запретная любовь
Тайное убежище за гранью невозможного
Солнце только начинало клониться к горизонту, когда Наруто, насвистывая незатейливый мотив, пробирался через густые заросли леса, окружающего Коноху. Для всех остальных он был на «сверхсекретной тренировке», о которой даже Какаши-сенсей не должен был знать. На самом деле, в его кармане лежал свиток с печатью перемещения, а в сердце — нетерпение, которое едва ли мог обуздать даже шестнадцатилетний шиноби, познавший ужасы войны.
Микото ждала его на полянке у старого святилища, скрытого от глаз любопытных патрулей АНБУ. На ней было простое дорожное кимоно, а волосы были перехвачены скромной лентой. Она больше не выглядела как строгая матрона великого клана; в её глазах, когда она видела Наруто, вспыхивал огонек, который обычно присущ молодым девушкам, идущим на первое свидание.
– Наруто-кун, ты снова весь в ссадинах, – мягко произнесла она, едва он спрыгнул с ветки дерева прямо перед ней.
– Это всё мелочи, Микото-чан! – Наруто широко улыбнулся, вытирая щеку, на которой красовался свежий след от тренировочного куная. – Я так спешил, что решил срезать через овраг. Зато смотри, что у меня есть!
Он вытащил из-за пазухи небольшой сверток, в котором оказались свежие рисовые лепешки с соленой сливой.
– Я знаю, ты любишь их меньше, чем я рамэн, но они из той лавки, которую ты хвалила в прошлый раз.
Микото коснулась его руки, и это мимолетное прикосновение заставило Наруто вздрогнуть. Их отношения за последние месяцы стали чем-то гораздо большим, чем просто тайные встречи на веранде. Они нашли способ сбегать из деревни, используя короткие перерывы между миссиями Наруто. В маленьких, неприметных деревнях Огня, где никто не знал в лицо героя войны и вдову главы Учиха, они могли быть просто мужчиной и женщиной.
– Пойдем, – прошептала она. – Нам нужно успеть до темноты.
Они добрались до небольшой деревни, знаменитой своими горячими источниками, но расположенной так далеко от основных трактов, что шиноби здесь были редкими гостями. Маленький рёкан на окраине стал их временным убежищем.
Внутри пахло кедровым деревом и благовониями. Наруто, который в Конохе вел себя как двенадцатилетний сорванец, здесь, наедине с Микото, внезапно становился тише. Его движения становились более уверенными, хотя мальчишеская восторженность никуда не исчезала.
– Ого, посмотри, какая тут огромная ванна! – воскликнул он, заглядывая за ширму. – Микото-чан, тут хватит места для целой команды Гая!
– Нам не нужна команда Гая, Наруто, – рассмеялась она, закрывая дверь на засов.
После горячей сауны, когда пар окутывал всё вокруг густым белым облаком, они сидели в воде. Наруто чувствовал, как напряжение последних дней уходит из мышц. Микото сидела рядом, её кожа раскраснелась от жара, а капли воды стекали по шее.
– Знаешь... – Наруто замялся, глядя на свои колени под водой. – Иногда мне кажется, что я сплю. Что вот сейчас появится Сакура-чан, ударит меня по голове, и я проснусь в своей пустой квартире.
Микото пододвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Её мокрые волосы коснулись его кожи, вызывая толпу мурашек.
– Если это сон, то я не хочу просыпаться, – тихо ответила она. – В Конохе я всегда была «женой Фугаку», «матерью Саске и Итачи». Здесь я просто я. И мне нравится, как ты смотришь на меня.
Наруто повернулся к ней. В его голубых глазах, обычно полных озорства, сейчас читалась такая глубина и преданность, что у Микото перехватило дыхание. Он протянул руку и осторожно, словно боясь сломать, коснулся её лица.
– Ты самая красивая, Микото-чан. Красивее всех принцесс из сказок, которые мне когда-то рассказывал старик Третий.
Они поцеловались — сначала робко, как будто пробуя на вкус саму возможность этого момента, а затем всё более жадно. Наруто не умел делать ничего наполовину. Если он любил, то всей душой, если целовал — то так, что мир вокруг переставал существовать. Его руки, крепкие и мозолистые от тренировок, уверенно обнимали её за талию, притягивая ближе.
Позже, когда они перебрались в комнату на мягкие футоны, в воздухе повисла уютная тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков за окном. Наруто лежал, закинув руки за голову, а Микото устроилась на его груди, слушая ровный ритм его сердца.
– Наруто, – позвала она.
– А? – отозвался он, прикрыв глаза.
– Ты когда-нибудь думал о том, что будет дальше? Саске скоро вернется насовсем. Деревня начнет задавать вопросы, почему ты так часто пропадаешь.
Наруто на мгновение нахмурился, его внутренний ребенок боролся с осознанием реальности.
– Я обману их всех! – заявил он с привычной уверенностью. – Я скажу, что тренирую секретную технику «Исчезновения в никуда». А Саске... ну, Саске мой лучший друг. Он поймет. Наверное. После того как я его пару раз побью, чтобы он не орал.
Микото тихо хихикнула, представив эту сцену.
– Ты неисправим. Тебе шестнадцать, а ведешь себя так, будто тебе всё ещё двенадцать и ты собираешься раскрасить лица Хокаге.
– Эй! – Наруто шутливо возмутился и перевернулся, нависая над ней. – Между прочим, это отличный план отвлечения внимания! Пока все будут оттирать краску с лица четвертого, мы сможем сбежать еще на пару дней.
Он посмотрел на неё сверху вниз, и его лицо снова смягчилось.
– Я знаю, что я не самый умный парень в мире. И я знаю, что люди скажут, если узнают. Но мне плевать на них. Ты сделала меня счастливым. По-настоящему.
Микото притянула его за шею, заставляя опуститься ниже.
– Тогда забудь о деревне. Забудь о Саске. Сейчас есть только мы.
В ту ночь они были ближе, чем когда-либо. Это не было просто физической близостью; это было слияние двух одиночеств, которые нашли друг друга в самом странном и неподходящем месте. Наруто, который всю жизнь искал признания и тепла, нашел его в женщине, которая, казалось бы, принадлежала совсем другому миру. А Микото, чье сердце было выжжено потерями и долгом, нашла исцеление в искренности этого «вечного ребенка».
Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь бумажные перегородки сёдзи, Наруто проснулся первым. Он долго смотрел на спящую Микото, на то, как мирно она дышит. В этот момент он чувствовал себя по-настоящему взрослым. У него была тайна, которую он готов был защищать ценой своей жизни.
– Микото-чан, пора вставать, – прошептал он, целуя её в кончик носа.
Она приоткрыла глаза и улыбнулась.
– Еще пять минут, Наруто-кун.
– Нет-нет! – он вскочил и начал активно размахивать руками, возвращаясь в свой привычный образ. – Если мы опоздаем, я не успею в Ичираку до закрытия утренней смены! А я обещал Ируке-сенсею, что встречусь с ним.
Микото села, поправляя юкату, и с нежностью посмотрела на него.
– Ты только что говорил о вечной любви, а теперь думаешь о рамэне?
– Но Микото-чан! – Наруто сделал самое жалобное лицо, на которое был способен. – Любовь любовью, а желудок — это святое! К тому же, если я не приду в Ичираку, Ирука-сенсей заподозрит, что со мной что-то не так. Это часть нашей маскировки!
– Конечно, часть маскировки, – согласилась она, поднимаясь. – Иди, я соберу вещи.
Они возвращались в Коноху порознь. Наруто влетел через главные ворота, выкрикивая приветствия стражникам и делая вид, что он смертельно устал от «тренировок». Микото вошла в деревню через час, тихая и незаметная, как всегда.
Вечером того же дня Наруто сидел на голове Четвертого Хокаге, глядя на закат. Рядом с ним внезапно появился Саске.
– Опять бездельничаешь, усуратонкачи? – процедил Учиха, складывая руки на груди.
Наруто вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
– А, Саске! А я тут... это... технику новую придумывал! Такую крутую, что ты обзавидуешься!
Саске подозрительно прищурился, глядя на друга.
– От тебя пахнет солями для ванн и... цветами. Что это за тренировки такие?
Наруто на секунду похолодел, но тут же расплылся в дурацкой улыбке, потирая затылок.
– Это... это секретный метод расслабления мышц! Мне Какаши-сенсей посоветовал! Говорит, если не пахнуть как фиалка, то чакра не будет течь правильно! Хочешь, и тебе подарю пакетик с солью? У меня с ароматом лаванды есть!
Саске скривился так, будто съел лимон.
– Оставь себе, идиот. Ты как был придурком, так и остался.
Когда Саске ушел, Наруто облегченно выдохнул и посмотрел в сторону квартала Учиха. Там, в одном из окон, на мгновение мелькнул свет лампы — их условный знак.
– Миссия выполнена, Микото-чан, – прошептал он, улыбаясь самому себе.
Его жизнь была полна опасностей, врагов и сложных техник. Но теперь в ней было нечто гораздо более важное. Сладкий секрет, который давал ему силы улыбаться даже тогда, когда весь мир казался серым. И пусть он вел себя как ребенок, в глубине души Наруто знал: он сделает всё, чтобы этот секрет оставался только их — в тени вишневых садов и в тумане далеких горячих источников.