← Назад к обзору

запретная забота

Шепот теней и привкус пороха

Квартира Чонгука встретила их тишиной и запахом дорогого парфюма, смешанного с нотками крепкого кофе. Это было странное место — минималистичное, почти стерильное, лишенное тех уютных мелочей, которые Т/и помнила из своего детства, но при этом дарующее необъяснимое чувство защищенности. Здесь не пахло перегаром. Здесь не было страха.

Чонгук закрыл дверь на несколько замков, и этот звук — четкие, тяжелые щелчки металла — отозвался в сердце Т/и облегчением. Она стояла в прихожей, обхватив себя руками, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя после себя лишь свинцовую усталость и дрожь в коленях.

– Ванная там, – Чонгук кивнул на дверь в конце коридора, не глядя на нее. Он казался напряженным, словно его внутренний лед все еще пытался сдержать бушующую внутри ярость. – Я сейчас принесу одежду. Твоя… вряд ли в ней удобно спать.

Т/и лишь кивнула, не в силах выдавить ни слова. Ее «острый язык», который обычно служил ей щитом, сейчас казался бесполезным куском металла. Она зашла в ванную и замерла перед зеркалом. Из отражения на нее смотрела чужая девушка. Бледная кожа, растрепанные светлые волосы с угольно-черными прядями, и этот ужасный след на щеке, который скоро превратится в синяк. Она коснулась пальцами пухлых губ — они все еще подрагивали.

Раздался тихий стук в дверь.

– Т/и, я положил вещи на тумбу у входа. Иди, грейся.

Когда она вышла, завернутая в огромное полотенце, на комоде действительно лежала аккуратная стопка: черная безразмерная футболка и такие же спортивные штаны на завязках. Вещи пахли им — чем-то холодным и чистым. Надев их, Т/и почти утонула в ткани. Футболка доходила ей до середины бедра, а штаны пришлось затянуть до предела, чтобы они не спадали. Но этот оверсайз дарил странное ощущение кокона. Словно она спряталась в его броне.

Чонгук ждал ее в гостиной. Он уже успел сменить худи на простую майку, открывавшую вид на татуировки, плотно покрывавшие его правую руку. Т/и невольно засмотрелась: чернила переплетались в сложные узоры, которые казались картой его собственной, скрытой от всех жизни.

– Ложись на кровать в спальне, – сказал он, указывая на приоткрытую дверь. – Я устроюсь здесь, на диване.

– Чонгук, я не могу занять твою кровать… – начала было она, но он перебил ее холодным, не терпящим возражений взглядом.

– Т/и, просто делай, что говорят. Тебе нужно поспать. Завтра мы решим, что делать с твоим… – он запнулся, подбирая слово, – с тем местом, которое ты называешь домом.

Она хотела возразить, сказать, что не хочет быть обузой, но в этот момент в дверь раздался резкий, требовательный звонок. Т/и вздрогнула так сильно, что едва не потеряла равновесие. Лицо ее мгновенно побледнело.

– Это он? – прошептала она, и в ее глазах отразился первобытный ужас. – Он нашел меня?

Чонгук мгновенно изменился. Расслабленная поза сменилась стойкой хищника. Он подошел к двери, взглянул в глазок и заметно расслабился, хотя раздражение на его лице никуда не исчезло.

– Нет. Это свои. Сиди здесь и не высовывайся.

Он открыл дверь, и в квартиру буквально ворвались двое парней. Один — высокий, с мягкими чертами лица и обесцвеченными волосами, другой — пониже, с дерзкой ухмылкой и невероятно живыми глазами.

– Чон, ты почему трубку не берешь? Мы думали, тебя уже прикопали где-нибудь в порту! – громко провозгласил тот, что был с ухмылкой.

– Тише вы, идиоты, – прошипел Чонгук, пытаясь вытолкать их обратно, но было поздно.

Парни уже заметили Т/и, которая нерешительно замерла в проеме спальни. В огромной мужской одежде, с растрепанными волосами и испуганным взглядом, она выглядела до боли хрупкой.

Наступила тишина. Друзья Чонгука замерли, переводя взгляд с хозяина квартиры на нежданную гостью.

– Ого… – протянул блондин, его глаза округлились. – Чонгук-и, ты решил сменить имидж одинокого волка на роль прекрасного принца?

– Заткнись, Чимин, – огрызнулся Чонгук. – Т/и, это Чимин и Тэхён. Ребята, это Т/и. Она останется здесь на время. И если хоть одна живая душа об этом узнает, я лично вырву вам языки.

Тэхён, тот самый парень с дерзкой ухмылкой, проигнорировал угрозу друга. Он медленно подошел к Т/и, и его взгляд мгновенно изменился — из насмешливого он стал изучающим и… странно теплым.

– Привет, красавица, – мягко произнес он, игнорируя тяжелый взгляд Чонгука. – Что же это за варвар оставил такой след на твоем лице?

Т/и отступила на шаг, прижимаясь спиной к косяку. Ее «колючки» снова начали прорастать сквозь страх.

– Не ваше дело, – отрезала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И я не «красавица» для вас.

Тэхён лишь шире улыбнулся, и эта улыбка была чертовски обаятельной.

– О, у нас тут не просто принцесса, а маленькая колючая роза. Мне нравится. Чонгук, ты же не против, если я позабочусь о нашей гостье? У тебя в холодильнике, как обычно, только лед и разочарование, а девушку нужно покормить.

– Тэхён, отойди от нее, – голос Чонгука прозвучал низко и угрожающе. – Она не в том состоянии, чтобы слушать твой бред.

Но Тэхёна было не остановить. Он уже крутился вокруг Т/и, рассматривая ее с неподдельным интересом.

– Послушай, Т/и, – он понизил голос до доверительного шепота, – Чонгук скучный, как инструкция к пылесосу. Если хочешь, я могу отвезти тебя в одно место, где тебя никто не найдет, и там будет гораздо веселее. М?

– Я сказала: нет, – Т/и посмотрела ему прямо в глаза. – Мне не нужны приключения. Мне нужен покой.

– Покой — это для стариков, – не унимался Тэхён, протягивая руку, чтобы убрать прядь волос с ее лица. – А ты… ты слишком яркая для этого серого бетонного склепа.

Чонгук в одно мгновение оказался рядом. Он перехватил руку Тэхёна в воздухе, и в комнате явственно запахло озоном от напряжения.

– Я предупредил один раз, Тэ, – процедил Чонгук. – Иди на кухню. Живо.

Чимин, который до этого молча наблюдал за сценой, примирительно поднял руки.

– Ладно-ладно, остыньте. Мы просто зашли проведать друга. Т/и, не обращай внимания на этого павлина, он просто любит привлекать внимание. Но если тебе что-то понадобится… ну, ты знаешь, Чонгук не самый разговорчивый парень на свете.

Т/и чувствовала себя так, словно попала в эпицентр бури. Эти люди были странными, опасными, но в них была жизнь — та самая, которой она была лишена последние пять лет.

– Я хочу спать, – тихо произнесла она, обращаясь к Чонгуку.

Тот кивнул, не отпуская взгляда от Тэхёна.

– Иди. Мы сейчас уйдем на кухню. Тебя никто не побеспокоит.

Когда дверь спальни закрылась, Т/и прислонилась к ней с обратной стороны. Сквозь стену доносились приглушенные голоса.

– Ты с ума сошел, Чон? – голос Чимина стал серьезным. – Ты знаешь, чья это девчонка? Ее отчим — конченый псих, он задолжал кучу денег людям из «нижнего города». Если они узнают, что она у тебя…

– Мне плевать, – коротко ответил Чонгук. – Она не вернется к нему.

– Она красивая, – подал голос Тэхён. – Но в ней столько боли, что ее можно разливать по бутылкам и продавать как яд. Ты уверен, что справишься, Чон? Ты же сам едва держишься на плаву.

– Справлюсь. А теперь проваливайте.

Т/и забралась на огромную кровать. Постельное белье было прохладным и пахло свежестью. Она закрыла глаза, но сон не шел. Перед глазами стояло лицо отчима, искаженное злобой, а затем — холодный взгляд Чонгука и настойчивая улыбка Тэхёна.

Через час в квартире стало тихо. Видимо, друзья ушли. Т/и почувствовала, что жажда мучает ее невыносимо. Она тихо приоткрыла дверь и вышла в коридор. В гостиной горел только один торшер, заливая комнату мягким золотистым светом.

Чонгук сидел на диване, подперев голову руками. Перед ним на столике стоял стакан с водой и какая-то мазь. Услышав шаги, он поднял голову. Его взгляд смягчился, когда он увидел Т/и.

– Не спится? – спросил он тихо.

– Пить хочется.

Он встал, сходил на кухню и принес ей стакан прохладной воды. Т/и пила жадными глотками, чувствуя, как жизнь возвращается в тело.

– Сядь, – попросил он, указывая на место рядом с собой.

Она послушно села. Чонгук взял тюбик с мазью.

– Это от ушибов. Поможет, чтобы завтра не так сильно болело. Можно?

Т/и замерла. Она не привыкла к нежности. В ее мире прикосновение означало либо боль, либо требование. Но руки Чонгука были другими. Когда он осторожно коснулся ее щеки, нанося прохладный крем, она невольно зажмурилась. Его пальцы были на удивление аккуратными, почти невесомыми.

– Тэхён… он всегда такой? – спросила она, чтобы прервать тишину, которая начала казаться слишком интимной.

– Он идиот, – просто ответил Чонгук. – Но он не злой. Просто привык получать все, что хочет, с помощью своей внешности и болтовни. Не принимай его всерьез.

– Он сказал, что мой отчим должен кому-то денег.

Чонгук на мгновение замер, его пальцы чуть сильнее прижались к ее коже, но он тут же восстановил контроль.

– Это не твои проблемы, Т/и. Больше нет.

– Ты не понимаешь, – она открыла глаза и посмотрела на него. – Он не просто пьяница. Он… он больной человек. Он считает, что я убила маму. Он говорит, что если бы не я, она бы не пошла в ту ночь в магазин, не попала бы под машину… Он ненавидит меня каждой клеткой своего тела. И он не остановится.

– Тогда я остановлю его, – голос Чонгука прозвучал так твердо, что у Т/и по спине пробежали мурашки. – Слышишь меня? Я не позволю ему больше коснуться тебя даже пальцем.

– Почему? – этот вопрос мучил ее с самой первой встречи в парке. – Почему ты помогаешь мне? Мы ведь почти незнакомы. Ты просто парень из соседнего дома, о котором шепчутся бабушки у подъезда.

Чонгук убрал руку от ее лица, но не отодвинулся. Он смотрел на нее так, словно пытался прочитать ее душу, как открытую книгу.

– Потому что пять лет назад я стоял на твоем месте, – тихо произнес он. – Мой отец… он не пил. Он был уважаемым человеком, бизнесменом. Но за закрытыми дверями он превращался в дьявола. Моя мать не выдержала. А я… я просто ушел в один день, пообещав себе, что больше никогда не позволю никому причинять боль тем, кто слабее.

Т/и смотрела на него, и в ее сердце что-то надломилось. Она увидела в этом сильном, холодном парне такого же раненого ребенка, каким была сама. Ее рука непроизвольно потянулась к нему и коснулась его татуированного предплечья.

– Мы оба сломаны, да? – прошептала она.

– Возможно, – Чонгук накрыл ее ладонь своей. – Но из осколков иногда можно собрать что-то более прочное, чем оригинал.

Они сидели так долго, в тишине ночной квартиры, пока усталость окончательно не взяла верх. Т/и уснула прямо там, на диване, положив голову на плечо Чонгука. И впервые за долгое время ей не хотелось вырываться и бежать.

***

Утро началось не с кофе, а с настойчивого стука в дверь. Т/и подскочила, едва не упав с дивана. Чонгука рядом не было, но из кухни доносились голоса.

– Я говорю тебе, Чон, он уже ищет ее! – это был голос Чимина, но на этот раз в нем не было ни капли веселья. – Он пришел к Розэ и Дженни. Устроил там погром. Девчонки в истерике, они вызвали полицию, но этот урод успел смыться.

Т/и почувствовала, как холодная волна ужаса накрывает ее. Подруги. Она подставила их под удар.

Она выбежала на кухню, где Чонгук, Чимин и Тэхён стояли у окна. Тэхён, увидев ее, тут же шагнул навстречу.

– Эй, маленькая роза, не пугайся так, – он попытался обнять ее за плечи, но Чонгук резко отпихнул его руку.

– Т/и, слушай меня внимательно, – Чонгук подошел к ней и взял за руки. Его ладони были горячими и сухими. – Твой отчим перешел черту. Теперь это не просто семейная ссора.

– Мои подруги… – прошептала она. – С ними всё в порядке?

– Джису и Лиса с ними, они перевезли их в безопасное место, – быстро проговорил Чимин. – Но твой отчим… он не один. Оказывается, он заложил квартиру тем самым людям, о которых я говорил. И теперь они ищут тебя, потому что ты — единственный ликвидный актив, который у него остался.

Т/и почувствовала, как земля уходит из-под ног. «Кошелек». Отчим всегда называл ее так. Но теперь она стала разменной монетой в игре, которой не понимала.

– Что мне делать? – она посмотрела на Чонгука, ища в нем спасения.

– Мы уезжаем, – коротко бросил он. – Тэхён, бери свою машину. Чимин, ты на хвосте. Мы отвезем ее в загородный дом моего дяди. Там охрана, туда им не добраться.

– Чонгук, это война, – серьезно сказал Тэхён, и в его глазах больше не было игривости. – Ты готов вписаться в это из-за девчонки, которую знаешь пару недель?

Чонгук обернулся к другу, и Т/и увидела в его взгляде нечто такое, от чего у нее перехватило дыхание. Это была не просто решимость. Это была готовность сжечь весь мир ради нее.

– Я готов, – ответил он. – И если вы со мной — собирайтесь. Если нет — уходите сейчас.

Тэхён молчал несколько секунд, а затем коротко кивнул и достал ключи от машины.

– Куда я без тебя, придурок. К тому же, я еще не успел пригласить Т/и на свидание.

Несмотря на серьезность ситуации, Т/и слабо улыбнулась. Эти ребята были сумасшедшими, опасными и абсолютно непредсказуемыми. Но именно сейчас она поняла: ее жизнь никогда не будет прежней. Стеклянные слезы остались в прошлом. Теперь пришло время для острой стали.

Пока они собирали вещи, Чонгук подошел к ней в спальне.

– Т/и, – он протянул ей небольшой складной нож с черной рукояткой. – Я надеюсь, тебе это не понадобится. Но ты должна знать, как защитить себя, если меня не будет рядом.

Она взяла нож, чувствуя его тяжесть. Ее пальцы уверенно легли на рукоять.

– Я умею, Чонгук, – она подняла на него взгляд, в котором больше не было страха. – Ты же сам сказал: я научилась кусаться.

Он коснулся ее подбородка, заставляя смотреть прямо на него.

– Больше не нужно кусаться в одиночку. Теперь мы — одна стая.

Они вышли из квартиры, и Т/и в последний раз оглянулась на серые стены коридора. Где-то там, в другом конце города, ее искал монстр из прошлого. Но здесь, рядом с холодным парнем с добрым сердцем и его странными друзьями, она впервые почувствовала, что у нее есть будущее.

Спуск на лифте казался вечностью. Когда двери открылись на подземной парковке, Тэхён уже завел свой черный спортивный автомобиль, мотор которого довольно урчал в тишине.

– Запрыгивай, принцесса! – крикнул он, подмигивая. – Обещаю довезти с ветерком и без лишних синяков.

Чонгук усадил Т/и на заднее сиденье, сам сел рядом, закрывая ее своим телом от возможной угрозы. Чимин прыгнул в свой внедорожник, занимая позицию сзади.

Машины сорвались с места, вылетая из парковки в серые сумерки утра. Т/и смотрела в окно на проносящиеся мимо улицы города, который так долго был ее тюрьмой. Она знала, что впереди — неизвестность, погони и, возможно, кровь. Но, чувствуя тепло руки Чонгука, сжимающей ее ладонь, она знала одно: она больше не жертва.

Она — Т/и, девушка с двухцветными волосами и душой, закаленной в огне. И этот мир еще узнает, насколько острым может быть ее клинок.