← Назад к обзору

Забытье в усадьбе Макдаков

В тени золотого идола

Влажный воздух джунглей был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Экспедиция Скруджа Макдака медленно пробиралась сквозь заросли к подножию Храма Солнечного Затмения. Возгласы Поночки о редких видах папоротников и ворчание Скруджа о том, что мачете затупилось, создавали привычный фон, который обычно успокаивал Дилли. Но не сегодня.

Сегодня каждый шорох листвы за спиной заставлял его вздрагивать. Он шел последним, намеренно увеличивая дистанцию между собой и остальными, но это не помогало. Он чувствовал на себе взгляды. Не Скруджа, не Поночки — взгляды своих братьев.

Билли шел чуть впереди, то и дело сверяясь с картой. Его движения были четкими, выверенными. Он был воплощением контроля. Время от времени он оборачивался, якобы чтобы проверить, не отстал ли Дилли, но младший брат видел в его глазах не заботу, а холодный расчет. Это был взгляд надсмотрщика, проверяющего сохранность ценного, но капризного груза.

Вилли же двигался бесшумно, как тень. Он то исчезал в кустах, то внезапно оказывался рядом с Дилли, задевая его локтем или плечом. Эти касания были мимолетными для постороннего глаза, но для Дилли они ощущались как удары хлыста. Каждый раз, когда Вилли проходил мимо, он умудрялся либо сжать пальцы на запястье Дилли, либо провести ладонью по его пояснице, напоминая о том, что произошло утром в коридоре.

– Дядя Скрудж, смотрите! – Поночка указала на массивные каменные ворота, увитые лианами. – Это вход в Святилище Потерянных Голосов!

– Прекрасно, – Скрудж вытер пот со лба. – Билли, что говорит твой справочник о ловушках на входе?

Билли выступил вперед, расправив плечи.

– Согласно записям, вход охраняется механизмом, реагирующим на вес. Нам нужно распределиться так, чтобы давление на плиты было равномерным. Иначе... – он выразительно посмотрел на Дилли. – Иначе всё рухнет. Дилли, ты идешь со мной и Вилли. Мы будем твоим противовесом.

– Может, мне лучше остаться снаружи с Зигзагом? – предложил Дилли, чувствуя, как внутри всё сжимается от перспективы оказаться в замкнутом пространстве храма вместе с ними.

– Исключено, – отрезал Билли. – Мы — трио. Скрудж рассчитывает на нас троих. Или ты хочешь признаться ему прямо сейчас, что ты бесполезен даже для того, чтобы просто стоять на нужной плите?

Вилли подошел сзади и положил руку на шею Дилли, слегка сдавив ее у основания черепа.

– Не бойся, Дилли, – прошептал он так, чтобы слышал только брат. – Мы тебя подстрахуем. Как и всегда. Мы ведь не дадим тебе упасть... пока ты нам нужен.

Внутри храма было прохладно и пахло вековой пылью. Факелы в руках Скруджа и Поночки выхватывали из темноты барельефы, изображавшие странные ритуалы подчинения. Дилли старался смотреть под ноги, но его мысли были заняты другим. Он чувствовал, как пространство вокруг него сужается.

Когда они достигли центрального зала, Скрудж и Поночка увлеклись изучением алтаря в другом конце помещения. Зигзаг возился с рацией у входа. Мальчики оказались предоставлены сами себе в густой тени колонн.

– Осмотрите левый сектор, ребята! – крикнул Скрудж, не оборачиваясь.

– Сделаем, дядя Скрудж! – бодро отозвался Билли.

Как только взрослые скрылись за выступом стены, Билли схватил Дилли за капюшон и потянул вглубь ниши между двумя статуями божеств. Вилли мгновенно перекрыл выход, встав спиной к залу.

– Ты сегодня вел себя отвратительно, – Билли заговорил тихо, его голос вибрировал от сдерживаемого раздражения. – Ты плелся в хвосте, ты портил дисциплину. Ты заставлял нас нервничать.

– Я просто... мне было тяжело идти, – Дилли прижался спиной к холодному камню. – Жара, и...

– Жара? – Вилли усмехнулся, медленно сокращая расстояние. – Или ты просто надеялся, что если будешь держаться подальше, то мы забудем о твоем долге?

– Я ничего вам не должен, – вдруг вспыхнул Дилли, хотя его голос дрожал. – Я выполняю всё, что вы требуете! Я... я хожу на эти дурацкие приключения, я терплю ваши издевательства...

Билли резко сократил дистанцию и схватил Дилли за воротник, притягивая к своему лицу. В его глазах не было ярости, только ледяное превосходство.

– Ты должен нам свою жизнь, Дилли. Каждый раз, когда мы вытаскиваем тебя из передряг, твой счет растет. Ты думаешь, Скрудж держит тебя здесь за твои «гениальные» планы? Нет. Он держит тебя потому, что мы создаем видимость твоей полезности. Мы — твои единственные адвокаты перед лицом реальности, в которой ты — ноль.

Вилли тем временем подошел вплотную и начал расстегивать поясную сумку Дилли, вытряхивая из нее содержимое на пол.

– Посмотри на него, Билли, – Вилли провел пальцами по щеке Дилли, оставляя грязный след от пыли храма. – Он думает, что у него есть зубы. Он думает, что может огрызаться.

– Это легко исправить, – Билли отпустил воротник и нажал ладонью на грудь Дилли, заставляя его осесть на колени. – Здесь тихо. Скрудж будет занят алтарем еще как минимум полчаса. Поночка изучает фрески. Идеальное место для урока смирения.

– Пожалуйста, не здесь, – Дилли почувствовал, как к горлу подступает тошнота. – Тут грязно, тут... тут боги смотрят.

– Боги этого храма любили жертвы, Дилли, – Вилли опустился рядом с ним, его руки уже были под зеленой толстовкой, обжигая холодную кожу младшего брата. – Считай это своей маленькой жертвой ради успеха экспедиции.

Дилли зажмурился. Он слышал отдаленные голоса Скруджа и Поночки — они спорили о значении какого-то символа. Они были так близко, всего в паре десятков метров, но казались бесконечно далекими. Между ним и спасением стояла стена из его собственного стыда и многолетнего страха.

Билли наклонился к его уху, его рука грубо сжала плечо Дилли.

– Если ты издашь хоть звук, я скажу Скруджу, что ты украл тот рубин в прошлом месяце. Ты ведь помнишь, как он относится к воровству внутри семьи? Тебя не просто оставят дома. Тебя вышвырнут на свалку, к твоему любимому Дональду на лодку, где ты будешь гнить в нищете до конца своих дней. Без денег, без приключений, без нас.

Дилли всхлипнул, закусив губу до крови. Это была их главная ложь, их самый эффективный капкан. Они убедили его, что мир вне их контроля — это выжженная пустыня, где он не выживет.

Касания Вилли стали более настойчивыми, лишенными даже тени жалости. Он действовал с молчаливой эффективностью, словно разбирал сломанный механизм. Для него тело Дилли было лишь инструментом для разрядки, территорией, которую нужно было помечать снова и снова.

– Смотри на меня, – скомандовал Билли.

Дилли открыл глаза. Перед ним было лицо брата — спокойное, почти торжественное. В этом и заключался главный ужас: Билли искренне верил, что то, что они делают — это порядок вещей. Что это необходимая плата за баланс в их маленькой экосистеме.

– Ты — наша база, Дилли, – прошептал Билли, пока руки Вилли заставляли младшего брата содрогаться от отвращения и невольной физиологической реакции. – Ты — то, что объединяет наш гнев и нашу скуку. Ты должен быть благодарен, что мы выбрали тебя, а не кого-то чужого. Мы — семья. А семья делится всем.

Процесс казался вечностью. Каждая секунда в этой пыльной нише была пропитана ощущением полного, окончательного распада личности. Дилли смотрел на каменное лицо идола над ними. Идол улыбался. Ему было всё равно.

Когда всё закончилось, Вилли поднялся первым, отряхивая колени. Он выглядел освеженным, в его глазах снова появился тот самый азартный блеск, который так любили фанаты его экстрим-каналов.

– У тебя развязался шнурок, – бросил он, даже не глядя на Дилли, который пытался дрожащими руками поправить одежду.

Билли задержался на секунду дольше. Он протянул руку и поправил капюшон на голове Дилли, скрывая его лицо.

– Приведи себя в порядок. У тебя есть две минуты. Если Скрудж увидит, что ты в таком состоянии, я скажу, что ты пытался украсть артефакт и сработала ловушка с газом. Тебе никто не поверит, Дилли. Помни об этом.

Они вышли из тени, как ни в чем не бывало.

– Эй, дядя Скрудж! – крикнул Вилли, подбегая к алтарю. – Тут в левом крыле ничего интересного, только куча пыли и старых костей!

– Жаль, мой мальчик, жаль! – отозвался Скрудж. – Но посмотрите, что нашла Поночка! Это же ключ к сокровищнице!

Дилли медленно поднялся с колен. Стены храма, казалось, давили на него, желая раздавить, похоронить под толщей камня вместе с его позором. Он подошел к луже воды, скопившейся в углублении пола, и попытался оттереть грязь с лица. Его отражение в дрожащей воде выглядело чужим. Это был не Дилли Дак. Это была пустая оболочка, которую использовали и выбросили в угол.

– Дилли! – Поночка подбежала к нему, сияя от восторга. – Ты пропустил самое интересное! Мы открываем главную дверь! Ты чего такой... заторможенный? Опять план по захвату мира придумываешь?

Она весело толкнула его в плечо. Дилли едва устоял на ногах.

– Да... – его голос был хриплым. – Великий план. Очень сложный.

– Ну, пошли! Нам нужен твой острый ум, чтобы разгадать загадку на двери!

Она схватила его за руку и потащила к остальным. Дилли шел, чувствуя, как его ладонь потеет в ее руке. Ему хотелось закричать: «Помоги мне! Посмотри на них! Посмотри, что они со мной делают!». Но он только плотнее натянул капюшон.

Билли и Вилли стояли у огромной золотой двери. Вилли подмигнул ему, когда он подошел ближе. Это был жест сообщника, жест хозяина, который доволен своей собакой.

– Ну же, Дилли, – Билли дружески положил руку ему на плечо, и его пальцы больно впились в ключицу. – Покажи нам свою ценность. Мы ведь так на тебя рассчитываем.

Дилли посмотрел на символы на двери. Они расплывались перед глазами. Но он знал, что если он не решит эту задачу, вечером, когда они вернутся в особняк, «штрафные санкции» будут еще суровее.

– Здесь... здесь нужно нажать на символы в порядке убывания лунных фаз, – выдавил он, указывая на знаки.

– Гениально! – воскликнул Скрудж, хлопая его по спине. – Я же говорил, что без этого сорванца мы как без рук!

Дилли почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Похвала Скруджа, которая раньше была пределом его мечтаний, теперь ощущалась как издевка. Он был «нужен». Он был «полезен». Но цена этой полезности была такова, что само его существование казалось ошибкой.

Когда дверь со скрипом отворилась, открывая горы золота, все бросились внутрь. Дилли остался в дверях, глядя на свои руки. Они всё еще дрожали.

– Эй, зеленая тень, – Вилли задержался на секунду, проходя мимо. – Не кисни. Сегодня был хороший день. Ты отлично справился. Может, вечером я даже разрешу тебе поспать на час дольше... если будешь очень стараться.

Он ушел, оставив Дилли в тишине прохода. Младший брат смотрел на золото, которое так любил Скрудж. Оно блестело, отражая свет факелов, холодное и бездушное.

*«Я тоже золото»*, – подумал Дилли. – *«Красивая вещь в коллекции Макдаков. Вещь, которую можно чистить, выставлять напоказ, а когда никто не видит — делать с ней всё, что угодно. Ведь вещи не больно. Вещи не плачут»*.

Он сделал шаг в сокровищницу, надевая свою привычную маску ленивого безразличия. Впереди был долгий путь домой, полет в тесном салоне самолета и вечер, который неизбежно закончится щелчком дверного замка. И самое страшное было не в том, что это происходило. Самое страшное было в том, что он начал привыкать к мысли, что другого пути для него просто не существует.

– Дилли, иди сюда! – крикнул Билли из глубины зала. – Тут есть корона, она как раз твоего размера!

Голос брата звучал весело и искренне. Никто в мире не заподозрил бы, что эти же губы всего полчаса назад шептали угрозы, от которых леденела кровь.

– Иду, Билли, – ответил Дилли, и его голос почти не дрогнул.

Он шел к ним, к своей семье, к своим мучителям, чувствуя, как с каждым шагом осколки его души превращаются в мелкую, невидимую пыль, которую так легко скрыть под зеленой тканью старой толстовки.