← Назад к обзору

Запретная связь

Пепел и сталь

В комнате Юки царил полумрак, разбавляемый лишь мерным сиянием мониторов и тихим дыханием спящего юноши. Сон Юки лежал на белоснежных простынях, которые теперь казались еще бледнее на фоне его иссиня-черных волос. Его лицо, обычно дерзкое и полное холодного вызова, сейчас выглядело обманчиво спокойным. Только изредка брови вздрагивали, а пальцы сжимали край одеяла — отголоски перенесенной боли и ярости боя всё еще бродили в его сознании.

Сон Джин Ву стоял у изножья кровати, неподвижный, как изваяние из обсидиана. Его взгляд, тяжелый и непроницаемый, был прикован к сыну. Он видел каждую царапину, каждый след от анти-магических ожогов, которые медленно затягивались под воздействием его маны. Внутри Монарха клокотал первобытный гнев — холодный, расчетливый и абсолютно беспощадный. Это не была ярость человека, это был гнев существа, способного перекраивать границы миров.

Джин Ву медленно поднял руку, и из пола, словно из вязкого дегтя, поднялась высокая фигура в алых доспехах. Игрис, верный рыцарь теней, склонил голову в безмолвном почтении. Его присутствие не издавало ни звука, но воздух в комнате стал плотнее.

– Игрис, – голос Джин Ву прозвучал тише шелеста сухой листвы, но в нем чувствовалась сталь. – Оставайся здесь. Охраняй его. Если кто-то, кем бы он ни был, приблизится к этой двери с намерением войти без моего разрешения — убей. Не останавливай, не предупреждай. Просто сотри их в пыль.

Рыцарь коротко кивнул, его призрачный плюмаж на шлеме качнулся. Он занял позицию у самой кровати, став живым щитом между спящим принцем и остальным миром.

Джин Ву развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь. С каждым шагом по коридору особняка давление его маны возрастало. Стены начали мелко вибрировать, а дорогие вазы, которые так тщательно выбирала Ча Хэ Ин, покрылись сетью трещин.

– Беру, – позвал он, выходя в просторный холл.

Тень у его ног взорвалась мириадами искр, и перед ним предстал Король Муравьев. Его аура была нетерпеливой, кровожадной. Он чувствовал ярость своего господина и жаждал утолить её.

– Да, мой Король! – Беру издал гортанный, скрежещущий звук, предвкушая охоту. – Кого мне разорвать на части ради вашего спокойствия?

– Мы идем навестить мою бывшую жену, – Джин Ву поправил манжеты черного пиджака. – Она решила, что может использовать наемников против собственного сына. Она решила, что её страхи важнее крови. Нам нужно напомнить ей, кто правит в этом мире.

– О, да... – Беру оскалился, его когти непроизвольно удлинились. – Глупая женщина. Она не понимает, что коснуться молодого господина — значит бросить вызов самой Смерти.

Джин Ву проигнорировал комментарий. Он открыл пространственные врата прямо посреди холла. Синий вихрь энергии затянул их, и в следующее мгновение они оказались перед загородным домом, куда Хэ Ин уехала вместе с Сухо. Это был уютный коттедж, окруженный зеленью, олицетворение той самой «нормальной» жизни, к которой она так отчаянно стремилась.

Ночь была тихой, но как только Джин Ву ступил на аккуратно подстриженный газон, птицы в лесу мгновенно замолкли. Природа инстинктивно чувствовала приближение верховного хищника.

Джин Ву не стал стучать. Он просто шел вперед, и массивная дубовая дверь сорвалась с петель от одного лишь давления его присутствия, с грохотом рухнув в прихожей.

В доме вспыхнул свет. Со второго этажа донеслись быстрые шаги. Сон Сухо, одетый в тренировочный костюм, выбежал на лестницу, его рука уже тянулась к мечу, висевшему на стене.

– Кто здесь?! – выкрикнул он, но осекся, увидев фигуру отца в дверном проеме. – Отец? Что ты... что происходит? Почему ты здесь в таком виде?

Джин Ву даже не взглянул на старшего сына. Его глаза были устремлены на Ча Хэ Ин, которая появилась в коридоре позади Сухо. Она была бледной, её руки дрожали, когда она прижимала их к груди.

– Джин Ву... – прошептала она, глядя на разрушенную дверь, а затем на Беру, который замер за спиной Монарха, скалясь и издавая тихий рокот. – Ты не должен был приходить. Мы договорились...

– Мы ни о чем не договаривались, Хэ Ин, – Джин Ву сделал шаг внутрь. Пол под его ногами начал покрываться инеем. – Ты перешла черту. Ты наняла «Чистильщиков». Ты послала убийц за Юки.

– Нет! – Хэ Ин вскрикнула, закрывая рот ладонью. – Это были не убийцы! Это были специалисты по сдерживанию! Я хотела только обезопасить его, я хотела...

– Ты хотела сломать его, – перебил её Джин Ву, и его голос заставил Сухо попятиться. – Ты хотела надеть на него цепи, потому что боишься его силы. Потому что он не похож на твоего «золотого мальчика». Ты отправила людей с анти-магическим оружием к шестнадцатилетнему подростку. Ты хоть представляешь, в каком состоянии я его нашел?

Сухо перевел взгляд с отца на мать, его лицо исказилось от непонимания и ужаса.

– Мама? О чем он говорит? Какие наемники? Ты сказала, что Юки просто нужно время, чтобы остыть...

– Сухо, это для его же блага! – Хэ Ин повернулась к сыну, ища поддержки. – Он неуправляем! Он становится монстром, он курит, он владеет темной магией, которая...

– Его «темная магия» — это моя суть, – Джин Ву оказался перед ней так быстро, что никто не успел заметить движения. Он возвышался над ней, как грозовая туча. – Ты назвала своего сына монстром. Ты, которая должна была быть его защитой.

– Джин Ву, остановись! – Сухо бросился между родителями, выставляя руки вперед. – Ты пугаешь её! Юки сам виноват, он постоянно нарывается, он ведет себя как отброс...

Удар был не физическим, а ментальным. Волна чистой маны отбросила Сухо к стене, пригвоздив его к ней невидимым прессом. Юноша хрипел, пытаясь вздохнуть, его глаза расширились от осознания того, что отец впервые применил силу против него.

– Молчи, Сухо, – холодно произнес Джин Ву. – Ты не имеешь права судить брата. Ты купался в лучах славы и материнской любви, пока он выживал в тени, скрывая свою боль за сигаретным дымом и дерзостью. Ты — лишь бледная копия того, кем мог бы стать истинный наследник.

Хэ Ин упала на колени, слезы градом катились по её щекам.

– Пожалуйста... Джин Ву... я просто боялась за него. Я видела, как он смотрит на тебя. Я видела ту связь, которая возникла между вами после той ночи... Это неправильно! Это грех, это безумие! Ты развратил его душу!

Джин Ву наклонился к ней, его лицо было в сантиметрах от её лица. В его глазах отражалась бездна, в которой не было места человеческим законам.

– То, что произошло между нами, не твоего ума дело. Юки нашел во мне то, чего ты никогда не могла ему дать — понимание и принятие его истинной природы. Он не грех. Он — совершенство. И если ты еще раз, хотя бы мысленно, попытаешься посягнуть на его свободу или причинить ему вред...

Он сделал паузу, и Беру за его спиной издал оглушительный визг, от которого в доме лопнули все зеркала.

– ...я забуду, что ты когда-то была моей женой. Я сотру память о тебе из этого мира. Ты больше не приблизишься к Юки. Ты не будешь ему звонить, писать или искать встреч. Для тебя его больше не существует.

– Ты не можешь запретить мне видеть сына! – Хэ Ин зарыдала, хватаясь за полы его пиджака.

Джин Ву брезгливо отстранился.

– Ты сама отказалась от него, когда послала за ним людей с оружием. Ты больше не мать. Ты — угроза. А угрозы я устраняю.

Он повернулся к Сухо, который всё еще был прижат к стене, едва дыша.

– Заботься о матери, Сухо. Это единственное, на что ты теперь годен. Не пытайся искать брата. Для тебя он теперь — Монарх, перед которым ты должен склоняться, а не поучать его.

Джин Ву жестом приказал Беру следовать за ним. Они вышли из дома так же стремительно, как и вошли. Оставив позади разрушенную дверь и рыдающую женщину, Джин Ву почувствовал лишь легкое облегчение. Гнев не ушел, он просто трансформировался в холодную решимость.

Вернувшись в особняк, он первым делом направился в комнату Юки. Игрис по-прежнему стоял на посту, верный и неподвижный.

– Отчет, – кратко бросил Джин Ву.

– Никаких изменений, мой Король, – прозвучал голос рыцаря прямо в голове Джин Ву. – Молодой господин спит. Его мана стабилизировалась.

Джин Ву кивнул и вошел внутрь. Юки разметался по кровати, одеяло сползло на пол. Монарх подошел ближе и присел на край постели. Он осторожно коснулся руки сына, прослеживая пальцами линии татуировок — сложные узоры костей, которые теперь казались еще более отчетливыми.

Юки вздрогнул во сне и медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, но как только он увидел отца, в нем вспыхнула искра узнавания.

– Ты вернулся... – прошептал юноша, его голос был хриплым. – Ты был у неё?

– Был, – Джин Ву не видел смысла лгать. – Она тебя больше не побеспокоит. Ни она, ни Сухо.

Юки приподнялся на локтях, морщась от боли в ребрах, которая еще не до конца утихла. Он внимательно вглядывался в лицо отца, ища в нем следы сомнения или жалости, но видел лишь абсолютную преданность.

– Ты действительно... выгнал их? Ради меня? – Юки усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи и одновременно торжества. – Мама, наверное, в ужасе. Её идеальная семья рассыпалась в прах.

– Семья — это не картинка в журнале, Юки, – Джин Ву притянул его к себе, позволяя сыну уткнуться лбом в его плечо. – Семья — это те, кто готов сжечь мир ради тебя. Они не были семьей. Они были лишь декорациями.

Юки обхватил отца руками, сжимая его пиджак так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его тело всё еще подрагивало от пережитого стресса, но здесь, в объятиях Монарха, он чувствовал себя в полной безопасности.

– Знаешь... когда тот наемник ударил меня анти-магическим клинком, – тихо заговорил Юки, – я на мгновение испугался. Не смерти. Я испугался, что больше не увижу тебя. Что не успею сказать...

– Тебе не нужно ничего говорить, – Джин Ву погладил его по волосам. – Я чувствую твою связь. Каждую твою мысль, каждую искру твоего пламени.

Юки отстранился и посмотрел отцу прямо в глаза. Его правый глаз снова начал светиться призрачным синим огнем, а зрачок сузился.

– Я хочу стать сильнее, папа. Я не хочу больше прятаться. Пусть они видят моё черное пламя, пусть видят моих костяных драконов. Я хочу, чтобы они дрожали, когда я прохожу мимо.

– Так и будет, – пообещал Джин Ву. – Завтра мы начнем твои истинные тренировки. Я открою для тебя врата в миры, где нет места слабым. Ты научишься не просто управлять своей силой, ты станешь самой Силой.

Юки улыбнулся — на этот раз искренне и хищно. Он потянулся к отцу, сокращая расстояние между их губами. Этот поцелуй пах кровью, дымом и вечностью. Это было подтверждение их союза, который стоял выше морали, выше родства и выше самой смерти.

Пока Сеул спал, не подозревая о переменах, в особняке семьи Сон два Монарха строили планы на новый мир. Мир, в котором не будет места притворству и слабости.

– Ты голоден? – спросил Джин Ву, когда они наконец отстранились друг от друга.

– Умираю как хочу сладостей, – Юки облизнул губы. – И, кажется, я видел в холодильнике тот торт, который ты принес.

Джин Ву усмехнулся. Несмотря на всю свою мощь и тьму внутри, Юки всё еще оставался тем самым мальчишкой, который любил сахар и дорогие машины. И Джин Ву был готов скупить все кондитерские мира и все автосалоны, лишь бы видеть эту улыбку.

– Идем. Беру уже наверняка кружит вокруг этого торта, – Джин Ву помог сыну подняться.

Они спускались по лестнице вместе, плечом к плечу. Тени следовали за ними, заполняя пустые комнаты особняка. Больше не было нужды скрываться. Больше не было нужды играть роли. Впереди была долгая ночь, а за ней — рассвет новой эпохи, где черное пламя и костяная броня станут законом.

Семья Сон была мертва. Да здравствуют Монархи.