← Назад к обзору

Я другой человек

Ядовитая нежность фарфоровой куклы

– Тэхён-а, ты не представляешь, кто сегодня приедет! – Чонгук буквально влетел в кабинет Кима, едва не сбив с ног Намджуна, который как раз выходил с отчетом о поставках в порту.

Тэхён поднял взгляд от документов. За последние месяцы он привык к тому, что его кабинет перестал быть зоной тишины. Чонгук вносил сюда хаос, запах дорогих сладостей и неуемную энергию. Но сейчас в глазах омеги светилось не просто нетерпение, а какой-то детский, почти забытый восторг.

– И кто же удостоился чести вызвать у тебя такую бурю эмоций? – Тэхён откинулся на спинку кресла, жестом отпуская Намджуна.

– Чимин-и! Пак Чимин! – Чонгук запрыгнул на край стола, бесцеремонно отодвигая в сторону папку с грифом «секретно». – Мы не виделись целую вечность, еще с тех времен, когда я... ну, ты помнишь. Он уезжал на стажировку в Париж, учился на дизайнера украшений. И вот он вернулся! Он самый нежный и добрый человек во всем мире, Тэхён. Ты обязан разрешить ему пожить у нас пару дней.

Тэхён нахмурился. Его инстинкты параноика, отточенные годами мафиозных войн, мгновенно встали в стойку. В его доме не было места «нежным и добрым» людям. Его дом был крепостью, золотым склепом, где каждый угол просматривался камерами, а каждый слуга был проверен до третьего колена.

– Чонгук, ты же знаешь, я не люблю посторонних.

– Он не посторонний! Он мой единственный настоящий друг! – Чонгук соскочил со стола и подошел к Тэхёну, обвивая его шею руками. – Пожалуйста, Тэ. Он такой хрупкий, он и мухи не обидит. Я хочу похвастаться ему, как я счастлив. Я хочу, чтобы он увидел, что ты не тот монстр, о котором пишут в газетах.

Тэхён вздохнул, чувствуя, как его оборона рушится под напором этих умоляющих глаз. Он знал, что совершает ошибку, но отказать Чонгуку в этой маленькой прихоти казалось невозможным.

– Хорошо. Два дня. И если он хотя бы раз зайдет в мое крыло без приглашения — Намджун выставит его за ворота в ту же секунду.

– Спасибо! – Чонгук звонко поцеловал его в щеку и умчался отдавать распоряжения прислуге.

Пак Чимин прибыл на следующее утро. Когда Тэхён спустился к завтраку, он застал в гостиной картину, которая заставила его замедлить шаг.

На диване, утопая в подушках, сидел омега. Он действительно выглядел как фарфоровая кукла: платиновые волосы, кожа цвета сливок и глаза, которые казались неестественно большими. На нем был шелковый костюм пастельно-розового цвета, который подчеркивал его изящность. Он смеялся, прикрывая рот ладонью, а Чонгук сидел рядом, восторженно что-то рассказывая.

– А вот и он! – Чонгук вскочил, завидев Тэхёна. – Чимин-и, познакомься, это мой Тэхён.

Чимин медленно поднялся. Его движения были текучими, почти балетными. Он склонил голову, и на его губах заиграла улыбка — мягкая, едва уловимая, но в ней было что-то, что заставило Тэхёна внутренне напрячься.

– Для меня огромная честь познакомиться с человеком, о котором говорит весь Сеул, – голос Чимина был похож на звон хрустальных колокольчиков. – Чонгук-и столько рассказывал о вашей... доброте.

Тэхён едва заметно дернул уголком губ. Слово «доброта» в его адрес звучало как изысканное оскорбление.

– Надеюсь, Чонгук не слишком преувеличивал, – холодно ответил Ким, проходя к столу. – Присаживайтесь. Завтрак скоро подадут.

Весь завтрак Чимин вел себя безупречно. Он говорил об искусстве, о парижских выставках, о новых тенденциях в ювелирном деле. Чонгук слушал его, открыв рот, явно наслаждаясь обществом друга. Однако Тэхён, привыкший читать людей как открытые книги, замечал детали. То, как Чимин невзначай поправлял воротничок, обнажая изящную шею. То, как он ловил взгляд Тэхёна всякий раз, когда Чонгук отвлекался.

– Господин Ким, я слышал, вы коллекционируете холодное оружие? – вдруг спросил Чимин, изящно накалывая кусочек омлета. – Чонгук упоминал, что у вас есть уникальный кинжал эпохи Чосон.

– Упоминал, значит, – Тэхён бросил мимолетный взгляд на Чонгука, который тут же смущенно прикусил губу. – Да, есть такая вещь. Но она не предназначена для чужих глаз.

– О, я понимаю, – Чимин подался вперед, и его запах — сладкий, почти приторный аромат лилий — на мгновение перекрыл запах персика. – Редкие вещи требуют особого обращения. Как и редкие люди. Вы, должно быть, очень одиноки на вершине своей империи.

Чонгук нахмурился, переводя взгляд с друга на мужа. В словах Чимина послышалось что-то странное, какая-то двусмысленность, которой не должно было быть между старыми друзьями.

– Я не одинок, – отрезал Тэхён. – У меня есть всё, что мне нужно.

– Конечно, – Чимин улыбнулся еще шире, и в его глазах блеснул опасный огонек. – Но иногда даже самому сильному альфе нужно что-то... более утонченное. Что-то, что понимает истинную ценность власти.

За столом повисла тяжелая тишина. Чонгук, который до этого момента сиял от счастья, вдруг почувствовал, как внутри него начинает ворочаться холодный ком беспокойства. Он посмотрел на Чимина — своего «нежного» друга — и впервые заметил, как тот оценивающе разглядывает Тэхёна. Это не был взгляд друга семьи. Это был взгляд хищника, который увидел добычу покрупнее.

После завтрака Тэхён ушел в кабинет, сославшись на дела. Чонгук повел Чимина в сад, но разговор не клеился.

– Чимин-и, почему ты так странно разговаривал с Тэхёном? – наконец не выдержал Чонгук, когда они присели в беседке.

– Странно? – Чимин удивленно приподнял брови. – О чем ты, милый? Я просто пытался поддержать беседу с твоим... грозным мужем. Ты же знаешь, я всегда восхищался сильными личностями.

– Но ты смотрел на него так, будто... – Чонгук запнулся, не решаясь произнести это вслух.

– Будто что? – Чимин подошел к Чонгуку и взял его за руки. Его ладони были холодными. – Гук-и, ты стал таким мнительным. Это всё жизнь в этой клетке. Ты ведь омега, ты должен цвести, а ты выглядишь так, будто постоянно ждешь удара. Твой Тэхён... он ведь очень тяжелый человек, верно?

– Он любит меня! – вспыхнул Чонгук, вырывая руки.

– Любовь бывает разной, – мягко произнес Чимин, и в его голосе проскользнула жалость, которая обожгла Чонгука сильнее яда. – Иногда она душит. Тебе нужен кто-то, кто будет тебя защищать, а Тэхёну... Тэхёну нужен равный. Кто-то, кто не будет дрожать от его голоса.

Вечером ситуация стала еще хуже. Тэхён работал в гостиной, просматривая отчеты на планшете, когда Чимин вошел в комнату, переодетый в шелковый халат, который едва прикрывал его бедра. Чонгука рядом не было — он ушел в ванную.

– Господин Ким, я не помешаю? – Чимин подошел к креслу Тэхёна почти бесшумно. – У меня возникла проблема с замком в моей комнате. Кажется, он заедает.

Тэхён даже не поднял головы.

– Вызовите прислугу. Намджун решит этот вопрос.

– О, мне не хотелось беспокоить прислугу по таким пустякам, – Чимин опустился на ковер прямо у ног Тэхёна, положив руку на его колено. – Я подумал, что хозяин дома будет более... отзывчивым.

Тэхён медленно перевел взгляд на руку омеги. В его глазах не было страсти, только холодное, брезгливое любопытство.

– Пак Чимин, – произнес Тэхён, и его голос был похож на шелест заточенного клинка. – Вы очень смелый человек. Или очень глупый.

Чимин не отстранился. Напротив, он подался ближе, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Тэхёна.

– Я просто знаю, чего хочу. И я вижу, что вам скучно с Чонгуком. Он ребенок. Он не понимает вашей тьмы. А я... я могу стать вашим отражением. Представьте, какую империю мы могли бы построить вместе.

– Тэхён?

Голос Чонгука, раздавшийся от двери, заставил Чимина вздрогнуть и быстро убрать руку. Чонгук стоял в дверном проеме, бледный как полотно. В его руках был поднос с чаем, который теперь мелко дрожал.

– Чонгук-и, ты как раз вовремя! – Чимин мгновенно принял невинный вид, поднимаясь с пола. – Я как раз просил твоего мужа совета по поводу... безопасности.

– Убирайся, – тихо сказал Чонгук.

– Что? – Чимин непонимающе моргнул.

– Я сказал — убирайся из этого дома! – голос Чонгука окреп, в нем прорезались те самые властные нотки, которые он перенял у Тэхёна. – Сейчас же! Намджун-хён!

Намджун появился в дверях мгновенно, словно только и ждал этой команды.

– Господин Пак, ваша машина подана, – произнес советник, и в его голосе не было ни капли вежливости. – Ваши вещи уже упакованы.

Чимин посмотрел на Чонгука, затем на Тэхёна, который продолжал сидеть в кресле с абсолютно непроницаемым лицом. Поняв, что игра проиграна, Пак выпрямился, и его маска «нежной куклы» окончательно сползла, обнажая злое, перекошенное лицо.

– Ты пожалеешь об этом, Чонгук, – выплюнул Чимин. – Ты сидишь на цепи и думаешь, что это любовь. Ты просто домашний пес, которого выкинут, как только он надоест.

– Пошел вон, – повторил Чонгук, не отводя взгляда.

Когда за Чимином и Намджуном закрылась дверь, Чонгук наконец поставил поднос на столик. Его руки всё еще дрожали. Он повернулся к Тэхёну, ожидая... чего? Смеха? Оправданий?

Тэхён встал и подошел к нему. Он обхватил лицо Чонгука ладонями, заставляя смотреть на себя.

– И почему ты раньше не выставил его? – негромко спросил Ким.

– Я... я думал, он мой друг, – всхлипнул Чонгук, прижимаясь лбом к груди мужа. – Я хотел как лучше. А он... он трогал тебя. Он смотрел на тебя так, будто ты принадлежишь ему.

– Никто и никогда не будет обладать мной, кроме тебя, маленький глупец, – Тэхён прижал его к себе, вдыхая родной запах персика, который наконец вытеснил приторные лилии. – Ты сам видел: он — всего лишь подделка. Красивая, но пустая внутри. А ты — моя жизнь.

– Я ненавижу его, – прошептал Чонгук, вцепляясь в рубашку Тэхёна. – Я пожалел, что пригласил его. Я больше никогда не приведу сюда никого, Тэхён. Только ты и я.

– Именно так, – Тэхён поцеловал его в макушку. – Только ты и я. В нашей золотой клетке.

Тэхён посмотрел на закрытую дверь. Он знал, что Чимин был не первым и не последним, кто попытается подобраться к нему через Чонгука или разрушить их союз. Но сегодня он увидел кое-что важное. Его омега научился кусаться. Его «персиковый ангел» начал отращивать когти, чтобы защищать свою территорию.

И это нравилось Тэхёну гораздо больше, чем любая покорность.

– Пойдем спать, – Тэхён подхватил Чонгука на руки. – Завтра я прикажу сжечь диван, на котором он сидел. И все цветы в саду, которые пахнут лилиями.

Чонгук слабо улыбнулся, обвивая его шею руками.

– И купи мне новые духи. Самые дорогие. Чтобы от меня пахло так, чтобы никто даже подойти не смел.

– Как пожелаешь, мой маленький король, – Тэхён вышел из гостиной, не оборачиваясь.

В ту ночь особняк Кима снова погрузился в тишину, но эта тишина больше не была гнетущей. Это была тишина двух хищников, которые нашли друг друга в этом жестоком мире и были готовы разорвать любого, кто посмеет нарушить их покой. А Пак Чимин стал лишь очередным пеплом под их ногами — уроком того, что за внешней нежностью Тэхёна и Чонгука скрывается бездна, в которой легко утонуть.