← Назад к обзору

Затишьеиперед бурей

Испытание для Монарха

Сон Джинву стоял у панорамного окна пентхауса, наблюдая за тем, как субботнее солнце медленно золотит крыши сеульских небоскребов. В его руках была чашка крепкого черного кофе, пар от которого едва заметно дрожал в прохладном воздухе комнаты. Теневой Монарх, перед которым трепетали правители иных миров и склонялись величайшие охотники человечества, сегодня чувствовал нечто странное. Это не была тревога перед битвой или предчувствие опасности. Это было чисто человеческое, почти забытое волнение отца, ожидающего гостя, который может изменить жизнь его ребенка.

Когда Юки несколько дней назад признался ему, что встречается с парнем, Джинву не почувствовал ни гнева, ни разочарования. После того как его идеальный мир, выстроенный вокруг Хэ Ин и Сухо, рухнул, обнажив гниль и предательство, Джинву осознал простую истину: форма не имеет значения, если содержание истинно. Юки был честен. Юки был верен. И если сердце его сына выбрало другого мужчину, если этот человек стал для него светом в те месяцы, когда дом Сон превращался в пепелище, то Джинву был готов принять этот выбор с уважением.

– Пап, ты слишком громко думаешь, – раздался за спиной спокойный голос Юки.

Джинву обернулся. Его младший сын выглядел безупречно. На нем была темно-синяя рубашка с закатанными рукавами, обнажающая костяные татуировки на предплечьях, и черные брюки. Волосы были привычно взъерошены, а в ушах поблескивал пирсинг. Юки как раз проверял готовность духовки, и по квартире плыл божественный аромат запеченного мяса с травами.

– Я просто размышляю о том, как быстро ты вырос, – улыбнулся Джинву, отпивая кофе. – Еще недавно ты копался в гараже с игрушечными машинками, а сегодня готовишь ужин на троих, чтобы представить мне своего спутника.

Юки замер на мгновение, его небесно-голубые глаза потеплели.

– Он тебе понравится, пап. Ли Вон... он другой. Он не смотрит на меня как на «сына великого Охотника». Он видит меня. Со всеми моими странностями и этим скелетом внутри.

– Это самое важное, – кивнул Джинву. – Но ты же понимаешь, что я не могу просто так пожать ему руку?

Юки усмехнулся, поправляя кулон-череп на шее.

– Только не выпускай Бериу из тени, ладно? Ли Вон смелый, но вид кричащего муравья-переростка может испортить аппетит кому угодно.

– Постараюсь сдержать своих подданных, – пообещал Джинву.

Ровно в семь вечера прозвучал мелодичный сигнал домофона. Юки заметно напрягся, расправив плечи, и направился к двери. Джинву остался стоять в центре гостиной, невольно приняв ту самую позу, от которой у генералов Ассоциации Охотников подгибались колени. Его аура, обычно скрытая глубоко внутри, сейчас едва заметно пульсировала, заполняя пространство невидимым электричеством.

Дверь открылась, и в квартиру вошел молодой человек.

Чон Ли Вон оказался именно таким, каким его описывал Юки, но в реальности он производил еще более сильное впечатление. Невысокий по сравнению с гигантом Юки, он обладал той редкой грацией, которая присуща людям, привыкшим к долгим путешествиям и полевым условиям. На нем был строгий черный пиджак поверх серой водолазки. Его серые глаза, глубокие и проницательные, сразу же нашли взгляд Сон Джинву.

Джинву почувствовал это мгновенно. Давление. Его собственная аура, тяжелая и сокрушительная, столкнулась с чем-то... иным. Ли Вон не был охотником в привычном понимании этого слова. В нем не было маны системы. Но в нем была древняя, спокойная сила земли, которую он, вероятно, впитал во время своих археологических раскопок. Парень не вздрогнул, не отвел взгляд и не побледнел. Он просто стоял, удерживая зрительный контакт с Монархом Теней.

– Добрый вечер, господин Сон, – произнес Ли Вон. Его голос был ровным и мелодичным. – Для меня большая честь познакомиться с вами.

Юки подошел к нему, собственническим жестом положив руку на плечо. Джинву заметил, как расслабились плечи сына при этом контакте.

– Папа, это Ли Вон. Вон-и, это мой отец.

Джинву сделал шаг вперед. Каждое его движение было наполнено скрытой мощью, но он намеренно смягчил взгляд.

– Здравствуй, Ли Вон. Юки много рассказывал о тебе. Проходи, не стой у порога.

Ли Вон протянул Джинву небольшую бутылку вина и запечатанный сверток.

– Это из частной коллекции одного моего знакомого в Греции. А это... – он протянул сверток, – редкий сорт чая из высокогорий Эфиопии. Юки говорил, что вы цените тишину и хороший вкус.

Джинву принял подарки, оценив жест. Парень подготовился. Он не пытался льстить или заискивать; он проявлял уважение, сохраняя собственное достоинство.

– Благодарю. Присаживайся за стол. Юки сегодня превзошел сам себя на кухне.

Ужин начался в атмосфере вежливой настороженности. Юки разливал вино, стараясь поддерживать легкую беседу о последних новостях Сеула, но Джинву видел, как Ли Вон внимательно наблюдает за ним. В какой-то момент, когда Юки отошел на кухню за десертом, в гостиной повисла та самая тишина, в которой решаются судьбы.

Джинву поставил бокал на стол и посмотрел прямо в глаза гостю.

– Ли Вон, ты ведь понимаешь, кто я такой? И ты знаешь, что представляет собой мой сын?

Парень не дрогнул. Он отложил приборы и слегка наклонил голову.

– Я знаю, что вы — человек, который спас этот мир больше раз, чем история сможет запомнить. И я знаю, что Юки — носитель силы, которая может этот мир уничтожить или переродить. Но для меня это вторично, господин Сон.

– Вот как? – Джинву прищурился. – А что же первично?

– То, что Юки — самый одинокий и самый преданный человек, которого я встречал, – спокойно ответил Ли Вон. – Я видел его в моменты слабости, когда его кости буквально ныли от перенапряжения. Я видел его гнев. И я видел его нежность. Я здесь не потому, что он сын Монарха. Я здесь потому, что люблю его. И если для того, чтобы быть с ним, мне нужно выдержать ваш взгляд или взгляд всей вашей теневой армии — я это сделаю.

В углах комнаты тени зашевелились. Игрис и Бериу, невидимые для обычного глаза, отреагировали на дерзость смертного. Но Джинву жестом приказал им молчать. Внутри него росло редкое чувство — симпатия.

– Моя семья недавно прошла через тяжелое испытание, – произнес Джинву, и его голос стал тише. – Предательство пришло от тех, кому мы доверяли больше всего. Юки пострадал сильнее всех, потому что именно он вскрыл эту рану. Я не позволю никому причинить ему боль снова. Ты понимаешь меня?

Ли Вон кивнул. В его серых глазах вспыхнула сталь.

– Я археолог, господин Сон. Моя работа — находить ценности среди руин и оберегать их от разрушительного воздействия времени. Юки для меня — самое ценное сокровище. Я скорее позволю земле поглотить меня, чем предам его доверие.

В этот момент вернулся Юки, неся поднос с лимонным тартом. Он сразу почувствовал изменившееся напряжение в комнате.

– О чем секретничаете? – спросил он, подозрительно переводя взгляд с отца на парня.

– Обсуждаем тонкости сохранения древностей, – невозмутимо ответил Джинву, и на его губах промелькнула тень настоящей улыбки. – Твой друг весьма убедителен в своих доводах.

Юки облегченно выдохнул и сел рядом с Ли Воном, накрыв его руку своей. Джинву заметил, как Ли Вон едва заметно сжал пальцы Юки в ответ — жест поддержки и негласного союза.

Вечер потек более непринужденно. Ли Вон рассказывал о своих находках, о том, как древние цивилизации воспринимали магию и смерть. Джинву ловил себя на том, что ему действительно интересно. Этот парень обладал глубокими знаниями и острым умом, который не пасовал перед авторитетами.

Когда пришло время прощаться, Джинву вышел проводить гостя к дверям вместе с сыном.

– Ли Вон, – окликнул его Джинву, когда парень уже надевал пальто.

– Да, господин Сон?

– В следующую субботу мы с Юки собираемся на тренировочный полигон в горах. Юки нужно откалибровать свои новые способности. Если у тебя есть желание посмотреть на то, как «руины» оживают — присоединяйся.

Глаза Юки расширились от удивления. Приглашение на закрытую тренировку Монарха было высшим знаком доверия.

Ли Вон улыбнулся — открыто и тепло.

– Я с удовольствием приду. Спасибо за приглашение и за прекрасный вечер.

Когда дверь за гостем закрылась, Юки обернулся к отцу. Его лицо светилось от счастья, которое он даже не пытался скрыть.

– Ну? Что скажешь? Только честно.

Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо.

– Он крепкий, Юки. В нем есть стержень, который не сломать магией. И он действительно видит тебя. Настоящего.

– Значит, ты одобряешь? – Юки приподнял бровь.

– Я одобряю твое счастье, сын, – серьезно ответил Джинву. – И я рад, что в этом мире нашелся еще один человек, готовый стоять рядом с тобой, когда тени станут слишком длинными.

Юки внезапно обнял отца — по-детски порывисто и крепко.

– Спасибо, пап. Это много значит для меня.

– Иди уже, – Джинву легонько подтолкнул его в сторону кухни. – Грей там, кажется, пытается украсть остатки тарта. И убери со стола, сегодня твоя очередь.

Джинву вернулся к окну. Ночной Сеул сиял мириадами огней. Где-то внизу Ли Вон шел к своей машине, а в соседней комнате его сын напевал какую-то мелодию, занимаясь домашними делами.

Теневой Монарх закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал, что пустота в его сердце затягивается. Его семья не исчезла. Она просто трансформировалась, отбросив лишнее и приняв новое. И в этом новом мире, где кости танцевали с тенями, а древние камни встречались с современной магией, наконец-то воцарился мир.

– Бериу, – негромко позвал Джинву.

Из тени у его ног мгновенно выросла фигура верного муравьиного короля.

– Слушаю, мой Повелитель! – прострекотал тот, склоняя голову.

– Присматривай за Ли Воном. Ненавязчиво. Если кто-то из Ассоциации или старых врагов решит использовать его, чтобы добраться до Юки...

– Они узнают, что такое гнев улья, – глаза Бериу вспыхнули красным.

– Именно. Но только наблюдение. Юки не должен знать. Пусть он наслаждается своей нормальной жизнью.

– Будет исполнено!

Бериу исчез, а Джинву улыбнулся своим мыслям. Он был Монархом Теней, но прежде всего он был отцом. И сегодня он понял, что его сын нашел свою опору. А значит, Монарх мог позволить себе еще одну чашку чая из высокогорий Эфиопии в тишине своего нового, настоящего дома.

Жизнь продолжалась. И в ней было место не только для битв, но и для любви, которая, как оказалось, была самой могущественной магией из всех существующих. Юки Сон, Костяной Судья, нашел своего хранителя, а Сон Джинву обрел покой, зная, что его наследие в надежных руках.