← Назад к обзору

Запретная связь

Пламя в бездне

Прошел месяц с той ночи, когда особняк семьи Сон окончательно погрузился в тишину, лишившись присутствия Ча Хэ Ин и Сухо. Месяц, за который Юки не просто восстановился — он переродился. Шрамы от анти-магических клинков на его фарфоровой коже затянулись, оставив лишь едва заметные серебристые нити, которые только подчеркивали его пугающую красоту. Его сила росла в геометрической прогрессии: черное пламя стало гуще, а костяная магия теперь подчинялась малейшему движению мысли.

Но истинные изменения произошли не в его магии, а в той неразрывной, порочной и в то же время священной связи, что сковала его с отцом. Джин Ву больше не скрывал своей одержимости младшим сыном. В этом огромном доме, ставшем их личной цитаделью, время замерло, подчиняясь воле двух Монархов.

В спальне Юки воздух был настолько густым от разлитой маны, что казался осязаемым. Мощный барьер, воздвигнутый Джин Ву, отсекал комнату от реальности, превращая её в отдельное измерение, где не существовало ни законов общества, ни морали, ни времени. Единственным законом здесь была страсть, граничащая с безумием.

Юки лежал на животе, зарывшись лицом в смятые шелковые простыни. Его пальцы, длинные и изящные, судорожно сжимали дорогую ткань, колыхаясь в такт рваному дыханию. Спина юноши, украшенная татуировкой в виде костей, была влажной от пота и покрыта багровыми отметинами — следами губ и зубов Джин Ву. В полумраке комнаты татуировка казалась живой: изломанные линии словно пульсировали, вторя биению двух сердец.

Джин Ву находился сверху, его тело — идеальное воплощение мощи и вечности — нависало над сыном, как неодолимая тень. Он двигался с пугающей ритмичностью, каждым толчком доказывая свое безраздельное право собственности. Его руки крепко держали Юки за бедра, оставляя темные пятна на бледной коже. Теневой Монарх не просто занимался любовью — он клеймил свое самое ценное сокровище, вплавляя свою суть в каждую клетку тела юноши.

– Пап... я больше... не могу... это уже слишком... – прохрипел Юки, его голос сорвался на стон, когда очередная волна наслаждения, смешанного с острой, почти невыносимой гранью боли, захлестнула его сознание.

Джин Ву не ответил. Вместо этого он склонился ниже, прижимаясь всем телом к горячей спине сына. Его губы коснулись чувствительной кожи у основания шеи, там, где билась жилка. Он снова прикусил плечо Юки, помечая его, заставляя юношу выгнуться дугой и издать сдавленный крик, который тут же утонул в подушках.

– Ты выдержишь, Юки, – прошептал Джин Ву прямо ему в ухо, его голос вибрировал от сдерживаемой мощи. – Твое тело создано для моей силы. Ты — единственное существо во всех мирах, способное принять меня целиком.

– Но я... я сейчас просто... рассыплюсь на части... – Юки судорожно выдохнул, его глаза, ярко-голубые и затуманенные экстазом, на мгновение вспыхнули синим пламенем.

– Тогда я соберу тебя заново, – Джин Ву переплел свои пальцы с пальцами сына, прижимая его ладони к кровати. – Каждую косточку. Каждый осколок твоей души. Ты мой, Юки. До самого конца времен.

Джин Ву увеличил темп, доводя их обоих до предела. В комнате стало по-настоящему жарко; черное пламя Юки непроизвольно вырвалось наружу, мелкими искрами танцуя на простынях, но оно не обжигало — оно лишь подчеркивало их единство. Мана Монарха, тяжелая и вязкая, заполняла легкие, лишая возможности дышать чем-то, кроме друг друга.

Когда пик наконец настиг их, Юки закричал, запрокинув голову. В этот миг его вторая сущность едва не вырвалась на свободу: призрачные костяные крылья на мгновение прорезали воздух за его спиной, а правый глаз загорелся ослепительным светом. Джин Ву содрогнулся, изливая свою силу и страсть внутрь сына, удерживая его в этом моменте абсолютного слияния.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Барьер продолжал гудеть, удерживая остатки их бушующей энергии. Джин Ву медленно опустился на Юки, тяжело дыша и не спеша разрывать контакт. Он уткнулся лицом в мокрые волосы сына, вдыхая его запах — смесь табака, сладостей и того уникального аромата черного пламени, который принадлежал только Юки.

Юки лежал неподвижно, его тело всё еще сотрясала мелкая дрожь. Он чувствовал себя опустошенным и одновременно переполненным до краев. Сила отца внутри него пульсировала, успокаивая измученные мышцы.

– Ты живой? – тихо спросил Джин Ву, приподнимаясь на локтях и заглядывая в лицо сына.

Юки медленно перевернулся на спину, тяжело переводя дыхание. Его губы были припухшими, а взгляд — расфокусированным. Он слабо улыбнулся, протягивая руку и касаясь щеки отца.

– Кажется, да... Но ты действительно... чуть не убил меня на этот раз.

– Я никогда не причиню тебе вреда, который не смогу исцелить, – Джин Ву перехватил его руку и поцеловал ладонь. – Ты стал намного сильнее за этот месяц, Юки. Твои каналы маны расширились. Скоро ты сможешь удерживать форму костяного лорда часами.

– Это всё благодаря твоим... тренировкам? – Юки насмешливо приподнял бровь, хотя в его голосе слышалась нескрываемая нежность.

– И им тоже, – Джин Ву усмехнулся, убирая прилипшие пряди с его лба. – Твое тело адаптируется к моей энергии. Мы становимся единым целым не только в этой постели, но и на уровне самой сути Монархов.

Юки сел, натягивая на бедра край одеяла. Он чувствовал себя странно — как будто мир вокруг стал слишком маленьким для него. Его татуировки на спине всё еще покалывало.

– Пап, – позвал он, глядя на свои руки, по которым пробегали тени. – Вчера, когда я тренировался в подвале... я почувствовал Сухо. Он был где-то рядом с воротами.

Взгляд Джин Ву мгновенно похолодел. Тени в углах комнаты беспокойно зашевелились.

– Он не заходил на территорию. Бери доложил мне. Он просто стоял там около часа, а потом ушел.

– Он хочет вернуться? Или хочет «спасти» меня? – Юки фыркнул, доставая из прикроватной тумбочки пачку сигарет.

Джин Ву не стал запрещать ему курить. В этой комнате правила матери больше не действовали. Он сам щелкнул пальцами, создавая крошечный огонек маны, чтобы поджечь сигарету сына.

– Он не понимает, что спасать уже некого, – спокойно ответил Джин Ву. – Для них ты — заблудшая душа. Для меня ты — мое продолжение. Сухо ищет брата, которого никогда не знал, и пытается угодить матери, которая потеряла рассудок от собственного бессилия.

Юки глубоко затянулся, выпуская кольцо серого дыма.

– Я не хочу его видеть. Ни его, ни её. Мне здесь хорошо. В этой тьме... с тобой.

Он откинулся на подушки, глядя в потолок, по которому медленно ползали тени Игриса и Бери, охраняющих их покой снаружи.

– Знаешь, я иногда думаю... – Юки замолчал на мгновение. – Что, если бы той ночи год назад не случилось? Кем бы мы были сейчас? Я бы так и продолжал притворяться обычным магом пламени, а ты бы... играл роль идеального мужа?

Джин Ву сел рядом с ним, его мощный торс был покрыт тонкими шрамами — памятью о тысячах битв в других мирах. Он посмотрел на сына долгим, тяжелым взглядом.

– Рано или поздно это бы произошло, Юки. Афродизиак был лишь катализатором. Моя тень всегда искала твою. Мы — два полюса одной силы. Наша связь была предрешена в тот момент, когда ты унаследовал мою кровь. Я слишком долго пытался быть человеком, Хэ Ин была моей попыткой удержаться за нормальность. Но ты... ты — это моя истинная природа. С тобой мне не нужно притворяться.

Юки улыбнулся, туша сигарету и придвигаясь ближе к отцу. Он положил голову на его широкую грудь, слушая ровный, мощный ритм сердца Монарха.

– Значит, мы оба — чудовища в глазах мира?

– Мы — боги, которые сами решают, что есть добро, а что — зло, – Джин Ву обнял его, укрывая их обоих одеялом. – Спи, Юки. Завтра у нас много дел. Ассоциация начинает задавать вопросы о твоем исчезновении из школы.

– Пусть задают, – сонно пробормотал юноша. – Если они придут сюда, я покажу им свои бластеры. Я давно хотел проверить их на ком-то покрупнее наемников.

Джин Ву закрыл глаза, чувствуя, как Юки засыпает в его руках. Он знал, что внешний мир не оставит их в покое. Хэ Ин будет плести интриги, Сухо будет пытаться взывать к совести, а Ассоциация будет дрожать от страха перед неконтролируемой силой. Но пока он здесь, пока Юки в его объятиях, ничто не имело значения.

Прошло еще несколько часов. Тишина в особняке была абсолютной, нарушаемой лишь шорохом теней в коридорах. Но вдруг Джин Ву открыл глаза. Его чувства, обостренные до предела, уловили чужое присутствие. Не у ворот, а гораздо ближе.

Кто-то сумел обойти внешние посты теней. Это было почти невозможно, если только у этого человека не было ключа от системы безопасности... или если его аура не была слишком знакомой для стражей.

Джин Ву осторожно высвободился из объятий спящего Юки и накинул шелковый халат. Он не стал будить сына — тот слишком устал после их долгой близости.

Выйдя из спальни, Монарх бесшумно спустился в гостиную. Там, в свете луны, пробивающемся сквозь панорамные окна, стояла фигура.

– Ты всё-таки пришел, Сухо, – негромко произнес Джин Ву.

Старший сын вздрогнул и обернулся. Он выглядел изможденным, его лицо осунулось. В руках он сжимал старый семейный альбом.

– Отец... – голос Сухо дрожал. – Я пришел поговорить. Без мечей. Без магии. Просто... как твой сын.

– У тебя нет здесь прав, Сухо, – Джин Ву остановился в нескольких шагах от него. – Я сказал тебе держаться подальше.

– Мама сходит с ума! – выкрикнул Сухо, и в его глазах блеснули слезы. – Она не ест, она постоянно говорит о каких-то демонах, которые украли её мужа и сына. Она хочет обратиться к международному совету, чтобы они признали Юки угрозой мирового масштаба!

– Она лишь ускоряет свой конец, – равнодушно ответил Джин Ву. – Ты пришел предупредить меня или просить за неё?

– Я пришел за Юки! – Сухо сделал шаг вперед. – Отпусти его, отец. Я знаю, что ты делаешь. Ты используешь его, ты подпитываешь его тьму, чтобы он стал твоим оружием. Он еще ребенок! Ему всего шестнадцать!

Джин Ву издал короткий, сухой смешок.

– Ребенок? Ты совсем его не знаешь. Твой брат обладает силой, которая превосходит твою в десятки раз. Он не оружие. Он — мой преемник. И он здесь по своей воле. В отличие от тебя, он никогда не искал одобрения общества.

– По своей воле? – Сухо горько усмехнулся. – После того, что ты с ним сделал? Я видел, как вы смотрите друг на друга. Это... это извращение, отец! Это преступление против самой природы!

Давление в комнате мгновенно подскочило. Мебель начала трещать, а воздух вокруг Джин Ву потемнел, превращаясь в вихрь теней.

– Природа — это то, что я создаю, – голос Монарха стал низким и вибрирующим. – Ты пришел сюда, чтобы читать мне лекции о морали? Ты, который всегда был слишком слаб, чтобы принять истинную тьму нашей семьи?

– Я не слаб! – Сухо выхватил меч, его клинок вспыхнул золотистым светом. – Я не позволю тебе окончательно погубить его! Юки! Юки, выходи!

– Замолчи, – отрезал Джин Ву.

В этот момент на лестнице показалась фигура. Юки стоял в дверном проеме, накинув на плечи черную толстовку. Его волосы были растрепаны, а глаза горели тем самым синим огнем, который так пугал Сухо.

– Перестань орать, брат, – лениво произнес Юки, спускаясь по ступеням. – Ты мешаешь мне спать.

– Юки! – Сухо бросился к нему, но замер, когда путь ему преградил Игрис, возникший из ниоткуда. – Юки, уходим со мной. Мама ждет. Мы всё исправим. Мы найдем способ очистить твою ману, ты снова станешь нормальным...

Юки остановился на последней ступеньке и посмотрел на брата с искренним сочувствием, как смотрят на душевнобольного.

– «Нормальным»? Сухо, ты так и не понял. Я никогда не был нормальным. Я ненавидел твой светлый мир. Я ненавидел твои интервью и фальшивые улыбки мамы. Здесь, с отцом, я наконец-то дома.

– Он манипулирует тобой! – крикнул Сухо. – Он... он спит с тобой! Это же мерзко!

Юки подошел вплотную к Игрису, жестом веля рыцарю отойти. Он встал перед братом, и Сухо невольно отшатнулся от той ауры смерти, что исходила от младшего.

– Мерзко? – Юки усмехнулся, и в его правом глазу проявился сложный узор костяного лорда. – Знаешь, что на самом деле мерзко? Притворяться идеальной семьей, когда мать ненавидит собственного ребенка за то, что он не вписывается в её стандарты. А то, что происходит между мной и отцом... это выше твоего понимания. Это связь двух душ, которые принадлежат бездне.

Юки протянул руку, и в его ладони вспыхнуло черное пламя.

– Уходи, Сухо. Пока я не позволил своей силе решить этот спор за нас. Скажи матери, что Сон Юки больше нет. Есть только Теневой Принц.

Сухо смотрел на брата, и в его глазах медленно угасала надежда. Он видел перед собой не того мальчика, с которым когда-то играл в саду. Перед ним стояло существо, чья мощь подавляла его собственную, чья воля была непоколебима.

– Ты... ты действительно стал монстром, – прошептал Сухо, опуская меч.

– Если быть монстром значит быть свободным, то я принимаю этот титул, – ответил Юки.

Джин Ву подошел к младшему сыну и положил руку ему на плечо. Юки тут же прижался к нему, ища тепла и поддержки. Это движение, полное интимности и доверия, окончательно разбило сердце Сухо.

– Уходи, – повторил Джин Ву. – Это последний раз, когда я отпускаю тебя с миром. В следующий раз, если ты переступишь порог этого дома без приглашения, ты станешь частью моей армии теней.

Сухо молча повернулся и пошел к выходу. Его плечи были опущены, а семейный альбом так и остался лежать на полу гостиной. Когда дверь за ним закрылась, Юки тяжело вздохнул и погасил пламя в руке.

– Ты в порядке? – спросил Джин Ву, поворачивая сына к себе.

– Да... просто... – Юки уткнулся лбом в плечо отца. – Грустно, что он так ничего и не понял. Он всегда был слишком хорошим для нас.

– Свет всегда слеп к тому, что происходит в тенях, – Джин Ву поднял альбом с пола и бросил его в камин. – Нам не нужно их прошлое. У нас есть наше будущее.

Они стояли в гостиной, наблюдая, как огонь пожирает старые фотографии, на которых они когда-то улыбались друг другу, притворяясь счастливыми. Пепел кружился в воздухе, оседая на дорогой ковер.

– Пойдем в кровать, папа, – прошептал Юки, обнимая его за талию. – Я хочу забыть этот разговор.

– Иди, я скоро приду, – Джин Ву поцеловал его в макушку. – Мне нужно укрепить барьеры. После этого визита Ассоциация может решиться на радикальные меры.

Юки кивнул и начал подниматься по лестнице. Его походка была легкой, хищной. Он больше не был тем шестнадцатилетним подростком, который курил от скуки. Он был наследником Монарха, готовым принять любой вызов.

Джин Ву проводил его взглядом, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя. Он знал, что впереди война. Война со всем миром, который не примет их союз. Но глядя на Юки, он понимал, что ради этого юноши он готов превратить всю планету в теневое царство.

– Мой повелитель, – из тени вышел Бери. – Прикажете подготовить войска?

– Да, – коротко ответил Джин Ву. – Пусть Игрис и Беллион соберут легионы. Если они придут за моим сыном — мы встретим их так, как не встречали еще ни одну армию.

Монарх вернулся в спальню, где Юки уже ждал его, растянувшись на кровати. Юноша протянул к нему руки, и Джин Ву с готовностью шагнул в его объятия. В этой комнате, под защитой мощнейшей магии, они были неуязвимы.

– Ты мой, Юки, – повторил Джин Ву, накрывая губы сына своими.

– Навеки, – отозвался Юки, растворяясь в его силе.

За окном занимался рассвет, но в особняке семьи Сон ночь продолжалась. Ночь, которая никогда не закончится, пока два Монарха правят своей собственной реальностью, рожденной из пепла старой жизни и стали их общей воли. Семья была разделена окончательно, и теперь только тьма знала, что ждет их впереди. Но в этой тьме им было теплее, чем под любым солнцем мира.