← Назад к обзору

Яой гарем

Ярость семи стихий и один неверный шаг

Утро в Мондштадте начиналось обманчиво спокойно. Итэр стоял перед стойкой Гильдии искателей приключений, внимательно изучая пергамент, который Катерина протянула ему с явным сомнением в голосе.

– Пойми, Путешественник, это поручение категории «S», – она поправила воротничок своего платья. – В недрах Драконьего хребта пробудилось нечто древнее. Разведчики говорят о странных пульсациях Бездны, которые сводят с ума даже лавачурлов. Никто из обычных искателей не рискнул взяться, но...

– Я справлюсь, – Итэр мягко улыбнулся, сворачивая свиток. – Ты же знаешь, я не могу оставить это просто так, если есть угроза городу.

– Опять ты за своё, – раздался резкий, сухой голос за его спиной.

Итэр обернулся. Скарамучча стоял, прислонившись к стене соседнего дома, скрестив руки на груди. Его шляпа скрывала глаза, но аура раздражения была почти осязаемой.

– Строишь из себя святого мученика? – Странник сделал шаг вперед, его голос сочился ядом. – Тебя используют как бесплатную затычку для каждой дыры в этом мире, а ты и рад стараться.

– Это мой долг как почетного рыцаря, – спокойно ответил Итэр, хотя внутри него шевельнулось предчувствие бури.

В этот момент к стойке подошел высокий, богато одетый мужчина в форме офицера городского ополчения, за которым следовали двое стражников. Его лицо было багровым от гнева, а палец, унизанный перстнями, мгновенно уставился прямо в грудь Итэра.

– Вот он! – взревел офицер. – Вот этот чужеземец, который ошивался у западных складов вчера вечером! После его ухода пропала партия ценного оборудования из Фонтейна!

Итэр замер, моргая от неожиданности.

– Простите? Я вчера весь вечер помогал Тигнари с классификацией грибов в Сумеру...

– Лжец! – выкрикнул мужчина, подходя вплотную и почти касаясь пальцем носа Путешественника. – Ты — подозрительный бродяга без роду и племени. Ты приносишь только беды! Сначала Двалин, потом Осиал, теперь кражи! Ты подрываешь экономику Мондштадта своим присутствием! Стража, взять его для допроса с пристрастием!

Тишина, воцарившаяся на площади, была неестественной. Она длилась всего секунду, но в эту секунду температура воздуха упала на десять градусов, а небо над городом внезапно затянуло тяжелыми, иссиня-черными тучами.

– Ты... ткнул в него пальцем? – голос Венти, обычно легкий и мелодичный, прозвучал как рокот надвигающегося урагана.

Бард стоял на перилах фонтана, и его косички сияли ослепительным бирюзовым светом. В его руках не было лиры — в них концентрировался чистый гнев Анемо Архонта.

– Ты посмел обвинить того, кто спас твой жалкий город, не имея ни единого доказательства? – Венти спрыгнул вниз, и ветер вокруг него начал сбивать горожан с ног.

– Убери палец, пока я не превратил его в ледяную крошку, – раздался холодный голос Альбедо. Алхимик возник справа от Итэра, его глаза светились неестественным золотом, а под ногами офицера начали расцветать Цветки солнца, от которых исходила угрожающая пульсация Гео-энергии. – Твои обвинения логически несостоятельны, а твоя дерзость... научно необъяснима.

– О, я объясню это более доходчиво, – Лоэн вышел из толпы, хрустя костяшками пальцев. Его красные зрачки расширились, а на губах играла предвкушающая оскал-улыбка. – Мне как раз не хватало цели для тренировки. Итэр, отойди в сторону, я хочу послушать, как хрустят кости тех, кто не умеет следить за своим языком.

– Нарушение статьи о клевете и оскорблении чести героя, – Сайно материализовался из тени, его копье с тихим гулом вонзилось в мостовую в сантиметре от сапога офицера. – Приговор... окончательный. Исполнение — немедленное.

Офицер побледнел, глядя на то, как вокруг Итэра смыкается кольцо из самых опасных людей Тейвата.

– Вы... вы не имеете права! – заикаясь, выкрикнул он. – Он просто чужестранец!

– Этот «чужестранец» — мой единственный друг, – Сяо спрыгнул с крыши штаба Ордо Фавониус, надевая маску Якши. Тёмная энергия захлестнула площадь, заставляя стражников бросить оружие и упасть на колени от ужаса. – Исчезни, пока я не решил, что твоя карма слишком отягощена твоим существованием.

– Подождите, господа, – Хэйдзо примиряюще поднял руку, но его взгляд был острым, как бритва. – Как детектив, я вижу здесь явный случай ложного доноса. А как человек, который дорожит Итэром... я думаю, что допрос с пристрастием сегодня устроим мы. Тебе.

– Итэр, не смотри, – Лини мягко прикрыл глаза Путешественника ладонью, а другой рукой уже ловко выуживал из воздуха взрывные карты. – Это шоу будет слишком кровавым для твоего доброго сердца. Фремине, помоги мне.

– Я... я не люблю драться, – прошептал Фремине, надевая свой шлем водолаза, – но если ты обижаешь Итэра... я заморожу тебя заживо.

– Ребята, тише! – Итэр попытался прорваться сквозь кольцо защитников. – Я сам разберусь!

– Нет, Итэр, – Кадзуха мягко, но решительно преградил ему путь ножнами своего меча. – Есть моменты, когда ветер должен стать мечом. Ты слишком добр, чтобы защищать себя от грязи этого мира. Позволь нам сделать это.

– Да! – Ка Мин уже вовсю размахивал двуручным мечом, за которым тянулся огненный след. – Никто не смеет указывать пальцем на нашего Итэра! Это неуважительно и... просто бесит!

Сетос и Кинич стояли чуть поодаль, перекрывая пути к отступлению. Кинич лениво подбрасывал в руке свой кинжал, а Ахав над его плечом довольно хихикал, предвкушая расправу.

– Цена твоей головы только что упала до нуля, – бросил Кинич офицеру. – Потому что за такое я убью тебя бесплатно.

– Иллуги, – позвал Дурин, который в своей человеческой форме выглядел на удивление жутко с черными крыльями за спиной. – Можно я его укушу? Он обидел Итэра.

– Нет, Дурин, – отрезал Иллуги, поправляя меховой воротник и обнажая клинок, светящийся яростным пламенем. – Мы не звери. Мы просто уничтожим его репутацию, его карьеру и, если он не извинится на коленях, его способность ходить.

Офицер, не выдержав давления пятнадцати пар глаз, полных обещания скорой расправы, просто рухнул в обморок. Его стражники уже давно сбежали.

– Так-то лучше, – фыркнул Скарамучча, развеивая электро-заряды в воздухе. – А теперь вернемся к главному. Итэр, дай сюда этот свиток.

Он выхватил задание Гильдии из рук Путешественника.

– Драконий хребет? Зоны Бездны? – Тигнари, который всё это время проверял свои стрелы с ядом, подошел ближе и выхватил пергамент у Странника. – Они с ума сошли? Там же аномальный холод и токсичные испарения! Итэр, ты никуда не пойдешь один.

– Я и не собирался, – вздохнул Итэр. – Я хотел пойти с Паймон...

– Паймон не считается! – хором воскликнули Венти и Лини.

– Я иду с тобой, – отрезал Сяо. – Хребет — опасное место, там много останков древних богов. Я буду твоей тенью.

– Обойдешься, Адепт, – Лоэн уже надевал теплые перчатки. – Там нужны те, кто умеет выживать в суровых условиях, а не летать в облаках. Я иду первым.

– Мои навыки выживания в пустыне пригодятся и в снегах, – Сетос улыбнулся, поправляя лук. – К тому же, я обещал Итэру показать пару новых созвездий.

– Алхимические исследования на Хребте — моя специализация, – Альбедо уже упаковывал свои реагенты. – Я обеспечу тепло и защиту от токсинов. Итэр, я буду настаивать на твоем присутствии в моем лагере.

Через десять минут у ворот Мондштадта собралась самая странная и опасная экспедиция в истории города. Катерина, выглядывая из-за своей стойки, только крестилась, провожая взглядом группу, в которой Архонт, Адепт, Предвестник Фатуи, великие ученые и лучшие воины четырех регионов спорили о том, кто будет нести рюкзак Путешественника и кто будет спать ближе всего к его палатке, чтобы «охранять».

– Я всё еще могу пойти один! – крикнул Итэр, пытаясь перекричать шум ветра, который Венти создавал просто для того, чтобы подтолкнуть Итэра в спину в нужную сторону.

– Исключено! – снова хором ответили пятнадцать голосов.

Путешествие на Драконий хребет началось. По пути каждый пытался проявить себя. Когда на них напал отряд Фатуи, они не успели даже вытащить оружие — Скарамучча и Сайно стерли их в порошок за считанные секунды, споря, чья стихия эффективнее защищает Итэра.

Когда тропа стала слишком скользкой, Ка Мин и Лоэн устроили соревнование, кто быстрее расчистит путь, превращая ледяные глыбы в пар и крошево. Фремине тихо шел рядом с Итэром, периодически предлагая ему согревающие зелья, которые он похитил из лаборатории Альбедо, пока тот спорил с Тигнари о свойствах местной флоры.

– Итэр, – прошептал Кадзуха, когда они остановились на привал у костра, который Венти поддерживал с помощью Анемо, а Лини украшал иллюзорными искрами для настроения. – Ты ведь понимаешь, почему мы все здесь?

Итэр посмотрел на костер, потом на лица своих спутников. Сяо сидел на выступе скалы, не сводя с него бдительного взгляда. Хэйдзо что-то увлеченно рассказывал, пытаясь рассмешить его. Кинич и Сетос делили паек, постоянно предлагая лучшие куски Итэру. Иллуги и Дурин спорили о том, какая шуба теплее, и в итоге накинули на Итэра сразу обе.

– Потому что вы беспокоитесь о задании? – неуверенно спросил Итэр.

Раздался дружный вздох.

– Ты такой сообразительный в бою и такой слепой в остальном, – проворчал Скарамучча, присаживаясь рядом и бесцеремонно кладя голову Итэра себе на плечо. – Мы здесь, потому что этот мир слишком опасен для кого-то столь... неосторожного.

– И потому что мы не доверяем друг другу, – честно добавил Лоэн, подбрасывая дрова в костер. – Если я оставлю тебя с этим бардом, он же тебя в стихи превратит. А я хочу, чтобы ты оставался из плоти и крови. Рядом со мной.

– В очереди, Лоэн! – крикнул Ка Мин, вызывая очередной раунд споров.

Итэр закрыл глаза, чувствуя тепло костра и тяжесть головы Странника на своем плече. Несмотря на мороз Драконьего хребта и опасности Бездны впереди, он впервые за долгое время почувствовал себя в полной безопасности. Ведь за его спиной стояли те, кто готов был бросить вызов самим небесам, если те посмеют обвинить его в чем-то или причинить вред.

А где-то в глубине ледяных пещер Люмин, наблюдая через магический кристалл за этим балаганом, только вздохнула.

– Похоже, Ордену Бездны сегодня лучше не высовываться, – сказала она Вестнику Бездны. – Если они хоть пальцем тронут Итэра, от этого Хребта не останется даже воспоминаний. Эти идиоты разнесут Тейват по кирпичику ради его улыбки.

И она была абсолютно права.