← Назад к обзору

Запах Лаванды

Цена искупления

В магазине «Мир Комиксов» пахло старой бумагой, дешёвой типографской краской и застоявшимся потом заядлых коллекционеров. Билл Дикки стоял перед витриной с новыми поступлениями, но его мысли были заняты вовсе не лимитированным изданием «Песочного человека». Он то и дело поглядывал на витрину с сувенирами, где среди брелоков и значков лежали ароматические свечи — странный товар для такого места, завезённый владельцем скорее для того, чтобы хоть как-то перебить специфический аромат своих посетителей.

– Дикки, ты уже пять минут пялишься на эти свечки, – подал голос Джош, бесцеремонно пихнув Билла в бок. – Ты что, решил податься в эзотерику? Или твоя матушка наконец заставила тебя выветрить запах плесени из подвала?

– Отвали, Джош, – огрызнулся Билл, поправляя очки. – Я просто анализирую маркетинговую стратегию этого заведения. Продавать лавандовые свечи гикам — это всё равно что пытаться продать криптонит Супермену. Полный абсурд.

– Тогда почему ты держишь одну в руке? – вклинился Джерри, выныривая из-за стеллажа с мангой. – И почему у тебя такое лицо, будто ты только что увидел, как Джоэл Шумахер снимает новый фильм о Бэтмене?

Билл быстро поставил свечу обратно на полку, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть.

– Я просто проверял качество воска! – он развернулся и зашагал к выходу. – Всё, я ухожу. У меня завтра тест по химии, а я ещё не повторил таблицу Менделеева.

– С каких пор тебя волнует химия? – крикнул ему вслед Элиас, но Билл уже выскочил на улицу, хлопнув дверью так, что зазвенели колокольчики.

Вечерний Элтингвилль встречал его серыми сумерками. Билл шел быстро, почти бежал, стараясь не думать о том, как глупо он выглядит со стороны. Но внутри него всё вибрировало от странного предчувствия. Дарья сегодня в школе была слишком спокойной. Это спокойствие пугало его больше, чем её привычные вспышки гнева. Оно было похоже на затишье перед бурей, на тот самый момент в комиксе, когда злодей уже занёс руку для удара, а герой ещё не успел активировать силовое поле.

Проходя мимо дома Морган, Билл непроизвольно замедлил шаг. В окнах горел тусклый свет. У подъезда стоял старый побитый пикап её брата. Билл замер в тени раскидистого дуба, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он вспомнил те синяки — багровые, уродливые отметины на нежной коже. Вспомнил, как она прижималась к нему в туалете, ища защиты у того, кого ещё вчера считала своим злейшим врагом.

Внезапно дверь дома распахнулась. На крыльцо вылетела Дарья. На ней не было его куртки — только тонкая футболка, несмотря на холод. Следом за ней вышел её брат, Трэвис. Он был огромен, неуклюж и от него за версту веяло неконтролируемой агрессией.

– Вернись в дом, мелкая дрянь! – проревел он, хватая её за плечо. – Я ещё не закончил!

– Оставь меня в покое! – Дарья попыталась вырваться, но Трэвис дернул её на себя с такой силой, что она едва не упала. – Ты пьян, Трэвис! Уходи!

– Я уйду, когда захочу! И ты будешь слушать меня, поняла?

Билл почувствовал, как кровь ударила в голову. Его руки задрожали, но на этот раз не от страха, а от ослепляющей, кристально чистой ярости. Он не был бойцом. Он был парнем, который задыхался после десяти метров бега. Но в этот момент он не видел перед собой громилу, который мог раздавить его одной левой. Он видел монстра из тех самых историй, которые читал всю жизнь. А монстров нужно было останавливать.

– Эй! – крикнул Билл, выходя из тени дерева. Его голос прозвучал на удивление твердо, хотя колени подгибались. – Убери от неё руки, дегенерат!

Трэвис замер и медленно повернул голову в сторону Билла. На его лице отразилось искреннее недоумение, которое быстро сменилось злобной ухмылкой.

– О, смотрите-ка. Это же тот жирный задрот, который вечно крутится возле школы. Ты что, Дикки, возомнил себя супергероем?

Дарья посмотрела на Билла широко раскрытыми глазами. В них читался ужас.

– Билл, уходи! – крикнула она. – Пожалуйста, просто уходи!

– Нет, – Билл сделал шаг вперед, поправляя очки, которые съехали на кончик носа. – Я никуда не уйду. Отпусти её, Трэвис. Сейчас же. Или я вызову полицию.

Трэвис расхохотался, выпуская плечо сестры. Он начал медленно спускаться по ступеням крыльца, разминая кулаки.

– Полицию? Пока они приедут, я успею выбить из тебя всё твоё дерьмо и скормить его твоим комиксам. Ты хоть понимаешь, во что ввязался, малявка?

– Я понимаю, что ты — трус, – Билл стоял на месте, хотя сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит ребра. – Ты бьешь девчонку, которая в два раза меньше тебя. Это делает тебя самым жалким существом в этом городе. Даже ниже тех слизней, что живут в канализации.

Трэвис взревел и бросился вперед. Билл едва успел зажмуриться, ожидая удара, который должен был отправить его в глубокий нокаут. Но удара не последовало. Раздался глухой звук падения и вскрик боли.

Билл открыл глаза. Трэвис лежал на газоне, схватившись за колено, а рядом стояла Дарья с тяжелым садовым гномом в руках. Она тяжело дышала, её лицо было искажено гримасой решимости.

– Я сказала — оставь меня в покое! – прошипела она.

Трэвис попытался подняться, изрыгая проклятия, но Дарья уже замахнулась гномом снова.

– Билл, бежим! – крикнула она, хватая Дикки за руку.

Они неслись по темным улицам Элтингвилля, не разбирая дороги. Билл задыхался, его легкие горели, но он не отпускал её руку. Они остановились только тогда, когда достигли его дома. Билл быстро затащил её в проход к подвалу, захлопнул дверь и запер её на все засовы.

В подвале воцарилась тишина, прерываемая только их тяжелым дыханием. Билл опустился на пол, прислонившись спиной к двери. Его трясло.

– Ты... ты ударила его гномом, – выдавил он, пытаясь улыбнуться.

– Керамическим, – кивнула Дарья, опускаясь рядом. – Он всегда ненавидел этих гномов. Мама их обожает, а он считает их уродливыми.

Она посмотрела на свои руки, которые всё ещё дрожали. Затем перевела взгляд на Билла. На его щеке алел след от касания — Трэвис всё-таки зацепил его, когда падал.

– Зачем ты это сделал, Билл? – тихо спросила она. – Он бы убил тебя. Ты же знаешь, что ты не умеешь драться.

– Знаю, – Билл снял очки и начал протирать их краем рубашки. – Но я не мог просто стоять и смотреть. Это... это было бы неправильно. В комиксах так не делают.

– Это не комикс, – Дарья придвинулась ближе и осторожно коснулась его щеки. Билл вздрогнул от холода её пальцев. – Это реальная жизнь. Здесь нет воскрешений в следующем выпуске.

– Зато здесь есть ты, – он посмотрел ей в глаза. – И ты спасла меня садовым гномом. Это самый крутой поворот сюжета, который я когда-либо видел.

Дарья грустно усмехнулась. Она обхватила свои колени руками и уставилась в пространство между стопками журналов.

– Теперь я не смогу вернуться домой. По крайней мере, сегодня. Он будет в ярости.

– Ты останешься здесь, – твердо сказал Билл. – Я принесу спальник из гаража. Моя мать... она уже спит. Если будем вести себя тихо, она ничего не узнает.

– Билл, я не могу вечно прятаться в твоем подвале, – она вздохнула. – Рано или поздно мне придется выйти.

– Мы что-нибудь придумаем, Морган. Я... я поговорю с ребятами. У Элиаса отец работает в юридической фирме, может, он подскажет, как оформить какую-нибудь охранную грамоту. Или мы просто найдем способ отправить твоего брата в исправительную колонию, где ему и место.

Дарья посмотрела на него с сомнением, но в её глазах промелькнула искра надежды.

– Ты действительно готов впутать в это свой клуб? Вы же только и делаете, что спорите о суперспособностях.

– Настало время применить наши знания на практике, – Билл поднялся на ноги и протянул ей руку. – Пошли, я найду тебе что-нибудь поесть. Кажется, у меня где-то была заначка чипсов и печенья.

Они провели остаток ночи в подвале. Билл рассказывал ей сюжеты самых запутанных графических новелл, стараясь отвлечь её от мыслей о доме. Дарья слушала, иногда вставляя едкие комментарии, но в её голосе уже не было прежней желчи. Она чувствовала себя защищенной в этом странном месте, заполненном бумажными героями.

Ближе к рассвету она уснула в кресле, укрывшись его старой курткой. Билл сидел напротив, глядя на её спокойное лицо. Он понимал, что завтра их ждут огромные проблемы. Что Трэвис может подстеречь его у школы, что друзья будут задавать тысячи вопросов, что его привычный мир гика и затворника разрушен навсегда.

Но, глядя на Дарью, он чувствовал, что это того стоило.

Утром он проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь подвала. Билл мгновенно вскочил, сердце ушло в пятки. Трэвис?

– Билл! Открывай, мы знаем, что ты там! – раздался голос Джоша.

Билл с облегчением выдохнул и открыл дверь. На пороге стояли Джош, Джерри и Элиас. У всех были серьезные, почти торжественные лица.

– Мы видели, что произошло вчера, – начал Джерри, проходя внутрь. – Ну, то есть, мы видели, как вы бежали от дома Морган. И мы видели этого амбала на газоне.

– И мы решили, что это не дело, – добавил Элиас, поправляя галстук (он всегда носил его, когда хотел казаться важным). – Если член нашего сообщества... или близкий к нему человек... находится в опасности, Клуб Элтингвилля не может оставаться в стороне.

Дарья проснулась и с недоумением смотрела на троицу гиков, внезапно заполнивших подвал.

– И что вы собираетесь делать? – спросила она, потирая глаза. – Закидаете его кубиками для D&D?

– Хуже, – Билл хитро улыбнулся, понимая, что его друзья пришли не с пустыми руками. – Мы задействуем коллективный разум.

Джош выложил на стол кипу каких-то бумаг и видеокассету.

– Мой старший брат работает охранником в супермаркете, где твой брат подрабатывает грузчиком, – пояснил он. – У них там везде камеры. И знаешь что? Твой братец не только машет кулаками дома, он ещё и подворовывает товар со склада. У нас есть записи.

– А мой отец, – подхватил Элиас, – сказал, что если есть свидетельства систематического насилия и краж, то дело можно решить очень быстро. Мы уже подготовили заявление. Тебе нужно только подписать, Дарья.

Она смотрела на них, не веря своим ушам. Эти парни, которых она годами презирала за их оторванность от реальности, сейчас выстроили целую стратегию её спасения.

– Вы... вы серьезно всё это сделали? За одну ночь? – прошептала она.

– Билл позвонил нам в три часа ночи, – проворчал Джерри. – Он орал в трубку, что если мы не поможем, то он сожжет свою коллекцию «Звездных войн». Мы не могли этого допустить.

Билл густо покраснел и начал усиленно изучать потолок.

– Ну, я просто... я был немного на взводе, – буркнул он.

Дарья подошла к нему и, проигнорировав удивленные взгляды остальных, коротко обняла его.

– Спасибо, Билл Дикки. Ты настоящий задрот.

– Я знаю, Морган, – он неловко похлопал её по спине. – Я знаю.

Через неделю Трэвиса забрали. Записи с камер и заявление Дарьи сделали свое дело. В доме Морган стало тихо. Мать Дарьи поначалу пыталась скандалить, но когда увидела решимость в глазах дочери и группу хмурых парней в очках, дежуривших у их забора, быстро сдулась.

В школе всё вернулось на круги своя. Почти.

Билл, Джош, Джерри и Элиас сидели на своем обычном месте в столовой.

– ...я всё равно считаю, что финал второго тома был слит! – громко доказывал Билл. – Автор просто не знал, как вывести героя из тупика!

– Ой, заткнись, Дикки, – раздался знакомый голос.

Дарья Морган поставила свой поднос на их стол и бесцеремонно отодвинула Джоша, чтобы сесть рядом с Биллом. На ней была его куртка — она так её и не вернула.

– Финал был логичным, – продолжила она, открывая банку сока. – Герой понял, что его сила не в мускулах, а в тех, кто стоит у него за спиной. Это классическая арка искупления.

Парни за столом на мгновение замолчали. Джош открыл было рот, чтобы что-то возразить, но встретился взглядом с Дарьей и решил, что лучше промолчать.

– Кстати, Билл, – она повернулась к нему. – Я купила ту свечу. Лавандовую.

– Зачем? – удивился он.

– Чтобы в твоем подвале пахло чем-то приятным, когда мы будем играть в твою дурацкую настолку в субботу. Ты же обещал научить меня.

Билл почувствовал, как его лицо расплывается в глупой, неконтролируемой улыбке.

– Только если ты не будешь жульничать с бросками кубиков, Морган.

– Я? Никогда, – она подмигнула ему.

Билл Дикки поправил очки и вернулся к своей пицце. Его сердце больше не сжималось от боли. Оно билось ровно и уверенно. В Элтингвилле всё так же было полно проблем, но теперь он точно знал: даже если ты не умеешь летать и не носишь маску, ты всё равно можешь изменить чей-то мир. Главное — вовремя найти подходящего садового гнома.