← Назад к обзору

Запрет на любовь

Черный дым в легких

Артем Игнатов вдавил педаль газа в пол, чувствуя, как рев мотора резонирует с его собственным бешенством. Он летел по ночному проспекту, едва замечая красный свет светофоров. Внутри всё клокотало. Этот вечер должен был пройти по привычному сценарию: вип-ложа, пара коктейлей, какая-нибудь смазливая кукла под боком и полное отсутствие мыслей.

Но вместо этого он сидел за рулем и сжимал зубы так, что челюсть сводило судорогой. Перед глазами стояло лицо Златы — бледное, заплаканное, с этими огромными глазами, в которых плескался первобытный ужас.

– Черт! – Артем с силой ударил по рулю, едва не зацепив бордюр при повороте.

Он злился на неё. Злился за то, что она, такая тихая и правильная, приперлась в «Грот» — место, где человеческая жизнь стоила меньше, чем бутылка виски в его ложе. Злился за эту её короткую юбку и за то, как она танцевала, не понимая, что в глазах половины парней в зале она выглядит как приглашение к действию.

Но больше всего он злился на себя.

Артем знал, что он грубый. Он привык так общаться со всеми: в универе, в зале, с девчонками на одну ночь. Сила и агрессия были его единственным языком, его броней. Но когда он увидел, как Злата вздрогнула от его крика в машине, когда увидел, как она сжалась, ожидая удара... внутри него что-то неприятно кольнуло. Он не хотел её пугать. Он хотел её встряхнуть, заставить понять, что Питер не прощает ошибок. Но получилось как всегда.

– Повысил голос... – прорычал он под нос. – Конечно, Игнатов, молодец. Давай еще напугай её до смерти, чтобы она вообще от тебя шарахалась.

Рванув руль, он развернулся через двойную сплошную. Ему нужно было выпустить пар, и он точно знал, на ком. Марина. Эта рыжая девица, которая должна была присматривать за подругой, а вместо этого осталась хлебать коктейли, когда Злату увозили в неизвестном направлении.

Подлетев обратно к «Гроту», Артем затормозил так, что из-под колес повалил дым. Он выскочил из машины, не заглушая двигатель. Охрана на входе, узнав его, даже не попыталась преградить путь. Он ворвался в клуб, сканируя толпу взглядом хищника.

Марина и её компания нашлись быстро — они всё так же терлись у входа, только теперь к ним присоединились еще пара парней. Марина, раскрасневшаяся и уже изрядно пьяная, что-то весело рассказывала, размахивая бокалом.

Артем подошел вплотную, возвышаясь над ними как грозовая туча. Его аура была настолько тяжелой, что смех в компании мгновенно стих.

– Марина. Кто из вас Марина? – Его голос прозвучал низко и опасно, перекрывая даже бухающие басы из дверей клуба.

Рыжая девчонка обернулась, пошатываясь. На её губах заиграла глупая, хмельная улыбка. Она окинула Артема взглядом, задержавшись на его плечах и татуировках.

– Ну-у-у, я, – протянула она, пытаясь сфокусировать взгляд. – А ты тот самый красавчик с парковки? Где нашу Златку потерял?

– Ты нахуй Злату привела сюда? – Артем сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство так, что девушка невольно попятилась.

– А что такого? – Марина икнула, но улыбка не сходила с её лица. – Мы же следили за ней... просто отдыхали. Девчонка из деревни приехала, ей надо жизнь повидать, а не в книжки пялиться.

– Жизнь повидать? – Артем усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что стоявшие рядом парни предпочли отойти на пару метров. – Ты хоть соображаешь, что это за место? Ты видела, кто на неё пялился, пока ты тут свою глотку заливала?

– Ой, да ладно тебе, не кипятись, – Марина махнула рукой, едва не выплеснув коктейль на его рубашку. – Она взрослая девочка. Подумаешь, потанцевала. Ты чего такой дерганый? Она тебе понравилась, что ли?

Артем почувствовал, как кулаки чешутся. Ему стоило огромных усилий не сорваться на эту дуру.

– Слушай меня внимательно, – он наклонился к самому её уху, и его голос стал похож на шелест стали. – Если я еще раз увижу её в подобном месте по твоей милости... если с её головы хоть один волос упадет из-за твоих «веселых идей», я сделаю так, что тебя из этого города вышвырнут быстрее, чем ты успеешь протрезветь. Ты меня поняла?

Марина замерла. Хмель начал понемногу выветриваться, сменяясь липким страхом. Она посмотрела в глаза Артема и увидела там не просто злость — там была ледяная решимость человека, который не бросает слов на ветер.

– Поняла... – пролепетала она, прижимая бокал к груди.

– Свободна, – бросил он и, не оборачиваясь, пошел к машине.

Сев в салон, он несколько минут просто сидел, глядя на приборную панель. Гнев не уходил, он просто трансформировался в тяжелое чувство тревоги.

«Зачем я это делаю?» – задал он себе вопрос, который мучил его весь вечер.

Злата Соловьева была для него никем. Случайная девчонка, оказавшаяся не в то время не в том месте. Она была из другого мира — мира гимнастических залов, детских садов и учебников. В его мире выживали только те, кто умел кусаться. Она не умела. Она только замирала, как напуганный зверек.

И именно это бесило его больше всего. Её беззащитность была вызовом его собственной силе.

– Завтра, – прошептал он. – Завтра я проверю, как она дошла. Просто проверю.

Он завел машину и медленно поехал в сторону дома, но по пути поймал себя на том, что делает крюк и проезжает мимо общежития. Окна на третьем этаже уже не светились.

«Спит», – подумал Артем.

Он вспомнил её запах — не душный парфюм тех девиц в клубе, а что-то легкое, напоминающее свежесть после дождя. Вспомнил, как её пальцы судорожно сжимали телефон, когда он кричал на неё.

– Идиот, – выругался он на самого себя.

Артем понимал, что его привычка решать всё криком и силой в случае со Златой не работает. Она не была одной из тех, кто понимает только грубость. Она была хрупкой вазой в магазине, где он привык размахивать кувалдой.

Приехав домой, он застал мать на кухне. Ирина Семеновна пила чай, просматривая какие-то документы.

– Тёма? Ты поздно сегодня, – она улыбнулась ему, но тут же нахмурилась, заметив его состояние. – Что-то случилось? Опять с отцом по телефону повздорил?

– Нет, мам. Всё нормально. Просто тренировка тяжелая была, – он подошел и поцеловал её в макушку. – Кира спит?

– Давно. Всю плешь мне проела своей Златой. Говорит, завтра её любимая воспитательница в университет идет, просила тебя обязательно заехать.

Артем замер, наливая себе воды.

– Заеду. Я обещал.

– Она хорошая девочка, Тём, – тихо сказала мать, не поднимая глаз от документов. – Я видела, как она работает. В ней столько света... не испорти это.

Артем ничего не ответил. Он залпом выпил воду и ушел в свою комнату. Слова матери попали в самую цель. «Не испорти».

Он лег на кровать прямо в одежде, глядя в потолок. Перед глазами снова всплыл образ: Злата, стоящая на парковке в своей нелепой кофейной юбке, со слезами на щеках.

– Я не испорчу, – пообещал он темноте. – Я просто буду рядом, чтобы никто другой не испортил.

В эту ночь Артем Игнатов спал плохо. Ему снились темные переулки, в которых он никак не мог найти маленькую фигурку с черными волосами. И каждый раз, когда он просыпался, его сердце билось так, будто он только что закончил тяжелейший бой в своей жизни.

Бой, в котором его противником была не сила, а его собственная неспособность быть нежным.

Утром он встал раньше будильника. Долго стоял под холодным душем, пытаясь смыть остатки ночных кошмаров и раздражения. Сегодня было первое сентября. Город должен был заполниться цветами, белыми рубашками и фальшивыми улыбками.

Артем выбрал самую простую черную футболку и джинсы. Он не хотел выглядеть официально, он хотел выглядеть... собой.

Выходя из дома, он заглянул в комнату Киры. Мелкая уже вскочила и пыталась сама заплести косички.

– Тёма! Мы едем к Злате? – её глаза светились восторгом.

– Едем, мелочь. Собирайся быстрее.

Пока Кира возилась, Артем вышел к машине. Он проверил салон — там всё еще витал тот самый тонкий аромат. Он достал телефон и еще раз посмотрел на её номер в контактах. Рука потянулась написать что-то, но он вовремя остановился.

«Не спугни её еще больше, Игнатов», – приказал он себе.

Он знал, что сегодняшний день будет непростым. Злата наверняка будет его бояться после вчерашнего. Наверняка будет ждать новых упреков.

Но Артем уже принял решение. Он не даст ей сломаться в этом городе. Даже если для этого ему придется стать её личным цербером. Даже если для этого ему придется научиться говорить тише.

– Поехали, – бросил он Кире, которая выбежала из подъезда с огромным букетом гладиолусов.

– Это для Златы! – гордо заявила девочка.

Артем хмыкнул, заводя мотор.

– Для Златы — так для Златы.

Он нажал на газ, направляя машину к общежитию на Большом проспекте. Город просыпался, залитый холодным северным солнцем. И где-то там, среди серых стен, его ждала девочка из Орла, которая еще не знала, что её жизнь больше никогда не будет прежней.

Потому что Артем Игнатов никогда не отпускал то, что считал своим. А Злата, сама того не ведая, уже стала частью его мира. Мира, в котором за внешней грубостью скрывалось сердце, готовое разорвать любого за один её испуганный взгляд.