← Назад к обзору

я выбираю тебя

Шепот пепла и зов крови

В воздухе пентхауса витал аромат свежесваренного кофе и утренней прохлады, пробивающейся сквозь приоткрытую створку панорамного окна. Чонгук сидел на широком подоконнике, подтянув колени к подбородку, и наблюдал за тем, как город внизу медленно стряхивает с себя остатки сна. Его взгляд скользил по крышам домов, но мысли были далеко — в тех серых лабиринтах памяти, где всё еще эхом отдавался плач и звон разбитого стекла.

– О чем ты думаешь так рано? – низкий голос Тэхена, еще хриплый после сна, заставил Чонгука вздрогнуть.

Альфа подошел сзади, накидывая на плечи омеги тяжелый шелковый халат. Его руки, сильные и теплые, привычно легли поверх коленей Чонгука, замыкая его в кольцо. Тэхен уткнулся носом в изгиб шеи омеги, глубоко вдыхая его природный запах — смесь ванили и чего-то неуловимо чистого, что в прошлой жизни было безнадежно испорчено дешевым парфюмом Чимина.

– О том, как легко всё могло разрушиться, – прошептал Чонгук, прислоняясь затылком к плечу альфы. – Иногда мне кажется, что я всё еще там, в той больничной палате, и это всё — лишь предсмертный бред.

Тэхен резко развернул его к себе, заставляя посмотреть в глаза. В его зрачках вспыхнуло то самое темное пламя, которое раньше пугало Чонгука, но теперь служило ему якорем.

– Посмотри на меня, – приказал Тэхен, и его пальцы чуть сильнее сжали подбородок омеги. – Ты здесь. Ты живой. Ты мой. Если это бред, то я разделю его с тобой до самого конца. Но я не позволю тебе сомневаться в реальности того, что я чувствую.

– Я знаю, – Чонгук накрыл руку Тэхена своей, переплетая пальцы. – Просто... Чимин. Он ведет себя слишком тихо. В прошлый раз эта тишина была началом конца.

Тэхен усмехнулся — хищно и холодно. Он отошел к столику, доставая из папки несколько листов бумаги.

– Пак Чимин сейчас занят тем, что пытается спасти остатки своей репутации. Его отец под следствием по делу о хищении средств из дочернего предприятия моей семьи. Я не стал ждать, пока он совершит ошибку. Я сам создал условия, в которых он не может не ошибаться.

– Ты... ты уже начал? – Чонгук спрыгнул с подоконника, подходя ближе.

– Я начал в ту секунду, когда ты сказал мне «да» в университетском холле, – Тэхен протянул ему один из листов. – Посмотри. Это отчет службы безопасности. Чимин вчера пытался связаться с поставщиками определенных препаратов. Он ищет способ «расслабиться».

Чонгук пробежал глазами по строчкам. Тэхен действовал методично, как хирург, удаляющий опухоль. Он не просто запугивал Чимина — он лишал его почвы под ногами, друзей, денег и, самое главное, чувства безнаказанности. В этой жизни Тэхен был еще более безжалостным, потому что теперь им двигала не только одержимость, но и подсознательный страх потерять то, что он едва обрел.

– Он придет к тебе, – тихо сказал Чонгук, возвращая лист. – Когда ему станет нечего терять, он придет за реваншем.

– Пусть приходит, – Тэхен обхватил Чонгука за талию, притягивая к себе. – В этот раз его не встретит беззащитный омега. В этот раз его встречу я. И я обещаю тебе, Гук-и, он не успеет даже вдохнуть воздух в твоем присутствии.

***

Университет встретил их привычным гулом, но атмосфера вокруг Чимина изменилась до неузнаваемости. Раньше он был солнцем, вокруг которого вращались планеты-первокурсники. Теперь же вокруг него образовался вакуум. Сплетни о проблемах его отца и о том, что Ким Тэхен лично «взял под опеку» Чонгука, сделали Чимина прокаженным.

Чонгук шел по коридору, чувствуя на себе взгляды. Он больше не опускал голову. Его спина была прямой, а взгляд — спокойным. Рядом с ним, словно тень, шел Тэхен, и одна его рука неизменно покоилась на пояснице омеги, обозначая территорию.

Они столкнулись с Чимином у входа в библиотеку. Пак выглядел жалко: темные круги под глазами, дрожащие руки и лихорадочный блеск в глазах. Он больше не пытался улыбаться. В его взгляде, направленном на Чонгука, смешались ярость, обида и животный страх.

– Ты доволен? – прошипел Чимин, когда Тэхен на секунду отвлекся на телефонный звонок. – Ты разрушил мою семью ради этого монстра! Ты продался за дорогие шмотки и покровительство?

Чонгук остановился. Он посмотрел на Чимина так, словно перед ним было насекомое, которое случайно залетело в комнату.

– Моя цена была — твоя честность, Чимин, – спокойно ответил он. – Но у тебя ее никогда не было. Ты разрушил себя сам, когда решил, что можешь использовать людей как одноразовые вещи. Тэхен просто показал тебе зеркало.

– Ты пожалеешь об этом, – Чимин сделал шаг вперед, его голос сорвался на хрип. – Ты думаешь, он тебя любит? Он наиграется и выбросит тебя, как и всех остальных. А я... я был твоим единственным шансом на нормальную жизнь!

Чонгук не успел ответить. Тэхен, закончивший разговор, мгновенно оказался рядом. Его аура альфы вспыхнула с такой силой, что несколько стоящих рядом студентов попятились, чувствуя физическое давление.

– Ты всё еще здесь? – голос Тэхена был тихим, но в нем слышался рокот приближающейся грозы. – Я думал, ты сейчас занят сбором вещей. Твое уведомление об отчислении уже подписано ректором.

Чимин замер, его лицо побледнело до синевы.

– Что? На каком основании?

– На основании того, что в моем университете нет места наркоманам и лжецам, – Тэхен наклонился к самому лицу Чимина, и в его глазах Пак увидел свою смерть. – У тебя есть час, чтобы покинуть территорию. Если я увижу тебя здесь после этого времени, мои люди передадут тебя полиции с таким количеством улик, что ты выйдешь на свободу только глубоким стариком.

Тэхен не стал дожидаться ответа. Он подтолкнул Чонгука вперед, уводя его прочь.

– Ты действительно его отчислил? – спросил Чонгук, когда они вошли в пустую аудиторию.

– Это было самым простым, – Тэхен сел на край стола, притягивая омегу к себе между своих ног. – Я не хочу видеть его тень рядом с тобой. Он отравляет воздух.

– Тэхен, я боюсь, что это только разозлит его сильнее.

– Пусть злится, – Тэхен запустил пальцы в волосы Чонгука, заставляя его поднять голову. – Крыса, загнанная в угол, опасна только для того, кто боится укуса. Я не боюсь. Я хочу, чтобы он попытался. Я хочу закончить это раз и навсегда.

Чонгук вздохнул, прижимаясь лбом к груди альфы. Он знал, что Тэхен прав. В этой реальности правила диктовала сила, и Тэхен был ее воплощением. Но внутри омеги всё еще жила та крупица страха, которая помнила холод стали у горла.

***

Вечер выдался душным и тяжелым. Тэхен уехал на позднюю встречу с адвокатами, настаивая на том, чтобы Чонгук остался дома под охраной. Пентхаус казался крепостью: бронированные двери, современная система сигнализации и двое верных людей Тэхена у входа в лифт.

Чонгук пытался читать, но строчки учебника расплывались перед глазами. Он чувствовал странное беспокойство, словно сама атмосфера в комнате наэлектризовалась. Он подошел к окну, глядя на огни Сеула. Внезапно свет в квартире мигнул и погас.

Сердце Чонгука пропустило удар. Он замер, прислушиваясь к тишине. В пентхаусе такого уровня была резервная система питания, которая должна была сработать мгновенно. Но прошла минута, а темнота оставалась абсолютной.

– Хёк? Субин? – позвал он охранников, но ответом ему была тишина.

Чонгук нащупал на столике телефон, но тот оказался мертв — экран не загорался, несмотря на полную зарядку. Глушилка.

Он медленно попятился вглубь гостиной, вспоминая расположение мебели. В голове пульсировала одна мысль: «Неужели снова? Неужели я не смог ничего изменить?»

Тихий скрип со стороны террасы заставил его обернуться. На фоне ночного неба вырисовывался силуэт. Человек вошел в комнату, и запах, который он принес с собой, заставил Чонгука содрогнуться — это был запах дешевого алкоголя и отчаяния.

– Красиво живешь, Чонгук-и, – голос Чимина звучал изломанно, безумно. – Тэхен действительно ценит свою новую игрушку. Даже систему безопасности поставил такую, что пришлось потратить последние деньги на профессионального взломщика.

– Чимин, уходи, – Чонгук старался, чтобы его голос не дрожал. – Тэхен вернется в любую минуту. Если он найдет тебя здесь, он не просто тебя уничтожит.

– А мне уже всё равно! – Чимин выкрикнул это, делая шаг вперед. В его руке блеснул нож — обычный кухонный нож, но в руках безумца он был не менее опасен, чем скальпель. – Мой отец в тюрьме. У меня нет дома, нет будущего. И всё из-за тебя! Если бы ты просто остался моей верной собачкой, ничего бы этого не случилось!

– Ты сам это сделал, Чимин! – Чонгук нащупал за спиной тяжелую хрустальную вазу. – Ты никогда не любил меня. Ты любил только то, как я на тебя смотрел.

– Какая разница! – Чимин бросился вперед, размахивая ножом.

Чонгук увернулся, в последний момент отпрыгивая за диван. Он не был тем беспомощным омегой из прошлой жизни. Месяцы тренировок, на которых настаивал Тэхен, и воля к жизни сделали свое дело.

– Ты не убьешь меня в этот раз, – четко произнес Чонгук.

– В этот раз? – Чимин на секунду замер, его лицо исказилось в гримасе недоумения. – О чем ты несешь?

– О том, что я видел твой конец, Чимин. И он был жалким.

Чимин взревел и снова кинулся на него. Они повалились на пол, сбивая столик. Чонгук перехватил руку Чимина с ножом, чувствуя, как сталь царапает кожу предплечья. Боль была резкой, но она только разозлила его. Он ударил Чимина коленом в живот, заставляя того согнуться.

В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась.

– Чонгук!

Голос Тэхена прорезал темноту, как удар молнии. Свет в квартире внезапно вспыхнул — резервное питание всё же сработало.

Тэхен стоял в дверях, и его вид мог бы напугать саму смерть. В его руке был пистолет, направленный точно в голову Чимина. За его спиной виднелись фигуры охранников, которые, судя по их виноватым лицам, пропустили диверсанта через черный ход.

– Отойди от него, Пак, – тихо сказал Тэхен. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Отойди, или я разнесу твою голову прямо здесь, и мне плевать на последствия.

Чимин, прижимая нож к горлу Чонгука, за которого он успел ухватиться, задрожал.

– Стреляй! – закричал он. – Стреляй, и ты убьешь его вместе со мной! Я заберу его с собой, Ким! Ты слышишь? Он никогда не будет твоим!

Чонгук чувствовал холодную сталь у своей кожи. Он посмотрел на Тэхена. В глазах альфы он увидел не только ярость, но и тот самый первобытный страх, который он видел в клинике перед выстрелом.

– Тэхен, не надо, – прошептал Чонгук. – Не делай этого. Не становись убийцей из-за него.

– Он тронул тебя, Гук-и, – голос Тэхена дрогнул. – Он снова тронул тебя.

– Я в порядке. Посмотри на меня. Я жив.

Чонгук внезапно резко дернул голову в сторону и одновременно ударил Чимина локтем под дых. Пак охнул, теряя равновесие. В ту же секунду Тэхен сорвался с места. Он не стал стрелять. Он преодолел расстояние в несколько метров за доли секунды, выбивая нож из руки Чимина и сбивая его с ног мощным ударом.

Тэхен бил методично и страшно. Он не просто защищался — он выплескивал всё то отчаяние, которое копилось в нем с момента их «перерождения».

– Тэхен, хватит! – Чонгук подбежал к нему, хватая за руки. – Ты убьешь его! Остановись!

Тэхен замер, его кулак застыл в сантиметре от окровавленного лица Чимина, который уже едва дышал. Альфа тяжело дышал, его грудь ходила ходуном. Он медленно повернул голову к Чонгуку. Его глаза постепенно возвращали свой привычный цвет, уходя от золотистого безумия альфы.

– Он хотел забрать тебя, – прохрипел Тэхен. – Снова.

– Но он не смог, – Чонгук обнял его за шею, прижимаясь всем телом. – Я здесь. Ты спас меня. На этот раз мы победили по-настоящему.

Тэхен обхватил его в ответ, сжимая так сильно, что Чонгуку стало трудно дышать, но он не жаловался. Это была та самая хватка, которая означала жизнь.

Охранники быстро увели полубессознательного Чимина. Тэхен распорядился передать его полиции — на этот раз улик с проникновением в частную собственность и покушением на убийство было более чем достаточно, чтобы Пак Чимин исчез на долгие годы.

Когда в квартире снова воцарилась тишина, Тэхен отвел Чонгука в ванную. Он молча обрабатывал царапину на его руке, и его пальцы всё еще слегка дрожали.

– Я не должен был оставлять тебя одного, – сказал он, когда закончил с повязкой. – Я обещал защищать тебя, и я провалился.

– Ты не провалился, Тэхен, – Чонгук коснулся его щеки. – Ты пришел вовремя. Ты не дал истории повториться. Это и есть победа.

Тэхен поднял на него взгляд, полный невыразимой любви и преданности.

– Знаешь, о чем я думал, когда увидел его с ножом у твоего горла? – спросил он тихо. – Я думал о том, что если ты умрешь, я не буду ждать ни секунды. Я уйду следом. Без тебя этот мир — просто куча мусора.

– Больше не будет никаких «уйду следом», – твердо сказал Чонгук. – Мы будем жить. Долго. Назло всем Чиминам этого мира. Мы будем учиться, строить планы, путешествовать. Мы будем просто счастливы, Тэхен. Ты веришь мне?

Тэхен потянул его на себя, усаживая на свои колени. Он зарылся лицом в его волосы, закрывая глаза.

– С тобой я готов верить во что угодно, Чонгук-и. Даже в то, что у таких, как я, может быть счастливый финал.

***

Прошло несколько месяцев. Сеул накрыла золотая осень. Чимин был осужден и отправлен в тюрьму строгого режима, его имя больше не всплывало в разговорах, становясь лишь бледной тенью прошлого. Семья Паков окончательно разорилась и покинула город.

Чонгук и Тэхен стояли на палубе частной яхты, уходящей в открытое море. Это был их первый настоящий отпуск — вдали от университета, бизнеса и тяжелых воспоминаний.

– Ты выглядишь спокойным, – заметил Тэхен, обнимая его сзади и накидывая на плечи теплый плед.

– Я и есть спокоен, – улыбнулся Чонгук, подставляя лицо соленому ветру. – Впервые за две жизни я не боюсь завтрашнего дня.

Тэхен поцеловал его в висок, прижимая к себе.

– Знаешь, я до сих пор не понимаю, как ты узнал всё наперед, – произнес альфа. – Но я благодарен этому твоему «сну». Он сделал меня тем, кем я должен был быть для тебя.

Чонгук повернулся в его объятиях, заглядывая в глаза, ставшие его вселенной.

– Ты всегда был им, Тэхен. Просто нам обоим нужно было пройти через ад, чтобы научиться ценить рай.

Тэхен наклонился, и их поцелуй был вкусом свободы и новой жизни. Шелковая петля, которая когда-то душила их обоих, окончательно превратилась в невидимую нить судьбы — прочную, неразрывную и полную света. В этом мире, который они отвоевали у смерти, больше не было места теням. Была только любовь — властная, глубокая и вечная, как само море, уносящее их к новым горизонтам.