← Назад к обзору

Я многого прошу?

Тонкий лед и вишневый сок

– Никита всегда был таким, – Артём вздохнул, вертя в руках недособранный кубик. – Громким, наглым. Он считает, что если не брать от жизни всё и сразу, то ты вроде как и не живешь. А Соне, кажется, нравится это внимание. Она с ним расцветает, разве не заметила?

– Расцветает? – Вика фыркнула, порывисто вскакивая со стула. – Она вянет под его лапами! Он же её ни во что не ставит. Ты видел, как он на неё смотрит? Как на кусок пиццы, который он вот-вот доест. Это не любовь, Артём. Это... это просто какой-то инстинкт.

Она начала мерить шагами небольшую кухню. Её каре смешно подпрыгивало при каждом резком шаге, а зеленые глаза метали искры. Вика была похожа на маленькую рассерженную птицу, которая пытается доказать огромному коту, что он не прав.

– Ты слишком всё драматизируешь, – спокойно отозвался Артём. – Тебе четырнадцать, Вик. В твоем возрасте мир делится на черное и белое. Либо рыцарь на белом коне, либо подлец. А в жизни всё... серее.

– Мне почти пятнадцать! – она остановилась прямо перед ним, уперев руки в бока. – И я не слепая. И я не «мелкая», хватит меня так называть. Если ты в восемнадцать стал таким занудой, то мне тебя жаль.

Артём поднял голову и внимательно посмотрел на неё. В его карих глазах промелькнуло что-то похожее на интерес. Он медленно отложил кубик Рубика на стол и выпрямился. Разница в росте была колоссальной – даже сидя, он казался массивным по сравнению с её хрупкой фигуркой.

– Я не зануда, – в его голосе послышались низкие нотки. – Я просто не хочу спешить. Куда все бегут? Зачем эти пошлые шутки, эти руки везде, где только можно? Это же... личное. Оно должно быть тихим.

Вика замерла, пораженная его словами. Это было именно то, что она чувствовала, но не могла облечь в слова. Для неё близость была чем-то сокровенным, а не шоу для окружающих.

– Значит, ты... другой? – тихо спросила она, подходя чуть ближе.

– Наверное, – он пожал плечами. – Никита говорит, что я тормоз. Что я упускаю моменты. А я просто хочу, чтобы момент значил что-то большее, чем просто галочка в списке побед.

Из глубины квартиры донесся громкий вскрик Сони, а затем раскатистый хохот Никиты. Послышался звук чего-то упавшего, возможно, той самой приставки. Вика поморщилась, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение.

– Пойду проверю, жива ли она там, – буркнула она, направляясь к выходу из кухни.

– Стой, – Артём перехватил её за запястье.

Его пальцы были теплыми и сухими. Вика почувствовала, как по руке пробежал электрический разряд, заставив её сердце на мгновение замереть, а потом забиться в два раза быстрее. Она обернулась, глядя на него снизу вверх.

– Не ходи туда, – мягко сказал он. – Им сейчас не до нас. Давай лучше... не знаю, чай попьем? Или найдем что-нибудь в холодильнике.

– Там только вишневый сок и остатки той ужасной пиццы, – Вика не спешила высвобождать руку. – И я не хочу чай. Я хочу, чтобы этот вечер закончился нормально, а не очередным скандалом.

– Тогда давай просто поговорим, – Артём отпустил её руку и кивнул на стул. – Расскажи мне про свою школу. Почему «бешеный характер»? Тебя кто-то обижает?

Вика села обратно, чувствуя, как щеки начинают гореть. Она редко встречала парней, которые хотели просто «поговорить». Обычно всё сводилось к обсуждению игр, мемов или подколкам.

– Никто меня не обижает, – она фыркнула, стараясь вернуть себе привычный дерзкий тон. – Попробуй обидь, я же и укусить могу. Просто... бесит, когда люди принимают мою вежливость за слабость. Или когда думают, что если я маленькая и худая, то у меня нет своего мнения. В классе все такие... одинаковые. Девочки обсуждают косметику и кто на кого посмотрел, мальчики – у кого кроссовки круче. Скучно.

– А тебе чего хочется? – спросил Артём, подпирая голову рукой.

– Хочется чего-то настоящего, – она замялась, разглядывая свои пальцы. – Чтобы не надо было притворяться. Чтобы можно было просто молчать рядом с человеком, и это не было бы неловко.

Артём улыбнулся – на этот раз совсем открыто.

– Кажется, мы с тобой в этом похожи, мелкая... Вика.

Они просидели на кухне около часа. Артём рассказывал про свои тренировки по баскетболу, про то, как сложно иногда бывает в одиннадцатом классе, когда от тебя требуют решений на всю оставшуюся жизнь. Вика слушала, затаив дыхание. Он открывался ей с совершенно другой стороны – не как крутой старшеклассник, а как человек, у которого тоже есть страхи и сомнения.

В какой-то момент разговор зашел о музыке, и Артём достал телефон, чтобы включить ей свой любимый трек.

– Это старый рок, – предупредил он. – Тебе может не зайти.

– Ой, да ладно, я не только попсу слушаю, – Вика придвинулась ближе, чтобы лучше слышать звук из динамика.

Они сидели плечом к плечу, и Вика чувствовала исходящее от него тепло. Запах его парфюма – что-то древесное с нотками свежести – кружил голову. Ей казалось, что время остановилось.

Внезапно дверь кухни распахнулась, и вошел Никита. Его вид был, мягко говоря, растрепанным: футболка перекручена, волосы торчат в разные стороны, а на лице сияла довольная, почти хищная ухмылка. Следом за ним, пряча глаза и поправляя одежду, вошла Соня.

– Ну что, философы, всё еще кубики собираете? – Никита прошел к холодильнику и достал пакет сока. – Тём, ну ты и соня. Такую вечеринку пропускаешь.

Он подошел к Соне, которая прислонилась к косяку, и бесцеремонно притянул её к себе, впиваясь в её губы долгим, нарочито громким поцелуем. Вика увидела, как Соня попыталась отстраниться, но Никита лишь крепче сжал её бедра.

– Никита, хватит, – пробормотала Соня, покраснев до корней волос. – Тут же Вика с Артёмом...

– И что? – Никита оторвался от неё и посмотрел на Вику с вызовом. – Вика у нас взрослая, всё понимает. Да, Вик? Или ты всё еще в куклы играешь?

Вика почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения.

– Ты ведешь себя как животное, Никита, – холодно произнесла она. – Тебе не кажется, что Соне неприятно?

Никита расхохотался, запрокинув голову.

– Неприятно? Сонь, тебе неприятно? Да она в восторге! Просто ломается для приличия. Все вы, девчонки, такие. Сначала «ой, не надо», а потом сами просите.

– Закрой рот, – внезапно раздался голос Артёма.

Голос был тихим, но в нем прозвучала такая сталь, что Никита мгновенно замолчал. Он перевел взгляд на друга, и его ухмылка немного померкла.

– Ты чего, Тём? Шуток не понимаешь?

– Это не шутки, – Артём медленно встал. – Ты ведешь себя по-свински. Извинись перед девчонками.

Никита прищурился. В воздухе запахло конфликтом.

– Извиниться? Перед кем, перед этой мелкой язвой? Или перед Соней, которая...

– Перед обеими, – отрезал Артём, делая шаг вперед. – И веди себя прилично, мы в гостях.

Никита несколько секунд буравил Артёма взглядом, взвешивая шансы. Артём был выше и явно сильнее, несмотря на то, что Никита всегда считал себя «альфой» в их компании. Наконец, Никита фыркнул и поднял руки вверх в притворном жесте капитуляции.

– Ладно-ладно, святоша. Извините, дамы, если задел ваши нежные чувства. Сонь, пойдем на балкон, покурим. Тут атмосфера какая-то... душная стала.

Он схватил Соню за руку и потащил за собой, даже не дожидаясь её ответа. Соня лишь бросила на Вику виноватый взгляд, прежде чем скрыться в коридоре.

Вика осталась стоять у стола, её руки мелко дрожали.

– Спасибо, – прошептала она, не поднимая глаз.

– Не за что, – Артём подошел к ней и осторожно положил руки ей на плечи. – Он придурок. Я давно это знал, но сегодня он превзошел сам себя.

– Почему она это терпит? – Вика подняла на него глаза, полные слез. – Она же умная, красивая... Зачем ей этот... этот...

– Наверное, она думает, что это и есть любовь, – Артём вздохнул. – Многие так думают. Пока не встретят что-то другое.

Он мягко притянул её к себе, и Вика, неожиданно для самой себя, уткнулась лбом в его грудь. Его худи было мягким и пахло домом. Она чувствовала, как его сердце бьется ровно и спокойно, и это спокойствие постепенно передавалось ей.

– Знаешь, – пробормотала она в ткань его кофты. – Я, кажется, поняла, почему ты «тормоз».

– И почему же? – он усмехнулся, поглаживая её по волосам.

– Потому что ты ждешь, пока другой человек будет готов. Ты не берешь, ты предлагаешь. Это... это очень круто, Артём.

Он ничего не ответил, лишь крепче обнял её. В этот момент Вика поняла, что её «бешеный» характер – это всего лишь защитная реакция на мир, в котором такие, как Никита, считают себя хозяевами. А рядом с Артёмом ей не нужно было защищаться. Ей хотелось быть просто Викой – четырнадцатилетней девочкой, которая впервые в жизни почувствовала себя в безопасности.

Через некоторое время с балкона вернулись Соня и Никита. Никита выглядел раздраженным, а Соня – заплаканной.

– Мы уходим, – бросил Никита, не глядя на друзей. – Сонь, ты идешь меня провожать?

– Нет, – Соня вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Я останусь. Мы с Викой еще хотели... поговорить.

Никита выругался сквозь зубы, схватил свою куртку и, не прощаясь, вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью.

В кухне воцарилась тишина. Соня опустилась на стул и закрыла лицо руками.

– Я такая дура, – всхлипнула она. – Он сказал, что я скучная. Что если я не хочу... ну, того, что он хочет, то нам не о чем говорить.

Вика тут же оказалась рядом, обнимая подругу за плечи.

– Ты не дура, Соня. Он просто козел. Самый настоящий. Тебе не нужен такой человек.

Артём стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Он выглядел задумчивым.

– Ладно, девчонки, – сказал он через минуту. – Я, наверное, тоже пойду. Время уже позднее.

Вика почувствовала укол разочарования. Ей не хотелось, чтобы он уходил.

– Я тебя провожу до двери, – сказала она, высвобождаясь из объятий Сони.

В прихожей они стояли друг напротив друга в полумраке. Артём надевал куртку, а Вика мяла в руках край своей футболки.

– Спасибо за вечер, – сказал он, поправляя воротник. – Несмотря на Никиту, было... хорошо.

– Да, – кивнула Вика. – Очень хорошо.

Артём уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился. Он обернулся и, быстро наклонившись, коснулся губами лба Вики. Это было мимолетное, почти невесомое прикосновение, но Вике показалось, что внутри неё взорвалась сверхновая.

– Спокойной ночи, Вика, – тихо сказал он. – И не злись так много. Тебе не идет.

– Спокойной ночи, – выдохнула она, глядя, как он выходит в подъезд.

Она закрыла дверь и еще долго стояла, прислонившись к ней спиной. Её сердце пело. Да, он был «тормозом». Он не позвал её на свидание, не признался в любви и даже не попросил номер телефона (хотя она знала, что он может взять его у Никиты). Но этот поцелуй в лоб значил для неё больше, чем все пошлые ужимки Никиты для Сони.

Вика вернулась на кухню, где Соня уже понемногу приходила в себя, прихлебывая тот самый вишневый сок.

– Ну что? – Соня подняла на неё глаза, в которых зажегся огонек любопытства. – Проводила своего рыцаря?

– Он не мой, – Вика села напротив, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. – Он просто... Артём.

– Вик, я видела, как ты на него смотришь, – Соня слабо улыбнулась. – И как он на тебя. Знаешь, я тебе даже завидую. У вас всё так... по-настоящему. Без этой всей грязи.

– У тебя тоже так будет, Сонь, – серьезно сказала Вика. – Просто не с ним.

Они просидели до глубокой ночи, обсуждая всё на свете. Вика рассказывала про то, как Артём собирал кубик Рубика, а Соня – про то, как она наконец-то поняла, что Никита ей не подходит. Это был тяжелый, но важный вечер.

Ложась спать на разложенном диване в гостиной, Вика долго смотрела в потолок. Она думала о том, что завтра наступит новый день. Она снова пойдет в школу, снова будет огрызаться на одноклассников и доказывать учителям свою правоту. Но теперь у неё был секрет. Маленький секрет с карими глазами и запахом древесной свежести.

И она знала, что теперь всё будет иначе. Потому что иногда, чтобы найти что-то действительно ценное, нужно просто перестать бежать и позволить себе быть «тормозом».

Артём шел по ночному городу, засунув руки в карманы. Он улыбался своим мыслям. Эта маленькая зеленоглазая девчонка зацепила его сильнее, чем он готов был признать. Она была настоящей – со своим бешеным характером, хрупкими плечами и удивительной честностью.

– Вика, – негромко произнес он её имя, пробуя его на вкус.

Он не знал, что будет дальше. Впереди был выпускной класс, экзамены, поступление. Но он точно знал одно: он обязательно найдет повод, чтобы снова увидеть её. И на этот раз он не будет ждать полгода, чтобы просто проводить её до дома. Хотя... кто знает? Спешить ведь всё равно некуда.

Хотите узнать, что произошло на следующей встрече Вики и Артёма, когда Никита решил "отомстить" за свой позор?