Запретная любовь
Корона из Звезд и Пламени
Дрейк отстранился, но лишь на мгновение, не разрывая объятий, а лишь для того, чтобы заглянуть в глаза Аэлиты. В их сияющей глубине, где все еще плескались отголоски недавних слез, он видел отражение нового, сшитого из двух миров неба. Видел свое собственное отражение, и впервые оно ему нравилось не за силу или власть, а за то, что его видела именно она.
– Постой, – его голос, обычно низкий и чуть насмешливый, сейчас звучал хрипло и серьезно. Он осторожно высвободился из ее объятий, и Аэлита с тревогой посмотрела на него. Неужели она поторопилась? Неужели это все было лишь порывом, рожденным в хаосе рушащихся миров?
Но Дрейк не отступил. Он сделал то, чего не мог представить себе ни один ангел и ни один демон, знавший наследного принца Ада. Он опустился перед ней на одно колено.
Поступок, такой простой и такой немыслимый. Дрейк, который никогда ни перед кем не склонял головы, даже перед собственным отцом, сейчас стоял на колене на земле, которая больше не была ни Раем, ни Адом, а стала чем-то большим, – и смотрел на нее снизу вверх.
– Я… я с самого начала хотел кое-что спросить, – начал он, и в его голосе прорезалась та самая неуверенность, которую она слышала лишь однажды, когда он просил за своего брата. – Но не решался. Сначала боялся, что ты меня засмеешь. Потом — что твой отец меня испепелит. Потом — что мой отец испепелит нас обоих. Казалось, что между нами всегда будет эта проклятая черта, тысячи причин, почему «нет».
Аэлита затаила дыхание, прижав ладони к губам. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук заглушает шум пира в долине.
– Но теперь… – Дрейк обвел взглядом новый, преображенный мир. – Теперь черты нет. Причин больше нет. Осталась только одна. Самая главная.
Он полез во внутренний карман своей темной туники и извлек оттуда небольшую бархатную коробочку из черного, как ночь, материала. Медленно, словно совершая священный ритуал, он открыл ее.
Аэлита ахнула. Внутри, на подушечке из алого шелка, лежало кольцо. Но это было не просто кольцо. Его ободок был выкован из белого, как лунный свет, райского серебра, которое плавно перетекало и сплеталось с черным, как обсидиан, адским металлом, образуя знак бесконечности. А в центре, в лапках из темного металла, сиял камень. Он был выточен из черного, отполированного до зеркального блеска адского обсидиана, но внутри него, словно пойманная в ловушку, горела и переливалась крошечная, живая звезда — частичка райского света. Свет и Тьма, сплетенные воедино, ставшие одним целым. Корона из звезд и пламени.
– Это… – прошептала Аэлита, не в силах отвести взгляд.
– Я сделал его сам, – тихо сказал Дрейк. – Давно. Просто… на всякий случай. Надеялся, что однажды такой случай представится.
Он поднял на нее глаза, и в его темных зрачках пылали целые галактики — мольба, надежда и безграничная любовь.
– Аэлита, принцесса Рая, свет моей тьмы и единственная, кто заставил меня захотеть стать лучше. Ты выйдешь за меня замуж?
Тишина. Только ветер играл с ее золотыми волосами и его темными прядями. А потом по ее щеке скатилась слеза. Одна, вторая. Она не смогла сдержать тихий всхлип, который тут же перерос в рыдание. Но это были слезы не горя, а такого всепоглощающего, оглушительного счастья, что оно просто не помещалось внутри.
– Да, – прошептала она сквозь слезы, ее голос дрожал. – Да! Да, я согласна!
Она опустилась на колени перед ним, прямо на смешанную землю Рая и Ада, и, обхватив его лицо ладонями, поцеловала. Он отвечал ей с такой нежностью и страстью, словно вкладывал в этот поцелуй все несказанные слова, все украденные взгляды, все отчаяние и всю надежду их запретной любви.
Когда они наконец отстранились друг от друга, Дрейк с улыбкой вытер слезы с ее щек. Его руки дрожали, когда он осторожно взял ее ладонь и надел ей на палец кольцо. Оно село идеально. Черный камень со звездой внутри ярко вспыхнул на ее изящной руке, словно признавая свою хозяйку.
Они поднялись на ноги, все еще не веря в свое счастье. Дрейк обнял ее, и они снова посмотрели на долину, где продолжался пир. Теперь это был не просто праздник примирения. Это был их мир, в котором они будут жить вместе.
– Думаю, нам стоит сообщить остальным, – с лукавой ухмылкой сказал Дрейк. – Пока мой отец не решил, что я слишком долго отсутствую, и не послал за нами легион пепла.
– А мой — что ты утащил меня в свою «грязную преисподнюю», – в тон ему ответила Аэлита, и они рассмеялись.
Они спустились вниз, держась за руки. Их появление не осталось незамеченным. Все разговоры и смех стихли, и сотни глаз — ангельских и демонических — устремились на них. Аэлита смущенно опустила взгляд, но Дрейк лишь крепче сжал ее руку, придавая ей уверенности.
Он подвел ее к главному столу, где сидели их родители. Адам и Люцифер, прервав свой спор о преимуществах жареных саламандр перед облачным суфле, вопросительно уставились на них.
Дрейк не стал ходить вокруг да около. Он поднял руку Аэлиты так, чтобы все увидели сияющее на ее пальце кольцо. – Мы хотели бы сделать объявление, – его голос разнесся над притихшей долиной, в нем не было и тени сомнения. – Скоро здесь будет еще один праздник. Наша с Аэлитой свадьба.
На несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Адам потрясенно смотрел на кольцо, на дочь, на Дрейка. Люцифер медленно переводил взгляд со своего сына на ангельскую принцессу. Ева прижала руки к груди, а Лилит едва заметно улыбнулась.
Первым тишину нарушил восторженный визг. – Свадьба! Ура! – Злата, сидевшая на коленях у Евы, спрыгнула на землю и захлопала в ладоши. – А я буду носить цветочки? Я буду носить цветочки!
– А торт будет? – тут же подхватил Денис, высунувшись из-за спины Люцифера. – Большой-большой?
Детская непосредственность разрушила напряжение. По толпе пронесся сначала робкий смешок, а затем — гул одобрительных голосов.
Люцифер хмыкнул, оглядев своего сына с ног до головы. – Свадьба, значит, – пророкотал он. – Быстро ты работаешь, парень. Что ж, надеюсь, эта пернатая девчонка знает, на что подписывается. Если ты хоть слезинку из-за нее прольешь, я…
– …будешь самым заботливым свекром во всем мироздании, – закончила за него Лилит, кладя руку ему на плечо и бросая на него предостерегающий взгляд.
Люцифер фыркнул, но спорить не стал.
Адам, оправившись от шока, подошел к дочери. Он посмотрел на кольцо, затем в ее сияющие, счастливые глаза. – Ты уверена, дочь? – тихо спросил он.
– Больше, чем в чем-либо, папа, – твердо ответила Аэлита.
Адам вздохнул, и в этом вздохе не было возражения, лишь принятие. Он посмотрел на Дрейка долгим, тяжелым взглядом старого воина. – Береги ее, парень. Она — самое ценное, что есть у Рая. И у меня.
– Я знаю, – так же серьезно ответил Дрейк, встречая его взгляд. – И я клянусь, что буду беречь ее, даже ценой своей жизни.
Адам кивнул, и на его суровом лице промелькнула тень улыбки. Он повернулся к Люциферу. – Что ж, повелитель Ада, кажется, мы станем родственниками.
Люцифер скривился, будто съел что-то кислое, но в глазах его плясали лукавые огоньки. – Главное, чтобы наши внуки не унаследовали твою любовь к сладкому.
Вся долина взорвалась хохотом и аплодисментами. Ангелы и демоны поздравляли пару, хлопали их по плечам, желали счастья. Это было немыслимо, но это происходило наяву.
Элина пробилась сквозь толпу и крепко обняла подругу. – Аэлита! Я так за вас рада! – шептала она, и в ее глазах стояли слезы счастья. – Кольцо… оно невероятное!
– Это он сам… – с гордостью прошептала Аэлита.
С другой стороны к Дрейку подошел Ваал. Он картинно похлопал друга по плечу, изображая сочувствие. – Ну все, приятель, попал. Прощай свобода, ночные полеты над Серными скалами и охота на заблудших духов. Теперь тебя ждут семейные ужины и выбор цвета для занавесок.
– Завидуй молча, – рассмеялся Дрейк. – Пока ты будешь в одиночестве гонять духов, я буду… выбирать занавески с самой прекрасной женщиной в мире.
Ваал фыркнул, но в его глазах было искреннее тепло. – Ладно, ладно, сдаюсь. Поздравляю, рогатый ты идиот. Ты заслужил свое счастье.
Он отошел, и его взгляд случайно наткнулся на Элину, которая все еще говорила с Аэлитой. Увидев счастье на лицах друзей, Ваал почувствовал странный укол в груди. Он, всегда такой уверенный и дерзкий, сейчас ощущал себя неуместным и одиноким. Он смотрел на Элину — на ее умные глаза, строгую, но изящную прическу, на то, как она улыбается подруге, — и понимал, что Дрейк прав. Он завидовал.
Решившись, он подошел к ним. – Элина, – негромко позвал он.
Она обернулась, и на ее лице промелькнуло удивление. – Да, Ваал?
– Можно тебя на пару слов?
Он кивнул в сторону от шумной толпы, к тихому омуту у водопада. Элина, бросив на Аэлиту вопросительный взгляд и получив в ответ ободряющую улыбку, кивнула и пошла за ним.
Они отошли на приличное расстояние. Шум пира стал тише, слышался лишь шелест воды. Ваал нервно переминался с ноги на ногу, не зная, с чего начать. Вся его наглость куда-то испарилась.
– Слушай, – наконец выдавил он, глядя куда-то в сторону. – Я не мастер говорить всякую… ну, ты поняла. Всякую романтическую чушь. Это специализация Дрейка. Но глядя на них…
Он замолчал, подбирая слова. Элина терпеливо ждала, ее сердце начало биться чуть быстрее.
– Короче, – выпалил он, резко повернувшись к ней. – Ты умная, красивая, и когда ты смотришь на меня, у меня такое чувство, будто я идиот, который не может связать двух слов. Но мне это, черт возьми, нравится. И я не хочу ждать еще тысячу лет, пока миры снова перевернутся, чтобы сказать тебе об этом. В общем… если ты не против, я бы… хотел бы тоже попробовать выбирать с кем-нибудь занавески. То есть… с тобой.
Он замолчал, тяжело дыша, словно пробежал марафон. Его лицо было красным, а взгляд — отчаянным и полным надежды.
Элина смотрела на него, и на ее губах играла легкая, понимающая улыбка. – Выбирать занавески? – мягко переспросила она. – Это самое неуклюжее и самое очаровательное предложение, которое я когда-либо слышала.
Она сделала шаг к нему и, к его полному изумлению, взяла его за руку. – Я не против, Ваал. Совсем не против. Но с одним условием.
– Каким? – тут же напрягся он.
– Занавески выбираю я, – с лукавой улыбкой сказала она.
Ваал моргнул раз, другой, а потом расхохотался — громко, свободно и счастливо. Он подхватил ее на руки и закружил. – Идет! Да хоть весь дворец ими обвешай!
***
Свадьба была назначена через месяц. За это время новый мир начал потихоньку приходить в себя. Были созданы первые совместные советы из ангелов и демонов для решения общих проблем. Дети из Рая и Ада начали ходить в общую школу, организованную прямо в долине. Было много споров, недоверия и старых обид, но глядя на то, как их правители работают вместе, как их дети играют друг с другом, даже самые закоренелые скептики начинали верить в лучшее.
И вот этот день настал.
Свадебная церемония проходила там же, у Водопада Слез, который теперь называли Водопадом Единения. Все вокруг было украшено невероятным образом: черные адские скалы были обвиты гирляндами из светящихся райских цветов, а над изумрудной травой парили сферы из мягкого, теплого демонического огня.
Гости — ангелы в своих лучших белоснежных одеждах и демоны в парадных черных и багровых нарядах — стояли вперемешку, образуя живую мозаику из света и тени.
Аэлита шла к алтарю под руку с отцом. Ее свадебное платье было чудом, сотворенным лучшими мастерицами обоих миров. Оно было сшито из ткани, сотканной из лунного света, но по его подолу и рукавам шла сложная вышивка черным шелком, повторяющая узоры застывшей лавы. В ее золотых волосах не было диадемы — лишь венок из маленьких, темных, как ночь, цветов, которые росли только в самых глубоких пещерах Ада, и в центре каждого цветка горел крошечный огонек.
Дрейк ждал ее у алтаря. Он был в парадном черном мундире с серебряным шитьем, который только подчеркивал его стать и силу. Рядом с ним, в качестве шафера, стоял Ваал, который то и дело подмигивал Элине, стоявшей в ряду подружек невесты.
Когда Адам подвел дочь к алтарю и передал ее руку Дрейку, он не сказал ни слова. Лишь крепко пожал руку будущему зятю, и в этом рукопожатии было все — принятие, доверие и отцовское благословение.
Церемонию вели двое. Адам и Люцифер. Они стояли по обе стороны от алтаря, символизируя союз двух великих родов и двух миров.
– Мы собрались здесь, – начал Адам своим зычным голосом, – чтобы засвидетельствовать союз, который еще вчера казался немыслимым. Союз, рожденный не из расчетов, а из любви.
– Союз, который доказал нам всем, старым дуракам, – подхватил Люцифер, и в его голосе не было привычного сарказма, лишь уважение, – что истинная сила не в том, чтобы разделять, а в том, чтобы объединять. И что даже в самой глубокой тьме может зажечься свет, если у него есть причина.
Настало время клятв. Дрейк взял обе руки Аэлиты в свои и посмотрел ей в глаза. – Аэлита, – начал он, и его голос был слышен в наступившей тишине. – Я всю жизнь жил во тьме и считал ее своим домом. Я думал, что сила — это жестокость, а доброта — это слабость. А потом появилась ты. Ты вошла в мою жизнь, как тихий свет, и показала, что можно быть сильным, не будучи жестоким, и добрым, не будучи слабым. Ты научила меня видеть звезды в моем вечно багровом небе. Я не могу обещать тебе жизнь без трудностей, но я клянусь, что буду твоей тенью, которая защитит тебя от палящего солнца, и твоим огнем, который согреет в самый лютый холод. Я клянусь любить тебя вечно.
Слезы снова навернулись на глаза Аэлиты, но она улыбалась. – Дрейк, – ее голос был тихим, но твердым, и в нем больше не было и тени заикания. – Я всю жизнь жила в свете, но боялась собственной тени. Я боялась говорить, боялась желать, боялась жить. Ты научил меня не бояться. Ты показал мне, что в тени можно не только прятаться, но и находить покой. Что в темноте звезды сияют ярче. Ты дал мне голос, когда я сама в него не верила. Я не могу обещать, что всегда буду смелой, но я клянусь, что всегда буду рядом, чтобы быть твоим светом, даже если вокруг сгустится непроглядная тьма. Я клянусь любить тебя вечно.
– Властью, данной нам рождением и подтвержденной этим новым миром, – в один голос провозгласили Адам и Люцифер. – Мы объявляем вас мужем и женой!
Дрейк нежно, но уверенно притянул Аэлиту к себе и поцеловал. И в этот миг над долиной, словно салют, рассыпались мириады золотых и серебряных искр, а в небе, где переплетались свет и тьма, засияла двойная радуга.
Толпа взорвалась ликованием. Ангелы и демоны, забыв о всех различиях, обнимались, смеялись и плакали от счастья.
Вот и счастливый конец истории… А может быть, это было только ее начало. Начало новой эры, рожденной из запретной любви, слезы ангела и верности демона. Эры, где свет и тень больше не враги, а две части одного прекрасного, единого мира. Их мира.