← Назад к обзору

Юки

Дар бессмертных и шепот грядущего

– Пятьдесят лет... – Юки задумчиво коснулся пальцами холодного стекла панорамного окна, глядя на футуристические огни Сеула, который за полвека изменился до неузнаваемости. – А я всё еще помню вкус того самого первого персика, который ты мне принес.

Он обернулся и посмотрел на свое отражение. Время не имело власти над Соправителем Хаоса. Юки выглядел всё так же, как в тот день, когда Джинву вырвал его из лап смерти: короткие, растрепанные черные волосы, пронзительные ярко-голубые глаза, в которых теперь плескалась вековая мудрость, и атлетичное тело, по которому змеились живые черные татуировки. Только взгляд стал глубже, а аура — плотнее, напоминая густой, тягучий мед, пропитанный тьмой.

Джинву стоял в тени дверного проема, наблюдая за своим мужем. Монарх Теней тоже не изменился, лишь его присутствие стало еще более монументальным. За эти десятилетия мир привык к своим богам. Сухо вырос, стал величайшим охотником своего времени, а затем ушел на покой, оставив наследие внукам. Хэин прожила долгую, счастливую жизнь и ушла с миром, зная, что Джинву нашел то, что искал — вечное пламя, способное согреть его ледяную душу.

– Ты сегодня слишком задумчив, – Джинву подошел со спины, обнимая Юки за талию и утыкаясь носом в его шею. – Опять вспоминаешь времена, когда мы прятались от школьных учителей на крышах?

– Вспоминаю, как ты злился, когда я курил прямо в твоей гостиной, – Юки рассмеялся, откидывая голову на плечо мужа. – И как Берру пытался конфисковать мои зажигалки.

– Он до сих пор хранит их в своей личной коллекции в пустоте, – улыбнулся Джинву, и его голос, низкий и вибрирующий, отозвался в теле Юки знакомой дрожью. – Но ты звал меня не для того, чтобы ностальгировать по табачному дыму. Что ты прячешь за спиной?

Юки мягко высвободился из объятий и отошел к столу, на котором лежала небольшая черная коробочка, перевязанная серебристой лентой. Его пальцы слегка дрожали — редкое зрелище для существа, способного одним щелчком пальцев стереть армию демонов.

В руках он держал тонкий лист бумаги и снимок УЗИ. На нем были отчетливо видны две крошечные точки, два пульсирующих центра силы, которые уже начали искажать пространство вокруг себя.

– Ты ведь знаешь, что наша мана... она особенная, – начал Юки, его голос стал непривычно тихим. – Мы долго думали, что два Монарха не могут дать жизнь чему-то новому, что мы — финал истории. Но, кажется, хаос и тень решили иначе.

Он протянул Джинву снимок. Теневой Монарх взял его, и Юки увидел, как расширились зрачки его мужа. Фиолетовое пламя в глазах Джинву на мгновение вспыхнуло с такой силой, что тени в комнате испуганно метнулись к плинтусам.

– Это... – Джинву замолчал, не в силах подобрать слова. Его пальцы, способные сокрушать миры, осторожно коснулись изображения. – Юки, ты хочешь сказать...

– Да, – Юки подошел ближе, кладя руку на живот, где под кожей уже зародилась невероятная мощь. – Их двое. Я уже чувствую их ауры. Один — вылитый я. Черные волосы, голубые глаза и столько дерзости в мане, что он наверняка заставит Игриса поседеть, если бы тот мог. А вторая...

– Вторая? – Джинву поднял взгляд, и в нем Юки увидел не бога, а просто человека, ошеломленного чудом.

– Девочка. Твоя копия, Джинву. Спокойная, глубокая, как океан, и с такой силой теней, что она, кажется, уже пытается командовать моими татуировками изнутри.

Джинву медленно опустился на колени перед Юки, прижимаясь ухом к его животу. Он закрыл глаза, погружаясь в восприятие маны. И действительно, он услышал их. Два крошечных ритма, два эха бесконечности. Одно — бурное, хаотичное, яркое, как вспышка сверхновой. Второе — холодное, величественное и бесконечно надежное.

– Джинву, у меня для тебя сюрприз, – прошептал Юки, запуская пальцы в волосы мужа. – Кажется, наша вечность только что стала намного интереснее.

Монарх Теней поднял голову. На его лице, обычно бесстрастном и ледяном, сияла улыбка такой чистоты, что Юки на мгновение ослеп от этой нежности.

– Пятьдесят лет я думал, что у меня есть всё, – произнес Джинву, вставая и подхватывая Юки на руки. – Но ты снова сделал это. Ты снова разрушил мои представления о возможном.

– Я же говорил тебе тогда, в горах, – Юки обхватил его шею, – что жизнь со мной — это американские горки. Ты готов стать отцом двух маленьких катастроф мирового масштаба?

– Я готов ко всему, пока ты рядом со мной, – Джинву поцеловал его, и в этом поцелуе смешались вкус персиков, запах грозы и обещание новой жизни.

– Представь лицо Берру, когда ему придется нянчить детей, – Юки хихикнул, уже представляя, как верный генерал теней пытается сменить подгузник существу, способному случайно открыть портал в другое измерение.

– Он будет в восторге, – Джинву осторожно опустил Юки на диван, не переставая смотреть на него с обожанием. – Он уже давно жаловался, что в замке пустоты слишком тихо.

– Ну, тишины больше не будет, – пообещал Юки, прикрывая глаза и чувствуя, как внутри него переплетаются две великие силы. – Наш сын будет таким же бунтарем, как я. Он перевернет твой порядок вверх дном. А твоя дочь... она будет править этим хаосом.

– Как и их отцы, – кивнул Джинву.

Он сел рядом, обнимая Юки, и они долго сидели в молчании, глядя на ночной город. За окном проносились аэрокары, неоновые вывески сменяли друг друга, мир продолжал свой сумасшедший бег. Но здесь, в этой комнате, время снова замерло.

– Юки? – позвал Джинву через некоторое время.

– М-м?

– Как мы их назовем?

Юки задумался, перебирая в голове тысячи имен, но только два отозвались звоном в его душе.

– Мальчика — Хару. За его свет. А девочку — Мина. За её глубину.

– Хару и Мина, – повторил Джинву, пробуя имена на вкус. – Монархи нового рассвета.

– Не просто Монархи, – Юки хитро прищурился, и в его глазах блеснула та самая искорка, которая пятьдесят лет назад заставила сердце Сон Джинву забиться вновь. – Они будут нашими детьми. И я научу их курить, играть на гитаре и никогда не слушаться папочку-монаха, если он будет слишком занудным.

Джинву рассмеялся, притягивая его к себе для нового поцелуя.

– Я и не сомневался.

Тени в углах комнаты радостно затрепетали. Игрис, незримо присутствующий рядом, склонил голову в безмолвном приветствии будущим наследникам, а где-то в недрах тени Берру уже начал строить планы по захвату всех магазинов игрушек в мире.

Химия их любви, начавшаяся с аромата табака и персикового сока, спустя полвека привела к самому великому чуду из всех возможных. И глядя на снимок УЗИ, Джинву понимал: его вечность действительно только начинается. Потому что рядом с ним был Юки — его бунтарь, его соправитель и теперь — начало их общего, бесконечного будущего.

– Я люблю тебя, Юки, – прошептал Джинву, гася свет одним движением мысли.

– Я знаю, – ответил Юки, засыпая в его руках. – И они тоже это знают.

В темноте комнаты светились только две пары глаз — фиолетовая и ярко-голубая, — охраняя покой новой жизни, которая должна была изменить саму суть мироздания. Вечность была долгой, но с Юки она казалась лишь мгновением, полным счастья, хаоса и бесконечной, всепоглощающей любви.

– Спи, Монарх, – пробормотал Юки уже сквозь сон. – Завтра нам нужно купить очень много детских вещей. И, кажется, новый замок. Старый они разнесут за первую неделю.

– Мы купим им целый мир, если они захотят, – ответил Джинву, закрывая глаза.

И мир, послушный воле своего господина, затих, оберегая сон тех, кто стал его сердцем. Глава «Химия чувств» подошла к концу, чтобы дать начало новой главе — «Наследие теней и света». И эта история обещала быть еще более невероятной.