← Назад к обзору

Зартия

Ртуть и сталь

Саня шла по длинному коридору замка, и каждый её шаг отдавался в ушах гулким эхом. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на бег, но её анемичное тело протестовало: сердце колотилось где-то в районе кадыка, а перед глазами плыли серые пятна. Внутри неё кипел обжигающий коктейль из ярости, стыда и самого настоящего омерзения.

– Пиздец... – прошипела она, не заботясь о том, что её могут услышать слуги или проходящие мимо правители. – Сукин сын! Вот же урод, а!

Она с силой потерла тыльную сторону ладони, которую он целовал с таким видом, будто оказывал ей величайшую милость. Кожа в этом месте казалась обожженной холодом.

– Вот возьму верёвку, если её тут вообще реально найти, – бормотала она под нос, сжимая кулаки до белых костяшек, – и повешу его на самом высоком дереве в этой их Зеркальной роще. К чёртовой матери! Прямо за его розовые... нет, уже белые патлы!

Саня резко остановилась и прислонилась к холодной каменной стене, пытаясь выровнять дыхание. Её трясло. Мысли путались, возвращая её в ту комнату, к запаху озона и стали, к ощущению его ледяных рук.

– Надо руки помыть, – она посмотрела на свои ладони с таким видом, будто они были испачканы в чем-то липком и ядовитом. – Омерзительно. Просто пиздец как омерзительно. Он конечно мудак. Король мудаков. Император всея мудачества!

Она двинулась дальше, почти спотыкаясь на ровном месте. Её рост в метр пятьдесят пять и вечная слабость делали её в этом мире похожей на хрупкую фарфоровую куклу, но внутри Сани сейчас извергался вулкан. Она ненавидела это чувство беспомощности. В Питере она могла послать любого, могла нарисовать такую карикатуру, что обидчик неделю из дома не выходил. А здесь... здесь этот Клавдий просто брал её и ломал об колено, даже не повышая голоса.

Внезапно из-за поворота выскочил Хёрли. Его цилиндр был съехав на затылок, а лицо выражало крайнюю степень любопытства.

– О, Саня! Ты жива! – он подлетел к ней, едва не сбив с ног. – Ну как? Краска сошла? Капитан уже не похож на фламинго в депрессии?

Саня посмотрела на него таким взглядом, что Хёрли невольно отшатнулся на шаг.

– Твой капитан — конченый психопат, – процедила она сквозь зубы. – И если ты еще раз втянешь меня в свои «веселые» розыгрыши, я скормлю твой цилиндр Дубомиру. Понял?

Хёрли озадаченно моргнул, его веселое настроение мгновенно улетучилось.

– Эй, ты чего? Мы же просто пошутили...

– Пошутили? – Саня горько усмехнулась, поправляя воротник рубашки, который всё еще казался ей слишком тесным. – Да, обхохочешься. Просто умора.

Она обошла его и направилась к своей комнате на чердаке. Ей нужно было одиночество. Нужно было смыть с себя этот день, этот запах и это странное, пугающее оцепенение, которое охватывало её всякий раз, когда Клавдий оказывался рядом.

Ворвавшись в свою каморку, она первым делом бросилась к тазу с водой. Она терла руки мылом до тех пор, пока кожа не покраснела, почти до крови.

– Мудак... – повторяла она как заклинание. – Холодный, напыщенный мудак.

Саня опустилась на кровать, чувствуя, как силы окончательно покидают её. Анемия брала своё: голова стала тяжелой, а веки — свинцовыми. Она легла поверх покрывала, уставившись в потолок.

«Я должна вернуться домой», – подумала она, сжимая в руках край подушки. – «В Питер. К нормальным людям. К интернету, к рисованию на планшете, к маме... Там никто не лезет ко мне с дезинфекцией и не называет системной ошибкой».

Но перед глазами всё равно стояло лицо Клавдия. Его странная усмешка, когда он узнал, что она боится прямого контакта. Его властный жест, когда он приказывал ей спать.

– Не дождешься, капитан, – прошептала она, закрывая глаза. – Я не сломаюсь. Я тебе еще устрою такой «порядок», что ты сам меня домой за свой счет отправишь, лишь бы не видеть.

Она уснула, но сон был тревожным. Ей снилась Зеркальная роща — место, о котором все говорили с таким страхом. Деревья там были из чистого льда, и в каждом из них отражался Клавдий. Тысячи Клавдиев смотрели на неё, и все они молчали, протягивая к ней свои ледяные руки в белых перчатках.

Проснулась она от стука в дверь. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая чердак в кроваво-оранжевые тона.

– Кто там ещё? – недовольно крикнула она, садясь на кровати и пытаясь пригладить всклокоченные бирюзовые волосы.

Дверь открылась, и на пороге показалась Зейна. Она выглядела обеспокоенной. Её жёлтое платье мягко шуршало при ходьбе, а аксессуары на голове тихо позвякивали.

– Саня, ты пропустила обед, – мягко сказала она, проходя в комнату. – Дубомир сказал, что ты выглядела неважно. Как ты себя чувствуешь?

– Как выжатый лимон, – честно ответила Саня. – У меня это... дефицит железа. И избыток некоторых правителей в организме.

Зейна присела на край тумбочки, внимательно разглядывая девушку. Она была старше и мудрее своего брата Зарта, и её спокойствие всегда немного успокаивало и Саню.

– Клавдий бывает... сложным, – произнесла Зейна, словно прочитав её мысли. – Он одержим контролем. Его королевство — это место, где даже облака плывут по расписанию. Когда что-то идет не так, он реагирует жестко.

– Жестко? – Саня фыркнула. – Зейна, он не просто жесткий. Он переходит все границы. Он ведет себя так, будто я его собственность или какой-то бракованный солдат.

Зейна вздохнула и положила руку Сане на колено.

– Он боится, Саня.

– Клавдий? Боится? – Саня едва не расхохоталась. – Да он же робот! У него вместо сердца — устав караульной службы.

– Он боится неопределенности, – серьезно поправила её Зейна. – Ты из другого мира. Ты — хаос, который он не может просчитать. Твои рисунки, твои шутки, твоя болезнь... всё это пугает его, потому что он не знает, как с этим бороться. И его реакция — это попытка подчинить то, что его пугает.

Саня замолчала. Идея о том, что этот ледяной гигант может чего-то бояться, казалась ей дикой, но в словах Зейны была логика.

– Завтра мы выдвигаемся к Зеркальной роще, – продолжила правительница. – Это опасный путь. Грань между мирами там очень тонкая, и магические потоки могут быть нестабильны. Тебе нужно быть сильной. Клавдий возглавит охрану, потому что он лучший стратег, но... постарайся не провоцировать его. Хотя бы до того момента, как мы найдем способ вернуть тебя домой.

– Я постараюсь, – буркнула Саня, – но ничего не обещаю. Если он снова начнет свои «уроки дисциплины», я за себя не ручаюсь.

Зейна улыбнулась и встала.

– Иди ужинать. Зарт приготовил что-то особенное, хотя Дубомир пытается отобрать у него специи, чтобы он не превратил еду в фейерверк.

Когда Зейна ушла, Саня еще долго сидела в тишине. Путешествие в Зеркальную рощу. Шанс вернуться домой. Это должно было радовать, но в груди поселился какой-то холодный липкий комок. Она вспомнила слова Клавдия: «Реальность в Зартии принадлежит мне».

– Ну, посмотрим, кому она принадлежит на самом деле, – прошептала она, доставая из шкафа свою сумку.

Она проверила содержимое: карандаши, скетчбук, пара личных вещей. Её единственное оружие в этом странном мире.

Спустившись в столовую, она обнаружила там всю компанию. Зарт о чем-то спорил с Артом, который лениво потягивал какой-то напиток из высокого бокала, выглядя как всегда безупречно и отстраненно. Дубомир сосредоточенно резал хлеб, а Хёрли, заметив Саню, виновато помахал ей рукой.

Клавдия не было.

– А где наш капитан Немо? – спросила Саня, усаживаясь на свое место.

– Проверяет снаряжение, – ответил Арт, одарив её своей фирменной «обаятельной» улыбкой, от которой у половины девчонок Зартии подкашивались ноги. Но на Саню это не действовало — после Клавдия любой «красавчик» казался ей пресным. – Он всегда готовится к походу так, будто мы собираемся на войну с богами.

– Для него любая неточность — это война, – добавил Дубомир, пододвигая Сане тарелку с ароматным рагу. – Ешь, тебе нужны силы. Завтра будет трудный день.

Саня начала есть, стараясь не слушать болтовню Зарта о «кожной структуре иномирцев». Еда была на удивление вкусной, и она почувствовала, как силы понемногу возвращаются.

– Слушай, Саня, – Зарт вдруг подался вперед, его глаза горели научным азартом. – А в твоем мире правда есть такие штуки... как их... «котики»? Клавдий записал в блокнот, что вы им поклоняетесь в каком-то «интернете».

Саня едва не подавилась рагу.

– Клавдий... так и записал? «Поклоняемся котикам»?

– Ну да, – кивнул Зарт. – Он сказал, что это ваши мелкие божества, которым вы приносите в жертву свое время, глядя на их изображения часами.

Саня расхохоталась. Впервые за весь день ей стало по-настоящему смешно. Образ сурового капитана, анализирующего мемы с котами как религиозный культ, был просто бесценен.

– Да, Зарт, всё так, – сквозь смех выдавила она. – Котики — наши главные правители. Если они недовольны, интернет падает, и наступает конец света.

Арт приподнял бровь, а Дубомир только покачал головой, улыбаясь. Атмосфера за столом стала легче, и Саня на мгновение почувствовала себя почти как дома, в компании странных, но в общем-то неплохих друзей.

После ужина она решила прогуляться по саду, чтобы подышать свежим воздухом перед сном. Ночь была тихой, луны Зартии светили ровным серебристым светом. Саня брела по тропинке, размышляя о том, как странно сложилась её жизнь. Неделю назад она рисовала карикатуры на училку по химии, а теперь готовится к походу в магическую рощу под охраной розовоголового (в душе) диктатора.

– Опять гуляешь без сопровождения?

Саня вздрогнула и обернулась. Клавдий стоял в тени большой арки, скрестив руки на груди. Он уже надел свой мундир, и в лунном свете его белые волосы казались почти прозрачными.

– А мне что, нужно разрешение на вдох и выдох? – огрызнулась она, но в этот раз без прежней злости. Она просто устала.

– В комендантский час — да, – ответил он, выходя из тени. Он подошел ближе, и Саня заметила, что он держит в руках небольшую флягу. – Выпей это.

– Опять твои дезинфекции? – она подозрительно прищурилась.

– Это настойка железа, – спокойно пояснил Клавдий. – Зейна приготовила её по моему приказу. Твоя бледность становится критической. Если ты упадешь в обморок посреди рощи, ты поставишь под удар всю группу.

Саня взяла флягу. Напиток был металлическим на вкус, резким, но после него по телу разлилось приятное тепло.

– Спасибо, – буркнула она, возвращая флягу.

Они стояли молча несколько минут. Тишина не была неловкой, она была... напряженной.

– Ты правда считаешь, что мы поклоняемся котикам? – вдруг спросила Саня, глядя на звезды.

Клавдий едва заметно нахмурился.

– Мои выводы основаны на твоих словах. Ты сказала, что они «правят миром». В моем понимании это означает высшую власть.

– Это была ирония, Клавдий, – Саня повернулась к нему. – Сарказм. Шутка. У нас в мире люди любят смеяться над тем, что им нравится.

– Смех — это хаос, – отрезал он. – Он размывает границы авторитета.

– Зато он делает жизнь живой, – парировала она. – Ты вот всё время холодный, правильный... А когда у тебя были розовые волосы, ты был... ну, чуть более настоящим. Хоть и злым как черт.

Клавдий посмотрел на неё сверху вниз. Его взгляд задержался на её губах, и Саня почувствовала, как сердце снова начинает ускоряться.

– Завтра на рассвете, – сказал он, игнорируя её замечание. – Не опаздывай. И... Саня.

– Что?

– В Зеркальной роще не смотри в отражения слишком долго. Они показывают не то, что есть, а то, чего ты боишься или желаешь. Для таких, как ты, это опасно.

– Для таких, как я? Это каких же?

Клавдий подошел на шаг ближе, так что она почувствовала запах его парфюма — холодный, как зимний лес.

– Для тех, кто не умеет выбирать между реальностью и вымыслом, – прошептал он.

Он развернулся и ушел, оставив Саню одну в ночном саду.

– Ну и мудак, – привычно прошептала она, но в этот раз в её голосе не было омерзения.

Она вернулась на чердак, легла в кровать и закрыла глаза. Завтра начинался путь домой. Или путь вглубь этого безумного мира, где правители записывают мемы в блокноты, а поцелуи раздают в качестве наказания.

Саня заснула, и в её последней мысли перед сном не было ни верёвок, ни мести. Только странное осознание того, что в этом мире, полном магии, самым магическим и непонятным для неё оставался человек, который больше всего на свете ценил порядок.

А на тумбочке, рядом со скетчбуком, лежала забытая им фляга, от которой всё еще пахло металлом и заботой, тщательно скрытой под маской ледяного безразличия.

Глава 8: Зеркальный порог

Рассвет в Зартии был нежно-лиловым. Саня стояла у ворот замка, кутаясь в свою школьную рубашку, поверх которой Зейна заботливо накинула легкий плащ болотного цвета. Её сумка привычно оттягивала плечо, а в кармане лежал блокнот.

– Все готовы? – голос Клавдия прорезал утреннюю тишину.

Он был на коне — статном белом жеребце, который под ним казался скорее машиной, чем живым существом. Клавдий выглядел идеально: ни одной лишней складки на мундире, волосы уложены волосок к волоску, взгляд устремлен вперед.

– Мы всегда готовы к приключениям! – Хёрли, сидевший на пегом пони, жизнерадостно помахал цилиндром.

Дубомир, Зарт и Арт тоже были в седлах. Для Сани подготовили небольшую, спокойную кобылку по кличке Искра.

– Я никогда не ездила верхом, – прошептала Саня, с опаской глядя на животное.

– Просто держись за гриву и не ори, – бросил Клавдий, проезжая мимо. – Искра умнее многих людей, она сама знает дорогу.

Экспедиция двинулась в путь. Замок медленно исчезал за горизонтом, уступая место диким лесам Зартии. Саня чувствовала, как с каждым километром воздух становится всё более густым, насыщенным магией.

К середине дня они достигли опушки Зеркальной рощи. Это место выглядело жутко: деревья здесь не имели листьев, их ветви были покрыты слоем серебристого налета, который отражал свет, создавая тысячи бликов. Земля была усыпана кристаллами, хрустевшими под копытами.

– Дальше пешком, – скомандовал Клавдий, спешиваясь. – Лошади здесь не пройдут, они пугаются собственных теней.

Саня слезла с Искры, чувствуя, как затекли ноги. Анемия тут же напомнила о себе легким головокружением.

– Держись рядом со мной, – Дубомир подошел к ней, предлагая руку. – Здесь легко потеряться.

– Она пойдет за мной, – отрезал Клавдий, возникая между ними. – Я иду первым, она — вторая. Дубомир, ты замыкаешь. Зарт, Арт — по флангам. Хёрли... просто постарайся не шуметь.

Они вошли в рощу. Звуки здесь исчезали, поглощаемые зеркальными поверхностями. Саня старалась смотреть только в спину Клавдия, помня его предупреждение. Но любопытство было сильнее.

Она мельком глянула в сторону большого кристалла и замерла. Там она видела не себя. В отражении она стояла в центре Питера, на Дворцовой площади, а рядом с ней стоял... Клавдий. Но он был одет в обычную куртку и джинсы, он смеялся и держал её за руку.

– Саня! Не смотри! – резкий окрик Клавдия вырвал её из наваждения.

Он схватил её за плечо и развернул к себе. Его лицо было бледным, в глазах читалась тревога.

– Я же говорил тебе! – прошипел он. – Это ловушка!

– Я видела... – начала она, но он закрыл ей рот ладонью.

– Мне всё равно, что ты видела. Здесь нет правды. Только то, что может тебя погубить.

Они двинулись дальше. Роща становилась всё гуще, зеркала — всё больше. Саня чувствовала, как силы покидают её. Каждый шаг давался с трудом, дыхание становилось прерывистым.

– Клавдий... – позвала она тихо. – Мне... мне плохо.

Он остановился и обернулся. Увидев её состояние, он нахмурился, но в этот раз в его жесте не было грубости. Он просто подошел и, подхватив её под мышки, легко закинул себе на спину.

– Что ты... – начала было Саня.

– Молчи, – оборвал он её. – Твое железо на исходе. Если ты упадешь здесь, я не смогу тебя вытащить. Держись за шею.

Саня обхватила его руками, уткнувшись носом в его жесткий воротник. От него пахло всё тем же озоном и холодом, но теперь этот запах казался ей единственным якорем в этом призрачном мире.

– Ты всё-таки мудак, Клавдий, – прошептала она ему на ухо, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

– Я знаю, – ответил он так тихо, что услышала только она. – Но я — твой мудак на ближайшие несколько часов. Спи, Саня. Мы почти на месте.

И Саня уснула, убаюканная размеренным шагом человека, который ненавидел хаос, но готов был нести его на своих плечах через самый опасный лес в мире.

Глава 9: Грань миров

Они вышли на поляну, в центре которой стояло огромное зеркало, обрамленное золотом. Это был Портал. Грань между Зартией и миром людей.

Клавдий опустил Саню на землю. Она с трудом стояла на ногах, опираясь на него.

– Вот и всё, – сказал Зарт, подходя ближе. – Один шаг — и ты дома.

Саня посмотрела на портал. В нем она видела свою комнату, свой беспорядок, свои краски. Дом был так близко.

Она обернулась к правителям. Зейна улыбалась, Дубомир махал рукой, Хёрли вытирал воображаемую слезу. Арт просто кивнул с уважением.

И Клавдий. Он стоял чуть поодаль, снова прямой и холодный, как ледяная статуя.

– Ну, бывай, розовоголовый, – Саня попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

– Иди, – коротко бросил он. – И не возвращайся. Ты вносишь слишком много беспорядка в мой мир.

Саня сделала шаг к порталу, но на самой грани остановилась. Она быстро развернулась, подбежала к Клавдию и, встав на цыпочки, быстро чмокнула его в щеку.

– Это за дезинфекцию, – крикнула она и, не оглядываясь, прыгнула в зеркало.

Вспышка света ослепила её.

Саня открыла глаза. Она лежала на полу в своей комнате в Питере. В руках у неё был скетчбук. Она быстро открыла его.

На последней странице был портрет Клавдия. Но теперь на его щеке был отчетливо виден след от её губ, нарисованный ярко-розовым карандашом.

– Пиздец... – прошептала Саня, улыбаясь сквозь слезы. – Ну и мудак же он всё-таки.

Она встала, подошла к окну и посмотрела на серый питерский дождь. В этом мире не было магии, не было зеркальных рощ и летающих чашек. Но теперь она знала, что где-то там, за гранью реальности, есть один капитан, который наверняка сейчас стоит перед зеркалом и пытается понять, как стереть розовый след со своего безупречного лица.

И это была лучшая карикатура, которую она когда-либо создавала.