Яой гарем
Симфония напряжения и солёных брызг
Солнце стояло в зените, щедро заливая золотом берега Луговых садов в Натлане. Воздух дрожал от зноя, и лишь у самой кромки воды, где прохладные струи омывали прибрежные камни, можно было найти спасение. Именно здесь Итэр решил устроить себе редкий час отдыха. Путешественник, сменив меч на элегантную удочку, сосредоточенно замер, вглядываясь в прозрачную глубину, где среди кораллов мелькали тени редких рыб.
Он не был один. Как это часто случалось в последнее время, его «сопровождение» растянулось по всему берегу. Кто-то делал вид, что изучает местную флору, кто-то якобы патрулировал периметр, но на самом деле все взгляды были прикованы к одной-единственной фигуре в коротком топе и с золотой косой.
– Итэр, ты уверен, что выбрал правильную наживку? – Тигнари присел на корточки неподалёку, нервно подергивая кончиком хвоста. – Для местных видов лучше подошли бы ферментированные зерна, а не этот сахарный плод.
– Тише ты, – шикнул на него Сайно, стоявший чуть поодаль скрестив руки. – Рыбалка требует тишины и концентрации. Это как правосудие: одно неверное движение, и цель ускользнет.
Итэр лишь слабо улыбнулся, не оборачиваясь. Он чувствовал спиной их взгляды. Альбедо неподалеку устроился с мольбертом, делая быстрые наброски движений рук Путешественника. Ка Мин и Сетос о чем-то негромко спорили, поглядывая на леску. Даже Сяо, обычно предпочитавший высоту крыш, сейчас стоял в тени ближайшей скалы, не сводя глаз с Итэра.
Внезапно поплавок резко дернулся и ушел под воду.
– Есть! – выдохнул Итэр.
Удочка согнулась дугой. Судя по сопротивлению, на крючок попалось что-то действительно крупное и строптивое. Итэр уперся ногами в гальку, его мышцы на руках и спине напряглись, проступая под тонкой тканью одежды. Он потянул на себя, и в этот момент из его груди вырвался низкий, вибрирующий звук — не то вздох, не то сдавленный стон от натуги.
– Ах-х... м-м... – Итэр закусил губу, перехватывая удилище поудобнее.
На берегу мгновенно воцарилась мертвая тишина. Словно кто-то нажал кнопку «пауза» на всем Тейвате.
Венти, который до этого лениво перебирал струны лиры, замер с поднятой рукой. Его глаза округлились, а щеки предательски порозовели.
– О... Барбатос... – прошептал он, сглатывая. – Кажется, ветер принес звуки, которые не предназначены для песен... или, наоборот, только для них.
Скарамучча, стоявший ближе всех, резко отвернулся, надвигая шляпу на самые глаза, чтобы скрыть вспыхнувшее лицо. Его пальцы судорожно вцепились в края кимоно.
– Жалкое зрелище, – прошипел он, хотя голос его заметно дрогнул. – Рыбачит он... А звуки издает такие, будто его... Архонты, Путешественник, имей совесть!
Итэр, ничего не замечая, продолжал борьбу. Рыба рванула в сторону, и он, едва не потеряв равновесие, снова издал протяжный, глубокий стон, полный физического усилия.
– Н-нх... тяжелая... а-ах... – Его коса хлестнула по спине, а на лбу выступили капельки пота.
Лини выронил колоду карт, которая рассыпалась по песку ярким веером. Он прижал ладонь к губам, его зрачки расширились.
– Линетт бы сказала, что это плохая магия, – пробормотал иллюзионист, не в силах отвести взгляд от выгнутой спины Итэра. – Но я... я, кажется, забыл все свои трюки.
Фремине, стоявший рядом с братом, густо покраснел до самых кончиков ушей и спрятал лицо в воротник водолазки, мечтая провалиться сквозь землю или немедленно нырнуть на дно.
– Это... это просто физическое напряжение, – пытался вразумить себя Тигнари, но его уши стояли торчком, ловя каждое колебание воздуха. – Учащенное дыхание, выброс адреналина... Но почему у меня так сильно бьется сердце?
Сайно рядом с ним выглядел так, будто его только что ударила собственная молния. Он застыл каменным изваянием, сжимая древко копья так, что костяшки пальцев побелели.
– Конвоирование... – выдавил он охрипшим голосом. – Мне нужно провести конвоирование самого себя в холодный источник. Немедленно.
Лоэн, чьи красные глаза обычно горели жаждой битвы, сейчас смотрел на Итэра с совершенно иным азартом. Он облизнул пересохшие губы, и его плечи мелко задрожали от сдерживаемого возбуждения.
– Вот это я понимаю — борьба! – хрипло рассмеялся он. – Слышите? Это голос жизни на грани! Итэр, не останавливайся, тяни её! Тяни, пока не выдохнешься совсем!
– Лоэн, замолчи, ты звучишь как маньяк, – Хэйдзо прикрыл глаза ладонью, но сквозь щели между пальцами продолжал наблюдать. – Моя интуиция детектива кричит, что мы все сейчас находимся на грани совершения преступления против общественной морали. Но, боги, этот звук... я должен записать его в отчет. Для дела. Исключительно для дела.
Альбедо перестал рисовать. Его карандаш замер над бумагой. Он смотрел на Итэра с научным интересом, который стремительно перерастал в нечто гораздо более человеческое. Золотая отметина на его шее, казалось, стала ярче.
– Феноменально, – тихо произнес алхимик. – Звуковые вибрации, рожденные чистым усилием, вызывают у окружающих мощный дофаминовый отклик. Включая меня. Это... требует дальнейшего изучения в частной обстановке.
В этот момент рыба сделала последний рывок, и Итэр, подавшись вперед, почти упал на колени, удерживая удочку.
– О-ох... всё... почти... м-м-м-ах! – Последний звук был особенно долгим и вибрирующим, когда серебристая туша наконец вылетела из воды и приземлилась на песок.
Итэр тяжело дышал, его грудь вздымалась, а лицо раскраснелось от борьбы и жары. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и обернулся к друзьям, сияя победной улыбкой.
– Видели? Какая огромная! – радостно воскликнул он, совершенно не понимая, почему пятнадцать взрослых, сильных и опытных мужчин выглядят так, будто их только что пропустили через центрифугу.
Сяо, который всё это время не шевелился, вдруг сорвался с места и исчез в вихре бирюзовых искр, оставив после себя лишь короткое: «Непотребно».
– Что это с ним? – Итэр озадаченно моргнул.
– Он... пошел проверять безопасность периметра, – быстро нашелся Кадзуха. Самурай выглядел самым спокойным, но его рука, лежащая на рукояти меча, заметно подрагивала. – Ветер сегодня... очень порывистый. Он сбивает с толку.
Дурин, который в своей человеческой форме стоял чуть поодаль, подошел к Итэру и с любопытством заглянул в ведро.
– Итэр, ты так странно кричал, – невинно заметил он, хлопая глазами. – Тебе было больно? Или... очень хорошо?
На берегу послышался дружный стон — на этот раз коллективный и полный отчаяния.
– Дурин, маленькое ты бедствие, не спрашивай об этом! – воскликнул Сетос, закрывая лицо руками. – Итэр, ради всего святого, в следующий раз, когда пойдешь на рыбалку, бери с собой Паймон. И только её. Или кляп. Нет, кляп — это еще хуже...
Итэр нахмурился, переводя взгляд с одного раскрасневшегося лица на другое.
– Ребята, вы какие-то странные. Это же просто рыбалка.
– Просто рыбалка, – эхом отозвался Кинич, поправляя свои пиксельные рукава. – Конечно. И Натлан — это просто кучка камней. Итэр, у меня есть заказ. Срочный. Пойдем. Прямо сейчас. Подальше от воды и... звуков.
– Эй, я тоже иду! – выкрикнул Ка Мин, пытаясь скрыть смущение за привычной энергичностью. – Итэр, я помогу тебе нести улов! Только, пожалуйста, больше не... ну, ты понял.
Итэр пожал плечами, собирая снасти.
– Ну, раз вы так настаиваете...
Он потянулся, расправляя затекшую спину, и снова невольно издал короткий, удовлетворенный вздох:
– М-м-м... хорошо-то как.
Иллуги, который до этого молча сжимал кулаки, чувствуя, как шрам на шее начинает гореть, сделал шаг вперед и накинул свою тяжелую шубу на плечи Путешественника, несмотря на жару.
– Тебе... нужно прикрыться, – отрывисто бросил капитан «Соловьев Ночного Кошмара». – Солнце слишком агрессивное. Оно плохо влияет на... всех нас.
Итэр удивленно посмотрел на меховой воротник, но спорить не стал.
– Спасибо, Иллуги. Ты очень заботливый.
Лоэн, наблюдая за этой сценой, ядовито ухмыльнулся, подходя к Итэру с другой стороны.
– Заботливый? Он просто хочет спрятать тебя от наших глаз, – он бесцеремонно приобнял Путешественника за талию, притягивая к себе. – Но я-то знаю, Итэр, что под этой шубой скрывается настоящий боец. Может, устроим спарринг? Обещаю, я буду заставлять тебя издавать такие звуки всё время.
– Лоэн, я тебя сейчас сам в Разлом закопаю, – прорычал Скарамучча, возвращаясь в круг. – Руки убрал. Быстро.
– А то что, Ваше Высочество? – Лоэн оскалился. – Ревнуешь?
– Это не ревность, это гигиена, – вклинился Хэйдзо, ловко вставляя свою трость между Лоэном и Итэром. – Путешественник — общественное достояние, и мы не можем позволить одному агрессивному рыцарю монополизировать его... вокальные данные.
Итэр, стоя в центре этого назревающего побоища, только вздохнул. Он поднял ведро с рыбой и решительно зашагал в сторону города.
– Я иду готовить ужин! – крикнул он через плечо. – Кто хочет — присоединяйтесь. Но если будете ссориться, останетесь без добавки!
Вся толпа, мгновенно позабыв о разногласиях, рванула за ним.
– Я помогу с костром! – крикнул Венти.
– А я выберу лучшие специи! – отозвался Тигнари.
– Я прослежу, чтобы никто не отравился, – добавил Альбедо.
– А я просто буду сидеть рядом с Итэром, – тихо пробормотал Фремине, семеня в самом конце и всё еще пряча красное лицо.
Вечер обещал быть долгим. Итэр шел впереди, чувствуя на себе полтора десятка жгучих взглядов, и всё еще гадал: что же он такого сделал, что рыбалка превратилась в испытание для нервов всей мужской половины Тейвата? В конце концов, это была просто очень крупная рыба.
А в тени деревьев, наблюдая за этой процессией, Люмин, Глава Ордена Бездны, устало потерла переносицу.
– Брат... ты как всегда в своем репертуаре, – прошептала она, исчезая в портале. – Даже рыбу ловишь так, что у половины мира случается сердечный приступ. Береги себя. Тебе еще предстоит пережить этот ужин.