← Назад к обзору

Юки

Симфония вечности и биение двух сердец

– Пятьдесят лет... – Юки задумчиво коснулся пальцами холодного стекла панорамного окна, глядя на футуристические огни Сеула, который за полвека изменился до неузнаваемости. – А я всё еще помню вкус того самого первого персика, который ты мне принес в школьном кабинете химии.

Он обернулся и посмотрел на свое отражение. Время не имело власти над Соправителем Хаоса. Юки выглядел всё так же, как в тот день, когда Джинву вырвал его из лап смерти и переплел их души: короткие, растрепанные черные волосы, пронзительные ярко-голубые глаза и атлетичное тело, по которому теперь змеились живые черные татуировки, пульсирующие в такт его мане. Только взгляд стал глубже, а в уголках губ затаилась мудрость существа, познавшего бесконечность.

Джинву стоял в тени дверного проема, наблюдая за своим мужем. Монарх Теней тоже не изменился, лишь его присутствие стало еще более монументальным, подавляющим. За эти десятилетия мир привык к своим богам. Сухо вырос, стал величайшим охотником своего времени, а затем ушел на покой, оставив наследие внукам. Хэин прожила долгую жизнь и ушла с миром, благословив Джинву на это странное, пугающее, но абсолютно искреннее счастье.

– Ты сегодня слишком задумчив, – Джинву подошел со спины, обнимая Юки за талию.

Его ладони, способные сокрушать миры, легли на заметно округлившийся живот мужа. Это было чудо, которое не смогли бы объяснить ни ученые, ни маги. Плод слияния двух высших сущностей, чистая энергия, обретшая плоть. Юки, будучи Монархом Хаоса, принял на себя эту ношу, и его тело, измененное тьмой, адаптировалось, расцветая новой, пугающей красотой.

– Я просто вспомнил тот день в горах, – тихо ответил Юки, накрывая руки Джинву своими. – Когда я умирал на снегу, а ты кричал так, что содрогалось небо. Если бы мне тогда сказали, что спустя пятьдесят лет я буду стоять здесь, нося в себе твое продолжение... я бы рассмеялся тебе в лицо и попросил еще одну сигарету.

– Ты и сейчас иногда просишь сигарету, – Джинву мягко поцеловал его в затылок, вдыхая знакомый аромат табака и морозной свежести, который всегда исходил от Юки. – Хотя Берру пообещал лично уничтожить все табачные плантации в мире, если увидит тебя с зажигалкой в ближайшие месяцы.

Юки негромко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в животе. Внезапно под ладонью Джинву что-то шевельнулось. Сначала робко, а затем более уверенно — четкий, сильный толчок.

Джинву замер. Его фиолетовые глаза расширились, а дыхание перехватило. Монарх Теней, перед которым трепетали легионы демонов, сейчас выглядел ошеломленным, почти напуганным этим крошечным проявлением жизни.

– Ого, – выдохнул Юки, слегка поморщившись. – Кажется, наш маленький наследник решил, что пора заявить о своих правах на твое внимание. Или он просто недоволен тем, что ты перестал гладить живот.

– Он... он толкается, – прошептал Джинву, не в силах убрать руку. – Юки, я чувствую его ману. Она такая... чистая. И такая мощная.

– Весь в отца, – Юки повернулся в его объятиях, заглядывая Джинву в глаза. – Такой же нетерпеливый и властный. Я чувствую, как он перестраивает тени внутри меня. Знаешь, Игрис уже начал тренировать теневых пехотинцев, чтобы те строили колыбель из чистого обсидиана.

– Я запретил им вмешиваться, – Джинву прижал мужа ближе к себе, бережно, словно тот был сделан из тончайшего фарфора. – Это наше время. Только наше.

Он опустился на колени перед Юки, не разрывая контакта. Положив голову на его живот, Джинву закрыл глаза, погружаясь в восприятие. Там, внутри, билось сердце — быстрое, ритмичное, полное первозданной силы. Это не была просто жизнь. Это был новый рассвет.

– Пятьдесят лет пролетели как один миг, – негромко произнес Джинву, обращаясь скорее к ребенку, чем к Юки. – Я помню, как мы впервые встретились у Сухо дома. Ты был таким дерзким, таким живым. Я влюбился в тот хаос, который ты принес в мою упорядоченную, холодную вечность.

– А я влюбился в бога, который оказался самым одиноким человеком во вселенной, – Юки запустил пальцы в темные волосы Джинву, нежно массируя кожу головы. – Мы прошли через войны, через ненависть людей и страх правителей. Мы видели, как рождаются и гаснут звезды. И всё это время ты был моим якорем.

– А ты — моим светом, – Джинву поднял взгляд. – Даже когда ты стал Монархом Хаоса, ты не потерял ту искру безумия, которая заставляет меня чувствовать себя живым.

Юки наклонился и коснулся губами лба Джинву.

– Знаешь, я часто думаю о том, каким он будет. Наш сын. Будет ли он носить черную футболку и наушники, как я? Или станет величественным и молчаливым, как ты?

– Я надеюсь, он возьмет твою улыбку, – Джинву встал, подхватывая Юки под бедра и усаживая на высокий подоконник, при этом не переставая поддерживать его живот. – И твою способность видеть в мире не только поле боя, но и музыку.

– Музыку... – Юки мечтательно улыбнулся. – Я обязательно научу его играть на гитаре. Представь: замок в пустоте, легионы теней стоят по стойке смирно, а посреди тронного зала маленький принц выдает мощный рок-соло. Берру будет в восторге.

– Берру уже шьет крошечные доспехи, – вздохнул Джинву. – Боюсь, нашему сыну будет трудно избежать участи стать величайшим воином всех времен. Но я сделаю всё, чтобы у него был выбор. Тот выбор, которого не было у меня.

– У него будет всё, Джинву, – Юки прижал ладонь к щеке мужа. – Потому что у него есть мы. Два Монарха, которые перевернули законы природы ради того, чтобы быть вместе.

Снова последовал толчок, на этот раз более настойчивый. Юки охнул, невольно вцепившись в плечо Джинву.

– Кажется, он согласен с тобой. Или просто проголодался. Знаешь, в последнее время мне безумно хочется персиков. Тех самых, из нашей юности.

– Я сейчас же отправлю Кайсела в лучший сад мира, – Джинву уже потянулся к тени, но Юки перехватил его руку.

– Нет. Не сейчас. Побудь со мной еще немного. Просто... послушай, как он дышит.

Они замолчали, глядя на город, который никогда не спит. Сеул внизу пульсировал огнями, миллионы людей проживали свои короткие жизни, влюблялись и расставались, даже не подозревая, что над ними, в пентхаусе, скрытом магическими барьерами, двое бессмертных существ переживают свой самый человечный момент.

– Джинву, – позвал Юки через некоторое время.

– Да, любимый?

– Ты не жалеешь? О том, что выбрал этот путь? О том, что связал себя с кем-то вроде меня, нарушив баланс мироздания?

Джинву посмотрел на него так, будто Юки спросил, нужно ли ему дышать. Он притянул мужа к себе для поцелуя — долгого, глубокого, в котором не было ничего от бога, но было всё от мужчины, нашедшего свою истинную пару.

– Жалеть о тебе — значит жалеть о том, что я существую, – ответил он, когда их губы разошлись. – Ты — лучшее, что случилось со мной за все мои бесконечные циклы жизни. И этот ребенок... он доказательство того, что наша любовь сильнее любых законов.

Юки прислонился лбом к его лбу, закрывая глаза. Он чувствовал, как мана Джинву окутывает его, защищая, согревая, становясь частью его собственного существа.

– Пятьдесят лет... – прошептал Юки. – И это только начало, верно?

– Это только первая секунда нашей вечности, – подтвердил Джинву.

Он снова положил руку на живот Юки, чувствуя, как маленькое существо внутри успокаивается, засыпая под мерный ритм сердец своих отцов. Джинву знал, что впереди их ждут новые испытания. Мир не раз еще содрогнется, когда наследник двух Монархов сделает свой первый вздох. Но сейчас, в этой тишине, наполненной ароматом любви и теней, ничего не имело значения, кроме тепла тела Юки и тихих толчков новой жизни.

– Я люблю тебя, мой Монарх Хаоса, – прошептал Джинву.

– А я тебя, мой Теневой Монарх, – ответил Юки, засыпая прямо в его объятиях.

Джинву сидел неподвижно, оберегая их сон. Он смотрел на Сеул, на звезды и на мужчину в своих руках, понимая, что химия их чувств создала самую мощную формулу во вселенной. Формулу бессмертия, которая не нуждалась в магии — ей было достаточно одного лишь биения сердца, которое когда-то выбрало бунт вместо покорности.

Где-то в глубине теней Берру тихонько напевал колыбельную, Игрис полировал крошечный меч, а мир продолжал вращаться, не зная, что его истинные правители сейчас просто счастливы. И в этом счастье, в этом простом человеческом моменте, заключалась величайшая победа Сон Джинву за всю его долгую, полную сражений жизнь.

Он нашел свой дом. И этот дом пах персиками, табаком и бесконечной, всепоглощающей любовью Юки.