← Назад к обзору

Я такая же

Гостья в королевстве хаоса

***

Сон был похож на падение в бездонный колодец с теплой водой. Ни снов, ни кошмаров, ни вечного внутреннего зуда, который обычно не давал покоя. Впервые за много лет Вару спал так глубоко, словно его отключили от сети. Тело, измотанное до предела, и душа, нашедшая хрупкую точку опоры, наконец-то договорились о перемирии.

Пробуждение было резким, как удар. Не от будильника или очередного кошмара, а от настойчивого, до тошноты жизнерадостного голоса.

– Вару-у-у! Подъём! Просыпайся, соня!

Вару недовольно замычал и натянул одеяло на голову. Мир за пределами его кровати казался враждебным и слишком громким.

– Отвали, Феликс, – прохрипел он в подушку. – Дай умереть спокойно.

– Не время умирать! – не унимался червовый валет. Дверь в комнату скрипнула. – Там… к тебе пришли.

Эта фраза заставила Вару замереть. К нему? Пришли? Это было настолько абсурдным заявлением, что он даже высунул голову из-под одеяла. На пороге стоял сияющий Феликс в своей неизменной футболке со смайликом.

– Кто? – спросил Вару, садясь на кровати. Голова гудела, а в горле першило. – Если это Куромаку с новым графиком дежурств, скажи, что я в коме.

– Нет, не Куромаку, – Феликс загадочно улыбнулся, и в его глазах плясали любопытные искорки. – Там… девочка. Какая-то. Говорит, к тебе.

Девочка.

Это слово взорвалось в сонном мозгу Вару тысячей фейерверков. Сердце, до этого лениво перекачивавшее кровь, вдруг сорвалось с цепи и забилось где-то в горле. Лея. Она пришла. Она не испугалась. Она не передумала. Она здесь.

Он пулей вылетел из-под одеяла, напрочь забыв про усталость и головную боль. Он был в тех же джинсах и футболке, в которых вчера рухнул спать. Волосы стояли дыбом, образуя на голове подобие зеленого вороньего гнезда. Он бросился к зеркалу, попытался пригладить торчащие во все стороны пряди. Получалось отвратительно.

– Да какая разница, – пробормотал он сам себе, натягивая свои неизменные очки, словно это была спасительная броня.

– Она очень симпатичная, – добавил Феликс, наблюдая за его суетой с нескрываемым интересом. – И вежливая. Не похожа на твоих обычных… знакомых.

«Знакомых». Под этим словом Феликс, очевидно, подразумевал панков с ирокезами и сомнительных личностей из граффити-тусовки, с которыми Вару иногда пересекался.

– Заткнись, – буркнул Вару, проталкиваясь мимо него в коридор.

Он сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Паника смешивалась с дикой, иррациональной радостью. Что он ей скажет? Как он ее представит? Что они вообще здесь делают?

В гостиной царила необычная для утра субботы тишина. За столом сидел Куромаку, делая вид, что читает газету, но Вару видел, как его глаза внимательно следят за ним поверх заголовков. Зонтик робко выглядывал из-за его плеча, сжимая в руках чашку с чаем. Ромео, прислонившись к дверному косяку, с неприкрытым восхищением смотрел в сторону прихожей. Даже Данте, обычно пребывающий в своей нирване, приоткрыл один глаз и с любопытством наблюдал за происходящим. Габриэль, стоя посреди комнаты, был воплощением немого вопроса.

Они все ждали. Они все смотрели. Это было похоже на выход гладиатора на арену.

Вару сделал глубокий вдох и шагнул в прихожую.

Она стояла у двери, опираясь на старый костыль, который они вчера откопали в ее кладовке. На ней была та же куртка, что и вчера вечером, черные джинсы и кепка, из-под которой выбивались темные пряди. Она выглядела немного уставшей и растерянной, но держалась с врожденным достоинством. Увидев его, она чуть заметно улыбнулась, и эта улыбка была адресована только ему.

– Привет, – сказала она достаточно громко, чтобы слышали в гостиной. – Я Лея. Подруга Вару. Он вчера забыл у меня свой скетчбук, вот, решила занести.

Она протянула ему альбом, который он действительно оставил у нее на кресле. Гениально. Просто и гениально. Она уже придумала легенду.

Вару подошел к ней вплотную, забирая скетчбук.

– Что ты тут делаешь? – прошептал он так тихо, чтобы никто, кроме нее, не расслышал. Его голос дрожал от смеси восторга и ужаса.

– Сказала родителям, что иду к другу, которому нужна помощь с проектом по физике, – так же шепотом ответила она, и в ее глазах заплясали знакомые чертики. – Решила, что спасение твоего фиолетового братца от переохлаждения вполне тянет на проект по термодинамике.

Он не смог сдержать улыбки. Даже здесь, в этом враждебном логове, она оставалась собой.

– Отлично! – прошептал он, наклоняясь еще ближе, делая вид, что рассматривает обложку скетчбука. – Только… делай вид, что ты просто подруга, ладно? А то не дай бог кто-нибудь из них узнает, что ты моя девушка.

Слово «девушка» сорвалось с языка так легко и естественно, что он сам удивился. Он сказал это. И это было правильно.

Лея на секунду замерла, ее глаза расширились. А потом она кивнула, и на ее щеках появился легкий румянец.

– Поняла, – шепнула она. – Веду себя прилично, не поджигаю занавески, не крашу котов в зеленый.

– У нас нет кота, – усмехнулся Вару.

– Жаль. Было бы весело.

– Идем, – он взял ее за руку, игнорируя тот факт, что за ними наблюдает половина дома. – Покажу тебе свою берлогу.

Он повел ее через гостиную, которая напоминала восковой музей, где все экспонаты внезапно ожили.

– О, мадемуазель! Какая приятная неожиданность! – Ромео тут же отлепился от косяка и преградил им путь. Он картинно склонился в поклоне, чуть не ткнувшись своим розовым чубом в костыль Леи. – Я Ромео, седьмой клон, поэт, романтик и вечный слуга прекрасных дам. Позвольте засвидетельствовать вам свое почтение. Ваше лицо сияет, как утренняя заря, а глаза…

– А у вас изо рта пахнет кофе и самодовольством, – невозмутимо прервала его Лея, оглядывая его с ног до головы с видом энтомолога, изучающего особо назойливое насекомое. – Пропустите, пожалуйста, мы спешим.

Ромео застыл с полуоткрытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Он не привык к такому. Девушки обычно таяли от его комплиментов. А эта… эта смотрела на него так, будто он был пятном на ее кедах.

Вару едва сдержал торжествующий смех. Он с силой сжал ее руку. Моя. Точно моя.

– Мы пойдем, – бросил он опешившему Ромео и потащил Лею дальше.

– Эм, здравствуйте, – робко пискнул Зонтик, когда они проходили мимо. – Может быть… чаю? С печеньем?

– Спасибо, но мы не голодны, – вежливо, но твердо ответила Лея, одарив Зонтика быстрой, но теплой улыбкой. Голубоволосый клон тут же покраснел и спрятался за спину Куромаку.

– Лея, верно? – голос Куромаку был сухим и деловым. Он наконец отложил газету. – Куромаку, второй клон. Рад познакомиться. Надеюсь, ваше общение с пятым клоном не окажет на вас пагубного влияния. Статистически, девяносто два процента его социальных взаимодействий заканчиваются мелкими разрушениями или моральным ущербом для второй стороны.

– Значит, я попала в счастливые восемь процентов, – парировала Лея, не моргнув глазом. – Пока что.

Куромаку на секунду задумался, обрабатывая информацию, а потом на его губах появилось нечто, отдаленно напоминающее одобрительную ухмылку. Этот раунд остался за ней.

– А почему у нее нога в палке? – подал голос Габриэль, обращаясь в пустоту. – А палка в ноге? А Вару ее принес? А куда он ее несет?

– «Путь в тысячу ли начинается с одного шага», – философски изрек Данте, снова закрывая глаза.

Вару уже не слушал. Он почти бегом тащил Лею по коридору к лестнице.

– Добро пожаловать в мой личный цирк уродов, – прошипел он, помогая ей подняться по ступенькам.

– По-моему, они милые, – усмехнулась она. – Особенно тот, розовый. Он так старался.

– Еще одно слово про него, и я лично столкну тебя с лестницы, – проворчал Вару, хотя в его голосе не было ни капли злости.

Наконец, они добрались до его комнаты. Он толкнул дверь и пропустил ее вперед.

– Королевство хаоса приветствует вас.

Лея остановилась на пороге, с любопытством оглядываясь. Вару на мгновение затаил дыхание. Сейчас она скажет, что здесь грязно, что он неряха, что так жить нельзя. Так говорила его мама, когда еще пыталась его воспитывать.

Но Лея не сказала ничего подобного. Она медленно прошла в центр комнаты, ее взгляд скользил по стенам, сплошь покрытым его рисунками и эскизами. По полкам, заваленным комиксами и пустыми баллончиками из-под краски. По столу, где в творческом беспорядке соседствовали ноутбук, графический планшет и гора скетчбуков.

– Ух ты, – выдохнула она. – Это… круто. Похоже на мастерскую художника. Немного сумасшедшего, но определенно талантливого.

Вару почувствовал, как напряжение, которое он даже не осознавал, отпускает его. Она не осудила. Она поняла.

– Садись, – он кивнул на свою кровать, единственное относительно свободное место в комнате. – Только осторожно, под подушкой могут быть мины-ловушки. Шутка. Наверное.

Лея рассмеялась и осторожно присела на край кровати, поставив костыль рядом. Вару плюхнулся в свое игровое кресло и развернулся к ней. Они молчали несколько секунд, просто глядя друг на друга. Неловкость, которая, казалось, должна была возникнуть, не появлялась. Было ощущение, что они просто продолжили вчерашний разговор, прерванный на самом интересном месте.

– Так, – начала она первой, хитро прищурившись. – «Моя девушка», значит? Быстро ты работаешь, зелёный. Я даже не успела подписать контракт, а меня уже зачислили в штат.

Щеки Вару вспыхнули. Он отвернулся, делая вид, что поправляет что-то на столе.

– Это… вырвалось, – пробормотал он. – Тактический ход для дезориентации противника. Чтобы этот, розовый, не лез.

– Ага, конечно, – она усмехнулась. – И как, сработало?

– Он в нокауте, – признался Вару, не удержавшись от самодовольной ухмылки. Он повернулся к ней. – Но если тебе не нравится… это слово… мы можем придумать другое. «Напарница по преступлениям». «Личный талисман на постоянной основе». «Та, что не бесит».

– «Та, что не бесит» звучит солидно, – серьезно кивнула Лея. – Но «девушка», пожалуй, короче. Оставим пока так. В качестве рабочей версии.

Он снова улыбнулся. С ней было так легко. Она понимала его с полуслова, играла по его правилам, а иногда и вовсе устанавливала свои, которые ему на удивление нравились.

– Как ты вообще меня нашла? – спросил он.

– У твоего клона-ботаника есть блог, – она пожала плечами. – «Ежедневный анализ эффективности и бытия». Он вчера вечером выложил пост под заголовком: «Кризисная ситуация разрешена: блудный элемент возвращен в систему. Коэффициент хаоса стабилизирован». Там был указан ваш адрес. Для «экстренной корреспонденции». Я подумала, что мой визит — это достаточно экстренно.

Вару расхохотался. Куромаку и его педантичность. Иногда она бывала даже полезной.

– Ладно, это было умно, – признал он. – Но рискованно. Они могли тебя не пустить.

– Я бы сказала, что пришла из службы опеки, проверить условия содержания несовершеннолетних, – она подмигнула. – Уверена, твой серый кардинал тут же выстроил бы всех по струнке.

Они помолчали. Взгляд Леи стал серьезнее.

– Вару, – тихо сказала она. – Как ты? По-настоящему.

Он перестал улыбаться. Она видела его насквозь.

– Нормально, – ответил он. – Устал, как собака. Всю ночь не спал, пока этот рогатый не пришел в себя. Он… он меня напугал. По-настоящему.

Признаваться в страхе было непривычно. Но ей он мог.

– Я знаю, – она кивнула. – Но ты его спас. Ты поступил правильно.

– Я просто не хотел, чтобы он умер, – пробормотал Вару, глядя в пол. – Это была бы слишком скучная победа.

– Конечно, – мягко сказала она, и он понял, что она не поверила ни единому его слову. И это было хорошо.

Она порылась в кармане куртки и достала небольшую коробочку.

– Это тебе, – она протянула ее ему.

Вару недоверчиво посмотрел на коробку, потом на нее.

– Что это? Если там бомба с блестками, я тебя убью.

– Почти, – усмехнулась она. – Открывай.

Он с сомнением взял коробку. Она была тяжеленькой. Он открыл крышку. Внутри, на черной бархатной подложке, лежали они. Набор профессиональных графических маркеров. Несколько десятков цветов и оттенков, от ядовито-салатового до глубокого фиолетового. Это были не те дешевые фломастеры, которыми он иногда пользовался. Это был серьезный инструмент. Дорогой.

Он замер, глядя на них. Он не знал, что сказать. Никто и никогда не дарил ему ничего подобного. Феликс дарил дурацкие свитера, Ромео — коробки конфет, которые тут же съедал сам. Но чтобы кто-то подарил ему… краски? Инструменты для его «вандализма»?

– Я подумала, что раз уж ты художник, пусть и немного сумасшедший, тебе нужны хорошие кисти, – тихо сказала Лея, наблюдая за его реакцией. – Не знаю, угадала ли с фирмой, просто взяла те, что посоветовал продавец в художественном магазине.

Он медленно поднял на нее глаза. В горле стоял ком. Он хотел сказать «спасибо», но слово казалось слишком мелким. Он хотел сказать, что это лучший подарок в его жизни, но это прозвучало бы слишком сентиментально.

– Пф, – наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ерунда какая-то. У меня и так полно. Но… ладно. Эти вроде ничего. Цвета неплохие. Пригодятся.

Он аккуратно закрыл коробку и поставил ее на самое видное место на своем столе, рядом с монитором. Это было высшей формой признания, на которую он был способен.

Лея улыбнулась. Она все поняла без слов.

Внезапно в дверь постучали. Короткий, отрывистый стук. Не как у Феликса или Зонтика. Вару и Лея замерли, переглянувшись.

Дверь открылась, и на пороге стоял Пик.

Он был бледным, но уже не мертвенно-белым. Он стоял на ногах, хоть и опирался плечом о косяк. На нем была чистая черная толстовка. Его фиолетовые глаза, обычно полные гнева, сейчас были спокойными и на удивление ясными.

Он молча оглядел комнату, его взгляд на секунду задержался на новой коробке с маркерами, а потом остановился на Лее.

Вару инстинктивно напрягся, готовый в любой момент вскочить и закрыть ее собой. В комнате повисла звенящая тишина. Казалось, даже пылинки в воздухе замерли в ожидании.

Пик смотрел на Лею. Не зло, не с подозрением. А с каким-то холодным, анализирующим любопытством. Он видел ее костыль, ее дерзкий, не испуганный взгляд, ее кепку, сдвинутую набок. А потом он перевел взгляд на Вару. И в этом взгляде не было вопроса «кто это?». В нем был ответ. «А, вот оно что».

– Так вот где ты был, – наконец произнес Пик. Голос у него был хриплым, но ровным. Это не было обвинением. Это была констатация факта.

Вару молчал, не зная, что ответить. Но молчание нарушила Лея. Она чуть наклонила голову, глядя прямо в глаза Пику.

– Привет. Я Лея, – ее голос был спокойным и уверенным. – Слышала, ты вчера решил поиграть в ледышку. Рада, что мой талисман успел тебя вытащить.

«Мой талисман». Она сказала это прямо ему в лицо. Пику. Самому грозному и непредсказуемому из них. Вару замер в смеси ужаса и восхищения. Она была невероятной.

Пик на секунду удивленно приподнял бровь. Он ожидал чего угодно: испуганного писка, заискивающей улыбки, молчания. Но не этого. Не этой спокойной, наглой уверенности. Он снова посмотрел на Вару, потом обратно на Лею. И на его губах промелькнула тень улыбки. Едва заметная, кривоватая, но это определенно была она. Он не был очарован, как Ромео. Он был… впечатлен. Он увидел в ней ровню. Такую же, как они.

– Понятно, – коротко сказал он. Это простое слово вмещало в себя целую вселенную смыслов: «понятно, где ты был», «понятно, почему ты изменился», «понятно, что она не из пугливых».

Он оттолкнулся от косяка и сделал шаг назад, в коридор.

– Феликс чай сделал, – бросил он через плечо, уже уходя. – Спускайтесь. И… – он на секунду замолчал, не оборачиваясь. – Спасибо. Что нашел.

И он ушел. Его шаги затихли в коридоре.

Вару и Лея остались одни в оглушительной тишине. Вару медленно выдохнул воздух, который, кажется, не вдыхал все это время. Он посмотрел на Лею. Она смотрела на него, и в ее глазах плясали триумфальные искорки.

– Кажется, я прошла собеседование, – усмехнулась она.

Вару не выдержал и расхохотался. Громко, свободно, от всей души. Он вскочил с кресла, подошел к ней, сел рядом на кровать и, не раздумывая ни секунды, обнял ее. Крепко, как вчера, когда она плакала. Но сейчас это были другие объятия. Не утешающие, а счастливые.

– Ты ненормальная, – прошептал он ей в волосы. – Ты совершенно, абсолютно, восхитительно ненормальная.

– Я знаю, – прошептала она в ответ, обнимая его. – Потому я тебе и нравлюсь.

Он отстранился и посмотрел ей в лицо. Все маски были сброшены. Все секреты — раскрыты. По крайней мере, самый главный. И мир не рухнул. Наоборот, он стал ярче, объемнее, словно кто-то выкрутил на максимум настройки контрастности.

Он снова посмотрел на стол, на коробку с маркерами. Его подарок. Его сокровище.

– Ладно, – сказал он, стараясь придать голосу свою обычную ворчливую интонацию, но получалось плохо. – Это… неплохой подарок. Очень даже.

Он взял ее руку и переплел их пальцы. Точка касания. Но теперь она не обжигала. Она грела.

– Ну что, пойдем пить этот ваш целебный чай? – спросила Лея. – А то твой брат-блондинчик, кажется, очень старался. Нехорошо его расстраивать.

– Пойдем, – кивнул Вару. – Но если он снова добавил туда шесть ложек сахара, я вылью ему это на голову.

Они встали и, держась за руки, вышли из комнаты. Из королевства хаоса — в новый, непонятный, но уже не такой враждебный мир. Вару знал, что впереди будет еще много битв, ссор и дурацких шуток. Но теперь он был не один. И это меняло правила всей игры.