← Назад к обзору

Забытье в усадьбе Макдаков

Осколки зеленого стекла

Утро в особняке Макдака всегда начиналось с организованного хаоса. Скрудж громко обсуждал курс акций с миссис Клювдией, Зигзаг что-то ронял на кухне, а Поночка с энтузиазмом воителя проверяла остроту своих крюков-кошек. Для всех это был предвкушающий блеск золота и азарт нового приключения. Для Дилли это было начало очередного круга ада, замаскированного под семейную идиллию.

Он стоял перед зеркалом в ванной, стараясь не смотреть себе в глаза. Под глазами залегли тени, которые не могла скрыть даже его привычная маска безразличия. Дилли медленно натянул зеленую толстовку — свою броню, свой кокон, свою клетку. Ткань коснулась кожи, напоминая о вчерашних ссадинах и тяжести чужих рук. Его подташнивало.

– Эй, «мозг» команды, ты там не уснул? – Голос Билли из-за двери заставил Дилли вздрогнуть. – Скрудж уже велит грузиться в самолет. Если ты опоздаешь, я не буду оправдывать твою лень перед дядей.

– Иду я, – глухо отозвался Дилли.

Он вышел в коридор, надеясь быстро проскользнуть мимо братьев к лестнице. Билли уже спускался, на ходу проверяя список снаряжения в своем блокноте. Его спина была прямой, походка — уверенной. Он был лидером, идеальным племянником, гордостью семьи. И он точно знал, что Дилли никуда не денется.

Но Вилли не ушел. Он стоял в тени за поворотом коридора, прислонившись к стене. Когда Дилли попытался пройти мимо, сильная рука резко схватила его за предплечье и вдернула в узкую нишу между декоративными доспехами и тяжелой портьерой.

– Куда-то спешишь? – Голос Вилли был едва слышным шепотом, но в нем вибрировала опасная энергия.

– Вилли, пусти... Скрудж ждет, – Дилли попытался вырваться, но брат прижал его спиной к холодному камню стены.

Вилли не ответил. Его взгляд, обычно азартный и безрассудный, сейчас был холодным и оценивающим. Он начал медленно, с пугающей методичностью, проводить ладонями по телу Дилли. Сначала по плечам, потом вниз, к талии, бесцеремонно сминая зеленую ткань толстовки.

– Ты сегодня какой-то дерганый, – заметил Вилли, его пальцы бесцеремонно нырнули под край худи, касаясь голых ребер. – Боишься? Или тебе нравится, когда мы берем тебя силой?

– Пожалуйста, – прошептал Дилли, зажмуриваясь. – Кто-нибудь может увидеть. Поночка... или дядя Дональд...

– Никто не увидит то, чего не хочет видеть, – Вилли наклонился к самому уху Дилли, обжигая кожу дыханием. – Для них ты просто ленивый Дилли, который вечно прячется в углах. Они даже не догадываются, насколько глубоко ты в этих углах прячешься с нами.

Рука Вилли сжалась на горле Дилли — не до удушья, но достаточно крепко, чтобы заставить его задрать голову. Вторая рука продолжала своё исследование, грубо и собственнически. Каждое касание было клеймом. Вилли не искал нежности, он утверждал право собственности.

– Ты ведь понимаешь, что это навсегда? – Вилли усмехнулся, глядя, как Дилли тщетно пытается сдержать дрожь. – Приключения закончатся. Мы вырастем. Скрудж оставит нам свои миллионы. И знаешь, что будет тогда?

Дилли молчал, только его дыхание становилось все более прерывистым.

– Ты будешь нашим, – Вилли прижался к нему всем телом, лишая возможности даже пошевелиться. – Личным, послушным рабом. Билли будет управлять корпорацией, я буду искать новые горизонты, а ты... ты будешь нашей тихой гаванью. Нашей вещью, на которой можно сорвать злость или просто использовать, когда станет скучно. Ты будешь стелиться под нас так же, как сейчас, только тогда тебе уже не за чем будет прятаться за этими дурацкими планами.

– Я не... я не вещь, – выдавил Дилли, хотя сам уже давно в это не верил.

– Вещь, – подтвердил Вилли, резко проведя рукой по бедру брата. – Ты сам это выбрал, когда позволил нам первый раз. Ты сам это выбрал, когда предпочел молчать, лишь бы не потерять свое место в самолете. Ты продал себя за возможность быть частью «Трио Даков». Только вот трио — это мы с Билли. А ты — лишь дополнение. Наш маленький, зеленый секрет.

Вилли внезапно отстранился, оставив Дилли стоять, пошатываясь от внезапного отсутствия опоры. Средний брат поправил свою голубую футболку и одарил Дилли коротким, почти дружелюбным кивком, от которого младшего пробрал озноб.

– Пошли. А то Билли начнет злиться. А ты знаешь, какой он бывает, когда не в духе.

Дилли остался стоять в нише еще несколько секунд, пытаясь унять дрожь в коленях. Слова Вилли эхом отдавались в голове: *«Личный раб»*, *«Навсегда»*. Будущее, которое раньше казалось туманным и полным возможностей, теперь сузилось до размеров этой душной комнаты и их общей спальни.

Когда он вышел к взлетной полосе, Зигзаг уже прогревал моторы «Солнечного преследователя». Скрудж стоял у трапа, размахивая своей тростью и отдавая распоряжения.

– Дилли! Живее, мой мальчик! Время — деньги, а сокровища не ждут, пока ты соизволишь проснуться! – крикнул Скрудж, но в его голосе не было настоящей злости, скорее привычное ворчание.

– Иду, дядя Скрудж, – Дилли постарался придать голосу обычную ленивую интонацию.

Проходя мимо Билли, он почувствовал, как тот незаметно, но больно ущипнул его за локоть.

– Ты опоздал на три минуты, – негромко произнес старший брат, не отрываясь от своего справочника. – Вечером обсудим твоё поведение. Штрафные санкции, Дилли. Ты же любишь капитализм.

Дилли зашел в салон самолета и забился в самый дальний угол, подальше от иллюминаторов и веселого смеха Поночки. Она что-то увлеченно рассказывала о древних проклятиях, размахивая руками. Вилли сидел рядом с ней, поддакивая и смеясь, выглядя как самый обычный, задорный подросток. Билли устроился напротив, воплощение серьезности и ответственности.

Никто бы не поверил. Если бы Дилли сейчас закричал, если бы он рассказал правду — ему бы просто не поверили. Скрудж бы решил, что это очередная хитрая схема, чтобы избежать работы. Дональд... Дональд бы разбился в лепешку, но братья так умело манипулировали чувствами дяди, что Дилли заранее чувствовал себя виноватым за ту боль, которую эта правда причинит их опекуну.

Самолет оторвался от земли, и желудок Дилли привычно подкатил к горлу. Он смотрел на спины своих братьев. Они были его защитниками в большом мире, его героями, его семьей. И они же были его палачами.

– Эй, Дилли, хочешь конфету? – Поночка обернулась, протягивая ему яркий фантик.

– Нет, спасибо, Поночка. Укачивает, – выдавил он улыбку.

– Ты какой-то бледный, – нахмурилась она. – Точно всё в порядке?

– Конечно, – отозвался Вилли, не оборачиваясь, но Дилли видел, как напряглись его плечи. – Наш Дилли просто осознал, что в этом походе ему придется пройти больше десяти шагов пешком. Это для него всегда стресс.

Поночка рассмеялась, посчитав это удачной шуткой. Дилли тоже заставил себя выдавить смешок. Это было частью сделки. Смейся над их шутками, принимай их унижения, отдавай им свое тело — и ты останешься в стае. Ты не будешь один.

*«Но я уже один»*, – подумал Дилли, прижимаясь лбом к прохладному пластику обшивки. – *«Я самый одинокий утенок в мире, даже когда сижу в метре от своих братьев»*.

Впереди был заброшенный город в джунглях, ловушки, золото и опасности. Но для Дилли настоящая опасность сидела прямо перед ним, листая блокнот Юного Сурка и обсуждая план захвата сокровищ. Настоящий ужас ждал его не в гробницах, а в тот момент, когда солнце скроется за горизонтом, и Билли снова скажет: «Запри дверь».

Дилли закрыл глаза, пытаясь провалиться в сон без сновидений, но перед внутренним взором все еще стоял холодный блеск в глазах Вилли и ощущение его пальцев, лишающих последней капли достоинства.

– Навсегда, – прошептал он одними губами, и шум моторов заглушил этот тихий крик отчаяния.