боюсь за тебя. Каждый раз, когда твой ритм подскакивает, барьер истончается. Ты помнишь, чего стоило Лиаму стабилизировать формулу? Если *она* проснется во время боя с Греем... ты не сможешь остановиться. Ты разорвешь всех вокруг, а потом возненавидишь себя за каждую каплю чужой крови.

– Я не позволю ей выйти, – твердо произнесла девушка, переплетая свои тонкие пальцы с пальцами Сейджа. – Ради тебя. Ради Лиама. И ради тех существ, которые рискнули довериться мне в том дыму. Жак убил моих родителей. Я не знаю, кем они были, Лиам не нашел архивных записей, но я знаю почерк Короля. Он создал меня, чтобы сделать своим идеальным палачом. Если я спрячусь в этой оранжерее, пока он сжигает Нью-Йорк, чем я буду отличаться от чудовища?

Лиам тяжело вздохнул, доставая из настенного сейфа плоскую металлическую коробочку. Внутри лежали три ампулы с густым раствором глубокого ультрамаринового цвета.

– Модифицированный нейролептик, – сказал химик, протягивая препарат девушке. – Действует в два раза быстрее прежнего. Но помни: цена скорости — токсическая нагрузка на печень и искусственные волокна сердца. У тебя будет не больше двадцати минут после инъекции, прежде чем начнется мышечный тремор. Используй только в крайнем случае.

– Спасибо, отец, – тихо произнесла Дженнифер.

Слово сорвалось с ее губ естественно, без колебаний. Лиам замер на мгновение, в его глазах блеснула непрошеная влага, но он лишь молча сжал ее здоровое плечо и отвернулся к экранам мониторов, скрывая нахлынувшие чувства.

***

На семидесятом этаже зеркального небоскреба «Радригес Корпорейшн» царила иная атмосфера — стерильная, морозная, пропитанная ароматом дорогого табака и запахом полированной оружейной стали.

Огромный кабинет с панорамным остеклением выходил на ночной Манхэттен, переливающийся миллионами равнодушных огней. За массивным столом из черного обсидиана сидел Жак Радригес. Король.

Его короткие пепельные волосы были безупречно уложены, а строгий темно-серый костюм-тройка сидел как влитой. Ни единой морщины, выдающей возраст, лишь холодные серебристые глаза, в которых не отражалось ни тепла, ни жалости. В длинных аристократических пальцах он медленно вращал хрустальный бокал с янтарным скотчем.

Перед столом, опустив голову, стояла Эбби Эллис. На ее щеке темнел багровый кровоподтек — след от удара черепахи, губа была рассечена, а в золотистых глазах плескалась смесь животного страха и бессильной ярости. Позади нее, сохраняя идеальную военную выправку, замер Кайден Холланд.

У панорамного окна, скрестив руки на груди, стоял Грей Радригес. Сын Короля унаследовал от отца пепельный цвет волос и ледяные серебряные глаза, но в его осанке сквозила хищная, развязная грация человека, привыкшего брать все, что ему заблагорассудится.

– Значит, груз на дне Гудзона, – негромко произнес Жак. Его голос был обманчиво мягким, бархатным, отчего у Эбби по спине побежали мурашки. – Термит утерян. Пять оперативников захвачены полицией. И, что самое занятное... Дженнифер снова ушла.

– Это была засада, господин Радригес! – поспешно заговорила Эбби, ее голос предательски дрожал. – Там были мутанты! Зеленые твари, ниндзя! Они напали сверху, разрушили балки перекрытий! Дженнифер была с ними заодно! Она... она предала нас окончательно! Позвольте мне взять штурмовую группу, я выслежу ее по сигнатуре блокаторов, я уничтожу эту суку...

Жак даже не поднял взгляда. Он лишь слегка качнул бокал, заставляя лед глухо удариться о хрусталь.

– Замолчи, Эбби.

Девушка осеклась на полуслове, судорожно сглотнув.

– Ты стоишь передо мной, одетая в форму, которую не заслужила, – ледяным тоном продолжил Король. – Ты носишь ее позывной. Ты красишь глаза так же, как она. Но ты не смогла справиться даже с ролью приманки. Дженнифер в твоем возрасте в одиночку зачистила базу триад в Чайна-тауне и не оставила ни единой гильзы. А ты принесла мне разбитое лицо и оправдания о зеленых чудовищах.

– Отец, – не оборачиваясь, бросил Грей. – Эбби — пустышка, мы это знали с самого начала. Девчонка просто завидует чужой тени. Но вопрос не в ней. Дженнифер вступила в контакт с теми, кто уничтожил Шредера.

Грей повернулся к столу, и на его губах заиграла надменная, хищная усмешка.

– Она объединяется с городскими защитниками. Это делает ее опасной не просто как носителя наших баз данных. Она становится символом сопротивления. Люди в синдикате начинают шептаться. Они помнят Кошку. Помнят, на что она способна, когда механизм в ее груди работает на полную мощность.

– Она принадлежит мне, – Жак наконец поднял глаза на сына. – Каждый грамм металла в ее теле принадлежит мне. Я дал ей жизнь, когда ее легкие захлебывались кровью в приюте. Я вырезал ее слабое, гнилое сердце и заменил его шедевром инженерной мысли. И я сам решу, когда этот шедевр пора отправить на переплавку.

– Тогда позволь мне забрать ее, – Грей шагнул к столу, его серебряные глаза блеснули алчным огнем. – Я знаю, как она мыслит. Я знаю, куда она нанесет следующий удар. Бронкс. Перевалочный терминал сорок два. Там готовятся к отправке прототипы экзокостюмов с технологиями клана Фут. Дженнифер не упустит шанс перерезать нам эту артерию.

Жак на мгновение задумался, глядя на отражение ночного города в своем бокале.

– Возьми отряд Кайдена, – распорядился Король. – И приготовь протокол «Фаэтон».

Кайден Холланд, до этого хранивший молчание, слегка приподнял бровь:

– Протокол «Фаэтон»? Но господин... эта частота не тестировалась на живом объекте с момента ее побега. Электромагнитный импульс может вызвать необратимый спазм искусственного желудочка.

– Именно этого я и хочу, Кайден, – тонко улыбнулся Жак. В этой улыбке не было ничего человеческого — лишь чистый, абсолютный расчет создателя, решившего сломать взбунтовавшуюся игрушку. – Приведи ее живой, Грей. Если понадобится — переломай ей ноги. Оторви руки. Мне нужен только ее мозг и то, что хранится в ее памяти. А когда мы сотрем ее личность и перепишем командный код ядра, у нас снова будет идеальный клинок. Без сомнений. Без воспоминаний. Без этой жалкой сентиментальности Лиама Уолкера.

– С превеликим удовольствием, отец, – склонил голову Грей.

– А ты, Эбби, – Жак скользнул взглядом по сжавшейся от ужаса девушке. – Пойдешь в авангарде. Если ты снова потерпишь неудачу... твое сердце пойдет на запчасти для следующего поколения солдат. Свободны.

Когда двери кабинета закрылись за подчиненными, Жак Радригес подошел к окну. Он нажал скрытую кнопку на пульте управления в рукаве, и на бронированном стекле высветилось досье двадцатилетней давности. Пожелтевшая фотография красивой черноволосой женщины с пронзительными золотыми глазами.

– Ты была такой же упрямой, Элизабет, – прошептал Король в пустоту. – И посмотри, куда это тебя привело. Твоя дочь повторит твой путь до последнего шага.

***

Воздух в глубине заброшенной станции метро на заброшенной ветке Бронкса был густым, пахнущим сыростью, машинным маслом и пепельной гарью. Вдоль полуразрушенных перронов стояли четыре тяжелых контейнеровоза с глухими металлическими бортами. Повсюду сновали боевики «Новой эры» в черных бронежилетах и шлемах с глухими забралами, вооруженные штурмовыми винтовками с лазерными целеуказателями.

На высоте десяти метров, среди переплетения ржавых водопроводных труб и силовых кабелей, четыре тени двигались с абсолютной синхронностью.

– Насчитал тридцать шесть стволов внизу, – прошептал Донателло, глядя в окуляр тактического сканера. – И шестерых на мостках. У них тяжелые пулеметы калибра двенадцать и семь. Если они откроют огонь одновременно, платформу просто сметет.

– Значит, устроим так, чтобы они стреляли куда угодно, только не в нас, – оскалился Рафаэль, разминая широкие зеленые плечи. – Где наша механическая подружка? Неужели струсила?

– Она не струсила, Раф, – тихо осадил его Леонардо, вглядываясь в противоположный угол станции. – Смотри на вентиляционную шахту.

Из темноты решетки бесшумно, словно капля смолы, вытекла фигура. Дженнифер двигалась настолько плавно, что даже тренированные чувства ниндзя с трудом улавливали ее присутствие. Она была в своем привычном черном костюме, но под курткой отчетливо проступала новая, свежая перевязка.

Два мягких переката по настилу — и она оказалась рядом с братьями на широкой балке перекрытия.

– Ты опоздала на три минуты, – шепнул Микеланджело, хихикнув. – Мы уже думали, что придется есть пиццу без тебя. Кстати, ты любишь с анчоусами или с зефиром?

– Майки, помолчи, – шикнул Лео, затем повернулся к девушке. – Как плечо?

– Функционирует на восемьдесят процентов, – ровным голосом ответила Дженнифер. Ее рубиновый правый глаз сканировал перрон, а левый, рассеченный шрамом, слегка прищурился, компенсируя слепую зону. – В центральном вагоне не просто экзоскелеты. Там прототип мобильного синтезатора мутагена, соединенный с технологиями клана Фут. Жак планирует наладить производство киборгов-мутантов прямо здесь, под улицами города. Если этот поезд тронется, мы потеряем след.

– Каков план? – спросил Рафаэль, с легким уважением оглядев ее собранную позу.

– Я беру на себя снайперов на восточных мостках и перерезаю кабель питания генератора, – Дженнифер достала из набедренного чехла свой модифицированный пистолет и навинтила удлиненный глушитель. – Без света их визоры ослепнут на две секунды. Этого времени вам хватит, чтобы нейтрализовать тяжелое вооружение на платформе.

– А если выйдет Грей? – спросил Донни. – Ты говорила, он командует операцией.

Челюсти Дженнифер сжались так, что на щеках обозначились желваки.

– С Греем разберусь я.

– Эй, полегче, героиня-одиночка, – Раф ткнул ее рукоятью сая в предплечье — легко, почти дружески. – Мы работаем командой. Если этот мажор решит прыгнуть выше головы, я лично познакомлю его зубы с бетоном.

Дженнифер на мгновение замерла, удивленно посмотрев на темпераментного мутанта. В синдикате никто и никогда не предлагал прикрыть спину просто так. Там за спиной всегда стоял клинок, готовый вонзиться при первой же ошибке.

– Спасибо, – тихо сказала она. – На позиции через десять секунд.

Она растворилась во тьме прежде, чем братья успели ответить.

Леонардо вытащил катаны из-за спины, лезвия блеснули холодным синим светом.

– За дело, братья. Чисто и быстро.

На восточных мостках боевик «Новой эры» медленно вел стволом винтовки по темным закоулкам перрона. Внезапно сверху на его плечи опустились две мягкие подошвы. Раздался глухой щелчок — тело наемника обмякло от точного удара в основание шеи, и Дженнифер перехватила падающее оружие, не позволив ему с грохотом удариться о железо.

Разворот на месте. В руке сверкнул короткий клинок. Один выверенный взмах — и пучок толстых силовых кабелей брызнул искрами, с шипением перегорая.

В ту же секунду станцию накрыла абсолютная, непроглядная тьма.

– Тревога! Нарушение пери... – захлебнулся крик в радиоэфире.

В темноте раздался свист нунчаков, громовой треск ломающегося дерева и звон рассекаемой стали.

Черепахи ударили синхронно. Майки с боевым кличем врезался в группу пулеметчиков, сбивая их с ног круговыми ударами. Шест Донателло со свистом рассекал воздух, точными ударами разбивая приборы ночного видения и выбивая винтовки из рук наемников. Леонардо и Рафаэль двигались плечом к плечу, превращая ряды оперативников в хаос: удары панцирей, подсечки, молниеносные обезоруживающие выпады.

Дженнифер скользила по верхнему ярусу, словно тень. Ее пистолет тихо плевался транквилизаторными иглами: *пф-пф, пф-пф*. Каждый выстрел находил неприкрытый участок шеи врагов. Ее прогнозирование работало безупречно: она знала, куда шагнет наемник, еще до того, как его ботинок касался пола.

*Слишком легко,* – мелькнула холодная мысль. – *Для конвоя такого уровня охраны слишком мало.*

– Ловушка! – крикнула она вниз, но ее голос потонул в оглушительном реве сирен.

Аварийное освещение вспыхнуло не тусклым желтым, а слепящим, ядовито-красным светом. Из боковых служебных туннелей с лязгом выкатились тяжелые бронедвери, наглухо отрезая выходы со станции.

А на крыше центрального вагона поезда стоял Грей Радригес.

В руках у него был тяжелый плазменный карабин, разработанный по технологиям крэнгов, а рядом замерли Кайден Холланд и шестеро элитных штурмовиков в экспериментальных экзоскелетах. Позади них тяжело дышала Эбби, ее лицо исказилось предвкушением расправы.

– Здравствуй, сестренка, – разнесся по сводам станции надменный, насмешливый голос Грея. – Отец передает, что соскучился по своей любимой фарфоровой кукле.

– Грей, – Дженнифер приземлилась на контейнер в двадцати метрах от него.

Ее искусственное сердце внутри груди глухо сбилось: *тик-тик-тук... клик... тук*. Кровь прилила к вискам. Она почувствовала, как внутри зашевелилась та самая тьма, которую Лиам сдерживал своими блокаторами. Желание спрыгнуть вниз, вцепиться пальцами в эту холеную шею и выдавить серебряные глаза сводило судорогой мышцы рук.

– Ты привел своих уродцев, – Грей с презрением оглядел черепах, которые мгновенно перегруппировались, прикрыв тылы друг друга у подножия вагона. – Думаешь, пара мутировавших рептилий спасет тебя от долга перед семьей? Кайден, протокол «Фаэтон». Активация.

Кайден Холланд вытащил из тактического подсумка тяжелый цилиндрический пульт с черной антенной и нажал центральную клавишу.

Воздух станции наполнился неслышимым для человеческого уха высокочастотным писком.

Дженнифер замерла. Внутри ее грудной клетки словно взорвалась термитная шашка.

– А-а-а-а-хр-р! – дикий, мучительный крик вырвался из ее горла.

Титановый корпус импланта раскалился добела. Электромагнитная волна перебила алгоритм клапанов — искусственное сердце начало хаотично, судорожно сокращаться, перегружая кровеносную систему чудовищным давлением. В глазах девушки потемнело. Рубиновый правый глаз залило кровавой сеткой лопнувших сосудов, а золотой левый ослеп окончательно.

Она рухнула на колени, впиваясь ногтями в металл контейнера. Из-под бинтов на шее брызнула свежая кровь от открывшегося ранения.

– Дженнифер! – крикнул Леонардо, бросаясь вперед, но путь ему преградили двое штурмовиков в экзоскелетах, чьи гидравлические кулаки сокрушили бетон платформы.

– Джен! – взревел Раф, врубаясь в ряды охраны с яростью берсерка.

– Бесполезно! – захохотал Грей, наблюдая за конвульсиями приемной сестры. – В ее сердце встроен аварийный ретранслятор! Отец предусмотрел все в тот день, когда зашил эту жестянку ей под ребра! Еще минута — и ее нервная система выгорит дотла!

*«Выпусти меня...»* – зазвучал в ее голове свирепый, ликующий голос второй сущности. – *«Отдай мне контроль! Мы разорвем их! Мы убьем их всех! Открой клетку!»*

– Нет... – хрипела Дженнифер, сплевывая на железо темную кровь. – Нет... Сейдж... Лиам...

*«Они не спасут тебя! Спасти тебя могу только я! Позволь мне убивать!»*

Давление в аорте подскочило до критической отметки в двести пятьдесят миллиметров. Химический барьер пал.

Дженнифер вскинула голову.

Ее лицо больше не было спокойным или уставшим. Губы растянулись в широкой, безумной, пугающей улыбке — той самой, которую город видел на записях камер видеонаблюдения. В рубиновом глазу зажглась первобытная, садистская ярость, а дыхание превратилось в хриплый, утробный рык.

– Ого... – Эбби, стоявшая рядом с Греем, невольно сделала шаг назад, ощутив, как ледяная волна первобытного ужаса сдавила горло. – Она... она сорвалась.

– Двойная личность, – Кайден нахмурился, сжимая пульт крепче. – Грей, это не подчинение. Это состояние амока.

Дженнифер сорвалась с места с такой скоростью, что человеческий глаз не смог зафиксировать начало движения.

Она не побежала — она взлетела. В воздухе сверкнула сталь ее короткого клинка. Первый штурмовик в экзоскелете даже не успел вскинуть пулемет: лезвие вошло точно в сочленение шейных пластин брони, перерезая гидравлику и трахею. Дженнифер не стала извлекать нож — используя тело падающего врага как трамплин, она обрушилась на второго, вонзая пальцы без перчаток прямо в визор шлема, круша стекло и плоть.

– Убейте ее! Огонь! – взвизгнул Грей, вскидывая плазменный карабин.

Сгустки перегретой плазмы прожгли воздух, но Дженнифер двигалась словно жидкая ртуть. Она не защищалась — она атаковала с яростью дикого зверя. Удар подошвы с разворота впечатал третьего киборга в стену вагона, проломив металлическую обшивку.

– Джен, стой! – донесся снизу сквозь звон в ушах отчаянный голос.

Донателло, пробившись сквозь охрану с помощью саев Рафаэля, взлетел по лестнице на вагон. В его руке был портативный электромагнитный генератор, собранный из деталей сломанных терминалов.

– Кайден глушит ее сердце внешней частотой! – крикнул Донни Леонардо. – Раф, сбей Холланда! Если мы не разобьем передатчик, ее мозг закипит!

– Считай, сделано! – Рафаэль, взревев от ярости, метнул один из своих саев с чудовищной силой.

Тяжелый трехгранный клинок прошил воздух и вонзился точно в запястье Кайдена Холланда, пригвоздив его руку к деревянной балке ящика с амуницией. Пульт выскользнул из окровавленных пальцев заместителя и с хрустом разбился о рельсы под ногами подоспевшего Микеланджело.

Майки с размаху опустил пятку на обломки микросхем, превращая их в пыль:

– Минус один пульт! Донни, твой выход!

Донателло прыгнул прямо на контейнер, навстречу обезумевшей Дженнифер. Девушка развернулась к нему, ее оскал был звериным, левая рука выхватила пистолет, целясь прямо в лицо черепахи.

– Дженнифер, нет! – крикнул Донни, не опуская свой прибор. – Ты не чудовище Радригеса! Ты обещала вернуться домой! К Сейджу!

Имя возлюбленного ударило по ее разорванному сознанию сильнее любого высоковольтного разряда.

Рука с пистолетом дрогнула. В глубине рубинового глаза на долю секунды мелькнула боль — человеческая, живая, отчаянная.

– Сей... – сорвался с ее губ хриплый шепот.

Этой секунды Донателло хватило. Он активировал обратный импульс своего прибора прямо у ее груди, сбивая паразитную частоту, а второй трехпалой рукой выхватил из ее бедренного кармана ампулу с синей крышкой — ту самую, модифицированную Лиамом.

– Прости за грубость! – крикнул Донни и с силой вогнал иглу автоинъектора в ее шейную артерию.

Ударная доза ультрамаринового нейролептика ворвалась в кровь.

Дженнифер выгнулась дугой. Ее зрачки расширились, безумная улыбка сползла с лица, сменившись маской невыносимой усталости. Механический стук внутри ее груди замедлился, из бешеного скрежета превращаясь в тяжелые, редкие удары: *тик... тик... клик... тик...*

Она покачнулась и рухнула бы вниз с контейнера, если бы Леонардо, подоспевший с другой стороны, не подхватил ее под руки, бережно опуская на настил.

– Дыши, – негромко сказал лидер черепах, заглядывая в ее лицо. – Держись за нас. Все закончилось.

– Еще... нет, – прошептала она, с трудом ворочая пересохшим языком. Ее взгляд упал на край вагона.

Там, прижимая окровавленную руку, отступал Кайден. Грей Радригес, осознав, что операция провалена, а прототипы экзоскелетов уничтожены, пятился к открытому дренажному люку. Эбби уже скрылась в темноте туннеля, бросив своих командиров.

– Вы все сдохнете в этой грязи! – выплюнул Грей, его лицо перекосило от злобы и поражения. – Отец знает координаты лаборатории твоего аптекаря, Дженнифер! Ты думаешь, он оставит Уолкера в живых?! Следующий удар сотрет твой стеклянный сад в пыль!

Кайден нажал аварийный сброс топлива на цистернах поезда.

– Назад! – скомандовал Лео.

Поток бензина и термитной смеси вспыхнул от искры разбитого кабеля. Стена огня