Забытая любовь
Тихий шторм в ожидании бури
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо над Манхэттеном в нежно-розовые и золотистые тона. В пентхаусе Башни Мстителей царила подозрительная тишина, которая обычно не предвещала ничего хорошего. Тони Старк, сгорбившись над голографическим столом в лаборатории, в десятый раз перепроверял данные систем безопасности, но его мысли были бесконечно далеки от квантовых вычислений.
– Пятница, где она? – резко спросил Тони, не поднимая головы.
– Мисс Старк находится в гостиной, сэр. Она употребляет... – Искусственный интеллект на секунду запнулся, обрабатывая визуальные данные. – ...третью порцию шоколадных вафель с маринованными огурцами и взбитыми сливками.
Старк поморщился, прикрыв глаза рукой.
– О боги, этот ребенок будет либо гением, либо гастрономическим террористом.
Пять месяцев пролетели как один безумный миг. Память Нэлии возвращалась фрагментами, как старая кинопленка, которую склеивали по кусочкам. Она всё еще не помнила подробностей той злополучной аварии, но она помнила чувства. Она помнила тепло рук Ника, его голос и то, как сильно она его любила. Их тайна перестала быть тайной для команды спустя пару недель после того случая с графином, когда Тони застукал директора Щ.И.Т.а, нежно целующего Нэлию в библиотеке. Скандал был эпическим – Халк крушил меньше, чем Старк в тот вечер, но в итоге, под давлением Пеппер и слез сестры, Тони пришлось смириться.
Нэлия на восьмом месяце была зрелищем одновременно трогательным и пугающим. Её некогда тонкий стан заметно округлился, живот стал большим и тяжелым, напоминая аккуратный мяч, спрятанный под свободными сарафанами. Лицо ее посвежело, щеки приобрели здоровый румянец, а черные волосы, ставшие еще гуще, она теперь часто заплетала в свободную косу. Но самой заметной переменой стала её невероятная, почти сверхъестественная способность исчезать.
В гостиной Нэлия сидела на огромном диване, обложившись подушками. Перед ней на столике стоял поднос, который мог бы накормить небольшую армию. В руках она сжимала сэндвич, размер которого заставил бы Стива Роджерса уважительно присвистнуть.
– Нэли, радость моя, ты уверена, что огурцы со сливками – это то, что одобрил доктор Стефан? – Клинт Бартон осторожно присел на край кресла, наблюдая за тем, как девушка с аппетитом уничтожает еду.
Нэлия подняла на него свои огромные темные глаза, которые в следующую секунду наполнились слезами.
– Ты считаешь, что я много ем? – прошептала она, и её нижняя губа предательски задрожала. – Ты думаешь, я стала толстой, да? Как огромный дирижабль Щ.И.Т.а?
Клинт в ужасе вскинул руки.
– Нет! Нет, Нэли, ты что! Ты выглядишь... цветущей! Ты самая красивая беременная женщина в этом полушарии!
– Правда? – Она мгновенно просияла, и слезы высохли, словно их и не было. – Тогда принеси мне еще апельсинового сока. С капелькой острого соуса. Пожалуйста!
Бартон вздохнул, поднимаясь.
– Слушаюсь, Ваше Высочество.
Стоило Клинту скрыться на кухне, как Нэлия проявила ту самую «шустрость», о которой среди Мстителей уже ходили легенды. Несмотря на внушительный живот и одышку, она двигалась с грацией кошки. В одно мгновение она была на диване, а в следующее – бесшумно скользнула к лифту. Ей просто захотелось посмотреть на закат с открытой террасы, а еще ей казалось, что там, наверху, воздух пахнет так же, как одеколон Ника.
Когда Клинт вернулся с бокалом странной оранжевой смеси, диван был пуст. Только одинокий огурец сиротливо лежал на подушке.
– Опять... – простонал Бартон. – Пятница, код «Беглая мамочка»! Всем постам, объект покинул зону видимости!
Через минуту в гостиную ворвался Стив, а следом за ним, на ходу надевая халат, выбежал Брюс.
– Где она? – Стив выглядел так, будто готовился отражать атаку Читаури. – Она только что была здесь!
– Она ниндзя, Стив, – Клинт нервно прихлебывал сок с острым соусом, поморщился и выплюнул его обратно в стакан. – Беременная ниндзя с гормональным сбоем. Это самое опасное сочетание во вселенной.
В это время на террасе Нэлия стояла, прижавшись к перилам. Ветер шевелил подол её нежно-голубого платья, а ладони привычно покоились на животе. Малышка внутри толкнулась – сильно и требовательно.
– Тише, маленькая, – прошептала Нэлия, улыбаясь. – Папа скоро придет. Он всегда приходит, когда мы его ждем.
Она чувствовала себя странно. Беременность изменила не только её тело, сделав грудь тяжелой и налитой молоком, а движения – медленными, когда её видели окружающие. Она чувствовала обострение всех чувств. Она знала, что у них будет дочка. Ник, когда узнал об этом, впервые на её памяти потерял дар речи на целых пять минут, а потом весь вечер не выпускал её руку из своей, словно боясь, что она исчезнет.
– Тебе не следует быть здесь одной. Ветер холодный.
Нэлия вздрогнула и обернулась. Ник Фьюри стоял в тени дверного проема. Он выглядел уставшим – темные круги под глазом стали еще заметнее, а плечи казались тяжелее. Но стоило ему увидеть её, как выражение его лица смягчилось.
– Ник! – Она рванулась к нему, забыв о своей неповоротливости.
Фьюри успел подхватить её, прежде чем она врезалась в него. Он обнял её бережно, стараясь не давить на живот, и зарылся лицом в её волосы.
– Ты снова сбежала от охраны, Нэлия? – спросил он, и в его голосе слышалась улыбка.
– Они слишком шумные, – пожаловалась она, прижимаясь к его кожаному плащу. – Клинт постоянно предлагает еду, Стив спрашивает о самочувствии, а Тони... Тони просто Тони. Он вчера пытался спроектировать «умную колыбель» с лазерной защитой. Ник, я хочу покоя. И я хочу мороженое с беконом.
Фьюри отстранился, внимательно глядя в её лицо.
– Мороженое с беконом? – он приподнял бровь. – Я прикажу Коулсону найти его, даже если ему придется обыскать весь Нью-Йорк.
– Ты лучший, – Нэлия вдруг всхлипнула и уткнулась ему в плечо. – Я так скучала. Ты не был здесь три дня. Малышка постоянно толкается, ей не нравится, когда тебя нет.
– Прости, – Ник гладил её по спине, успокаивая. – Дела в Щ.И.Т.е не всегда позволяют быть рядом. Но скоро всё изменится. Я обещаю.
Они стояли так некоторое время, наслаждаясь тишиной, пока двери террасы не распахнулись с грохотом.
– Я так и знал! – крик Тони Старка мог бы поднять мертвого. – Фьюри, ты опять используешь свои шпионские штучки, чтобы похитить мою сестру прямо у нас из-под носа!
За спиной Тони маячили Наташа и Ванда, которые выглядели заметно более спокойными, увидев, что Нэлия в безопасности.
– Старк, утихомирь свои репродуктивные инстинкты, – холодно отозвался Ник, не выпуская Нэлию из объятий. – Она просто хотела подышать воздухом.
– Она хотела сбежать! – Тони подошел ближе, тыча пальцем в сторону сестры. – Нэли, ты на восьмом месяце! Ты должна сидеть в кресле, обложенная датчиками, а не гулять по крышам с одноглазыми шпионами!
Нэлия резко отстранилась от Ника и посмотрела на брата. Её глаза сузились.
– Тони Эдвард Старк, если ты сейчас же не замолчишь, я расскажу Пеппер, что ты вчера втайне от нее съел целую коробку пончиков, которые она запретила тебе трогать из-за твоей диеты!
Старк осекся, открыв рот. Мстители, стоявшие в дверях, прыснули от смеха.
– Это был удар ниже пояса, – пробормотал Тони, сдуваясь. – Но я просто волнуюсь. Ты... ты такая огромная, Нэли. То есть, красивая! Но огромная!
– Я не огромная, я беременная! – выкрикнула она, и тут же её настроение снова совершило крутой вираж. Она прижала руки к лицу и разрыдалась. – О боже, я действительно огромная! Ник, он прав! Я похожа на Халка, только в голубом платье!
Фьюри бросил на Старка испепеляющий взгляд, от которого тот невольно отступил на шаг.
– Иди в лабораторию, Старк. Пока я не сделал тебя объектом для испытаний новых транквилизаторов, – процедил Ник.
– Ухожу, ухожу... – Тони поднял руки в примирительном жесте и поспешно ретировался.
Наташа подошла к Нэлии и мягко обняла её за плечи.
– Не слушай его, дорогая. Он просто идиот. Пойдем внутрь, Ванда приготовила твой любимый чай с мелиссой.
– И с печеньем? – спросила Нэлия сквозь слезы, с надеждой глядя на подругу.
– И с целой горой печенья, – улыбнулась Ванда, используя свои силы, чтобы мягко подтолкнуть девушку к выходу.
Вечер в Башне продолжился в более спокойном ключе. Мстители собрались в большой гостиной. Тор, вернувшийся с очередной миссии, притащил какой-то странный корень из другого мира, утверждая, что он помогает при родах, но Брюс вежливо отобрал его «для анализов».
Нэлия сидела в центре общего внимания, полулежа на диване. Ник сидел рядом, и она положила ноги ему на колени. Директор Щ.И.Т.а, человек, которого боялись президенты и террористы, методично и осторожно массировал её отекшие лодыжки. Эта картина вызывала у Мстителей когнитивный диссонанс, но никто не решался прокомментировать это вслух.
– Ник, – позвала Нэлия, доедая очередное печенье.
– Да?
– Мы уже решили, как назовем её?
В комнате мгновенно стало тихо. Даже Тони перестал копаться в своем планшете.
– У меня есть пара вариантов, – ответил Фьюри, не прерывая своего занятия. – Но я думаю, последнее слово за тобой.
– Я хочу назвать её Габриэлла, – тихо произнесла Нэлия. – В честь того маленького кафе в Париже, помнишь? Где мы встретились в первый раз после моего отъезда. Где ты сказал, что я выросла.
Ник замер. Его рука на мгновение сжала её ступню чуть крепче, чем нужно.
– Габриэлла... – повторил он, словно пробуя имя на вкус. – Габриэлла Старк-Фьюри. Звучит как имя человека, который принесет этому миру много проблем.
– Эй! – возмутился Тони. – Почему Старк на первом месте?
– Потому что она будет умной, как мать, и упрямой, как дядя, – отрезала Наташа, бросая в Старка подушкой.
Нэлия улыбнулась, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Она посмотрела на своих друзей, на брата, который, несмотря на всю свою вредность, любил её больше жизни, и на мужчину, который стал её скалой.
– Я хочу спать, – внезапно заявила она, зевая так широко, что у неё хрустнула челюсть. – И я хочу, чтобы Ник почитал мне отчеты об уровне преступности в Бруклине. Под них так хорошо засыпается.
Фьюри усмехнулся, поднимаясь и легко, словно она ничего не весила (что было абсолютной ложью, учитывая его напряженные мышцы), поднял её на руки.
– Всем спокойной ночи, – бросил он Мстителям.
– Эй, Фьюри! – крикнул Тони им вслед. – Если она проголодается ночью, не смей кормить её моей острой пиццей!
Ник проигнорировал его, неся свое сокровище в спальню. Нэлия уже дремала, уткнувшись носом в его шею. Она знала, что впереди еще много трудностей. Она знала, что её память может никогда не вернуться полностью. Но сейчас, чувствуя биение сердца Ника и мерные толчки своей дочери, она понимала: она дома. И больше никакой графин не полетит в голову Тора, потому что её мир наконец-то обрел равновесие.
В спальне Ник осторожно опустил её на кровать, укрыл одеялом и сел рядом. Он достал планшет, открыл самый скучный отчет о логистике боеприпасов и начал читать ровным, монотонным голосом.
– Склад номер семь в Квинсе сообщил о нехватке патронов калибра девять миллиметров... – читал он, глядя на то, как расслабляется лицо Нэлии.
Через десять минут она крепко спала. Ник отложил планшет, наклонился и поцеловал её в лоб, а затем приложил ладонь к животу.
– Расти большой, Габриэлла, – прошептал он. – У тебя будет очень странная семья, но я обещаю: никто и никогда не посмеет тебя обидеть.
Он остался сидеть в темноте, охраняя сон своей женщины и своей нерожденной дочери. И в эту ночь даже самый суровый шпион в мире позволил себе просто быть счастливым человеком.
А за дверью, в коридоре, Тони Старк стоял, прислонившись к стене, и тихо улыбался.
– Пятница, – прошептал он.
– Да, сэр?
– Закажи самую лучшую детскую кроватку в мире. И пусть на ней будет гравировка «Для маленькой мисс Старк-Фьюри». И... добавь туда лазерную защиту. На всякий случай.
– Будет исполнено, сэр.
Жизнь в Башне Мстителей продолжалась, полная странных вкусовых предпочтений, внезапных исчезновений и огромной любви, которая была сильнее любой амнезии.