Запретная любовь
Рассвет двух миров
Тишина, наступившая после грохота рушащихся миров, была густой и осязаемой. Она звенела в ушах, заполняя собой пространство, которое еще мгновение назад было разорвано на Рай и Ад. Аэлита медленно открыла глаза, боясь увидеть пепелище или хаос. Но то, что предстало ее взору, было чудом.
Небо над головой переливалось невиданными красками. Золотое сияние Рая не исчезло, но теперь в него вплетались глубокие фиолетовые, мягкие оранжевые и нежно-розовые всполохи, рожденные из багрового зарева Преисподней. Они не боролись друг с другом, а танцевали, создавая единое, захватывающее дух полотно. Воздух был странным: он пах одновременно и цветущими яблонями, и озоном после грозы, и едва уловимым, терпким ароматом серы, который больше не казался угрожающим, а лишь добавлял миру глубины.
Она опустила взгляд. Черта исчезла. Просто исчезла. На ее месте теперь была причудливая мозаика из двух миров. Изумрудная райская трава подступала к подножию черных базальтовых скал, и по этим скалам уже вились светящиеся лианы. А выжженная, потрескавшаяся земля Ада, соприкасаясь с цветущим лугом, покрывалась бархатистым, темно-зеленым мхом.
Это было прекрасно. Пугающе, непривычно, но совершенно прекрасно.
Аэлита почувствовала, как ее ладонь сжимает теплая, сильная рука. Дрейк. Он стоял рядом, такой же ошеломленный, и смотрел на этот новый мир. Его темные глаза, обычно полные насмешки или ярости, сейчас отражали фиолетово-золотой рассвет, и в них читалось благоговение. Рядом с ними, держась за руки, стояли Злата и Денис. Они не плакали. Они с детским восторгом смотрели на то, как маленький адский огонек в ладони Дениса окрашивает в красный цвет пушистое облачко, созданное Златой.
Все страхи, вся боль, все отчаяние, что разрывали душу Аэлиты мгновение назад, схлынули, унесенные волной этого вселенского преображения. Осталось лишь одно, самое главное чувство, кристально чистое и всепоглощающее. Она повернулась к Дрейку, и слова сорвались с ее губ раньше, чем она успела их обдумать — искренние, идущие из самого сердца.
– Дрейк… – прошептала она, и в ее голосе дрожали слезы, но на этот раз — слезы счастья. – Спасибо… за все. Я… я тебя люблю.
Она не ждала ответа. Она просто шагнула вперед, в то пространство, которое всегда было запретным, и крепко обняла его, уткнувшись лицом в его темную тунику, пахнущую дымом и чем-то неуловимо родным.
На секунду Дрейк замер, словно не веря в происходящее. А затем его руки сомкнулись на ее спине, прижимая ее к себе так крепко, будто он боялся, что она сейчас растворится в этом новом, сияющем воздухе. Он опустил подбородок на ее макушку, вдыхая цветочный аромат ее волос.
– Всегда пожалуйста, принцесса, – его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, и его обычная дерзкая ухмылка сейчас была самой нежной и искренней улыбкой на свете. – Я тоже тебя люблю.
В этот момент гул, похожий на звук гигантского колокола, который возвестил о явлении духов, повторился. Но теперь он был мягче, и прямо из воздуха, в нескольких шагах от них, соткались две фигуры. Одна — в сияющих белых доспехах, с лицом, изрезанным шрамами и изумлением. Другая — в одеждах из тени и пламени, с горящими, как угли, глазами, в которых плескался шок.
Адам и Люцифер.
Они явились на зов духов и застали финал великого преображения. Они видели, как их миры сливаются воедино. Они видели, как их дети, ангел и демон, обнимаются на земле, где еще недавно пролегала линия фронта.
Призрачные фигуры Лэоноры и Херли, выполнив свою миссию, медленно таяли в воздухе, бросив на своих потомков последний ободряющий взгляд.
Адам смотрел на свою дочь, обнимающую демона, и в его взгляде больше не было гнева. Только растерянность и запоздалое прозрение. Слова древнего ангела, Лэоноры, все еще звучали в его голове: «Ты осмелилась заглянуть за грань ненависти…» Его дочь оказалась мудрее и смелее его, старого воина, короля. Он всю жизнь боролся с Тьмой, не замечая, как она поселилась в его собственном сердце в виде ненависти и слепого упрямства.
Он медленно подошел к Аэлите, которая, увидев его, инстинктивно напряглась, ожидая новой волны гнева. Но Адам остановился и опустил глаза. Впервые за долгие годы он выглядел не как грозный правитель, а как уставший отец.
– Прости меня, дочь, – его голос был глухим и непривычно тихим. – Я… я правда слишком увлекся контролем над тобой. Я так боялся потерять тебя на этой войне, что не замечал, как теряю тебя на самом деле. Я не слушал тебя, не видел твои истинные чувства и желания. Я был слеп. Прости.
Аэлита смотрела на отца, и вся обида, накопившаяся за годы, растаяла без следа. Она видела его раскаяние, видела боль в его глазах. Она шагнула к нему и так же, как только что обнимала Дрейка, обняла своего отца.
– Я прощаю тебя, папа, – прошептала она.
Адам крепко обнял ее в ответ, и в уголке его сурового глаза блеснула скупая слеза.
В это же время Люцифер, Повелитель Ада, смотрел на своего старшего сына. Дрейк стоял, защищая Аэлиту даже от ее собственного отца, готовый к бою. Но боя не было. Слова демона-духа Херли, сказанные Дрейку, эхом отдавались и в сознании Люцифера: «В тебе больше света, чем во многих ангелах…» Его сын. Его наследник. Оказался прав во всем.
Люцифер подошел к Дрейку. Его лицо, обычно искаженное властной гримасой, было на удивление спокойным.
– Ты был прав, – медленно произнес он, и для него эти слова дались тяжелее, чем любое объявление войны. – Ты был прав во всем. В том, что Денис не слабый, а просто другой. В том, что ангелы не все одинаково плохие. И в остальном… Прости меня. Я был слишком ослеплен своей силой и ненавистью.
Дрейк удивленно посмотрел на отца. Он никогда не слышал от него извинений. Легкая улыбка тронула его губы. Он не чувствовал злорадства, лишь облегчение.
– Все в порядке, отец, – кивнул он. – Только… тебе не только передо мной нужно извиниться.
Люцифер проследил за его взглядом. Денис, увидев приближение отца, испуганно сжался и спрятался за спину Златы, которая, наоборот, смело выставила вперед подбородок, словно защищая нового друга.
Сердце Люцифера пропустило удар. Его собственный сын искал защиты у ангела. От него.
Он медленно подошел к детям. Злата смотрела на него своими огромными васильковыми глазами без страха, лишь с укором. Люцифер опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с Денисом. Впервые в жизни Повелитель Ада перед кем-то преклонил колени.
– Сынок, – его голос был непривычно мягким, лишенным металла и огня. – Прости меня. Я был неправ. Я понял, что ты не такой, как все. Ты добрый и отзывчивый. И это… это хорошо. Даже очень хорошо. Это не слабость, это твоя сила.
Денис недоверчиво выглянул из-за спины Златы. Он смотрел в глаза отца и не видел в них привычного гнева. Только сожаление и… любовь? Робкая улыбка озарила его лицо. Он сделал шаг вперед и, забыв обо всем, бросился отцу на шею.
– Папа! – только и смог выговорить он, крепко обнимая его.
Люцифер неуклюже, но крепко обнял своего младшего сына, и в этот момент вековая броня из жестокости и власти, которую он носил, дала трещину.
В этот момент к ним подлетели Ева и Лилит. Они прибыли сразу за своими мужьями и наблюдали за сценой примирения со слезами на глазах. Ева подбежала к Адаму и Аэлите, обнимая их обоих. Лилит подошла к Люциферу и Денису и положила руку им на плечи, ее строгое лицо смягчилось в редкой, но оттого еще более драгоценной улыбке.
– Ну раз все помирились, – звонко произнесла Ева, вытирая слезы радости, – то, думаю, можно и объявить пир в честь примирения! Нам всем нужно отпраздновать рождение нового мира!
– Прекрасная идея, дорогая, – тут же поддержал ее Адам, его голос снова обрел королевскую мощь, но теперь в нем звучали теплые нотки.
– Пир? – Люцифер поднялся на ноги, все еще держа Дениса за руку. Он посмотрел на Адама, потом на Дрейка и Аэлиту, и в его глазах блеснул знакомый лукавый огонек. – Что ж, я не против. Но при одном условии: на столе должны быть не только ваши приторные амброзии, но и наши жареные саламандры и пироги с лавовой начинкой.
Адам на мгновение нахмурился, но потом громко рассмеялся — впервые за много сотен лет. – Идет! Но тогда и вы попробуете наши облачные суфле и нектар из лунных цветов!
Все вокруг рассмеялись. Напряжение окончательно спало.
***
Новость о падении черты и великом примирении разнеслась по обоим мирам со скоростью света. Вскоре у Водопада Слез, который теперь переливался всеми цветами нового неба, собралась огромная толпа. Ангелы и демоны стояли бок о бок, с опаской и любопытством разглядывая друг друга.
Элина и Ваал прибыли почти одновременно. Элина, услышав о случившемся, бросилась на поиски подруги, боясь худшего. Ваал же был послан Люцифером с отрядом на подмогу Дрейку, но опоздал к самому интересному.
Они столкнулись в толпе. – Элина! – воскликнул Ваал, его наглая ухмылка на миг сползла с лица, сменившись искренним облегчением. – Я уж думал…
– С Аэлитой все в порядке, – быстро ответила она, ее щеки чуть порозовели от его пристального взгляда. – И с Дрейком тоже. Кажется, они только что остановили войну.
– Эти двое на что угодно способны, – хмыкнул Ваал, вновь обретая свою обычную манеру. Он окинул взглядом смешанную толпу. – Ну и видок. Пернатые и рогатые в одном месте. Похоже на дурной сон.
– Или на начало чего-то нового, – мягко возразила Элина. Она посмотрела на него, и в ее умных карих глазах не было ни страха, ни осуждения. – Спасибо… что вы тогда вмешались. В библиотеке.
Ваал смутился. Он не привык к благодарностям, особенно от ангелов. – Да ладно, та блондинка сама нарывалась, – пробормотал он, отводя взгляд. – Просто… не люблю несправедливость.
– Я заметила, – улыбнулась Элина, и эта улыбка была предназначена только ему.
Где-то в толпе ангелов, поодаль ото всех, стояла Астра. Ее лицо было бледным, а в глазах застыл ужас. Ее план не просто провалился — он обернулся против нее с катастрофическими последствиями. Она хотела уничтожить Аэлиту, а в итоге стала катализатором чуда, которое вознесло ее соперницу на небывалую высоту.
К ней подошла Белла, ее верная подруга. – Астра, что теперь будет? – прошептала она, испуганно озираясь на демонов.
Но Астра ее не слышала. Она смотрела, как король Адам подходит к Дрейку и Аэлите. – Думаю, нам следует разобраться еще с одним делом, – громко сказал Адам, чтобы все слышали. Он обернулся и впился взглядом в Астру. Толпа расступилась, оставляя ее одну в центре пустого круга. – Астра. Подойди.
Дрожа всем телом, Астра подошла и опустилась на колени. – Твоя ложь и твоя зависть чуть не привели к новой войне, – холодно произнес Адам. – Ты действовала из ненависти, пытаясь разрушить то, чего не понимала. Это именно то, против чего мы сражались веками. Ты больше не достойна носить высокое звание ангела королевского двора. Я лишаю тебя всех привилегий. Ты отправишься в дальние монастыри у Озер Тишины и будешь размышлять о своих поступках до тех пор, пока не поймешь, что истинная сила не в том, чтобы унижать других, а в том, чтобы видеть свет даже во тьме.
Астра зарыдала, уткнувшись лицом в землю. Белла, увидев, что ее покровительница пала, молча отступила назад и скрылась в толпе, бросив подругу на произвол судьбы.
***
Пир был поистине грандиозным. Прямо на пограничной поляне, где теперь смешались две реальности, были накрыты длинные столы. Ангелы с опаской пробовали пряную, острую пищу демонов, а те, в свою очередь, с недоверием косились на воздушные, сладкие десерты. Но лед постепенно таял.
Злата и Денис стали центром всеобщего внимания. Они бегали между столами, и их смех был лучшим доказательством того, что мир возможен. Денис показывал ангельским детям, как заставить маленькие камешки светиться теплым светом, а Злата учила юных демонов плести венки из сияющих райских цветов, которые не вяли в их руках.
Аэлита и Дрейк сидели во главе стола между своими родителями. Они почти не ели, просто держались за руки под столом и смотрели на это невероятное зрелище.
– Кто бы мог подумать, – тихо сказал Дрейк, наклонившись к ее уху, – что однажды я буду сидеть за одним столом с королем ангелов и не пытаться вонзить ему нож в спину.
– А я — что буду с улыбкой смотреть, как повелитель Ада угощает мою сестру пирогом с лавой, – так же тихо ответила Аэлита, наблюдая, как Люцифер, неловко улыбаясь, протягивает Злате крошечный кусочек своего любимого блюда.
Они рассмеялись. Все было так странно и так правильно.
Когда шум пира немного утих, Дрейк встал и потянул Аэлиту за собой. – Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Они незаметно выскользнули из-за стола и полетели чуть выше, на уступ одной из черных скал, откуда открывался вид на всю долину. Новый мир лежал перед ними, залитый светом двойного заката.
– Красиво, правда? – спросил Дрейк, обнимая ее за плечи.
– Невероятно, – выдохнула Аэлита, прижимаясь к нему. – Я до сих пор не могу поверить, что все это реально.
– Придется поверить, – усмехнулся он. – Теперь это наш дом. Общий.
Они долго молчали, просто глядя на горизонт. – Как думаешь, что будет дальше? – спросила Аэлита. – Будет трудно. Не все примут этот мир так легко.
– Знаю, – серьезно ответил Дрейк. – Будет трудно. Придется заново писать законы, учиться доверять друг другу, ломать стереотипы, которые копились тысячелетиями. Будут и ссоры, и недоверие. Но…
Он повернул ее к себе и нежно коснулся ее щеки. – Но теперь мы будем делать это вместе. И если уж мы смогли заставить наших отцов извиниться, думаю, со всем остальным мы как-нибудь справимся.
Аэлита улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его. Это был их первый настоящий поцелуй — не украденный, не запретный, а открытый и свободный, как и мир, раскинувшийся у их ног.
Внизу продолжался пир. Смешивались смех и музыка, свет и тень. А здесь, наверху, стояли двое, ангел и демон, принцесса и принц, которые своей любовью разрушили преграды и подарили двум мирам надежду на общий рассвет. И это было только начало их истории.